На главную Написать письмо

Анотация

В статье анализируются причины снижения темпов экономического роста в России в текущий период. Делается вывод о том, что эффективное налогообложение может послужить важнейшим фактором выхода из состояния рецессии. Дается понятие эффективного налогообложения и проводится сравнение двух его моделей: неоконсервативной и кейнсианской, то есть моделей стимулирования совокупного предложения или совокупного спроса. Авторы приходят к заключению, что в сложившейся ситуации предпочтительнее кейнсианская модель, ориентированная на косвенное налогообложение и прогрессивное налогообложение доходов при преобладании налогов на собственность.

Ключевые слова

Эффективное налогообложение, неоконсервативная модель эффективного налогообложения, кейнсианская модель эффективного налогообложения, косвенные налоги, прогрессивная и плоская шкалы налогообложения.

После экономического кризиса 2009 года российская экономика находится в состоянии рецессии. Это состояние характеризуется существенным снижением темпов роста валового внутреннего продукта. В настоящее время темпы экономического развития в России ниже не только, чем в развитых экономиках Запада, но и в развивающихся странах Азии и Латинской Америки. По итогам 2013 г. рост реального ВВП замедлился до 1,3 %, что значительно ниже 3,4 % в 2012 г.1 Данный показатель оказался ниже прогнозируемого Всемирным банком в январе 2013 года показателя в 3,6 %1.
Каковы же причины этого явления? Главное, по нашему мнению, заключается в том, что если в 2010–2012 гг. экономический кризис ослабел, то структурный, вызванный торможением активных структурных преобразований и ухудшением инвестиционного климата, напротив, усилился. Более того, совокупный спрос населения, ранее возросший в связи с ростом доходов, объемов кредитования и укреплением позиций среднего класса, стал сокращаться в 2013 г. В 2013 г. и начале 2014 г. резко сократился и инвестиционный спрос со стороны частных корпораций и в какой‑то степени со стороны государства. Инвестиционная активность уже во втором полугодии 2013 г. пошла на убыль, так как к этому времени завершились 2 крупных проекта: строительство газопровода «Северный поток» и проведение зимней Олимпиады в Сочи. В то же время внешнеэкономическая конъюнктура в 2013 г. несколько улучшилась, возрос чистый экспорт как разница между стоимостью вывозимой и стоимостью ввозимой продукции, что способствовало некоторому увеличению ВВП. Однако повышение внешнего спроса не повлекло за собой рост инвестиций в основной капитал, а предприятия продолжали уменьшать товарно-материальные запасы.
Согласно данным Росстата и оценкам сотрудников Всемирного банка, вклад компонентов совокупного спроса в ВВП с 2008 по 2013 гг. значительно изменился, о чем свидетельствует таблица 1:
Следует отметить, что особенно резко снизилась инвестиционная активность в обрабатывающей промышленности, тогда как в добывающих отраслях она оставалась на прежнем уровне, а в финансовом секторе даже несколько возросла.
На совокупный спрос оказало влияние и сокращение потребительских расходов. Это было вызвано, во‑первых, снижением номинальных доходов населения в связи с некоторым увеличением безработицы как порождением стагнации в 2013 г., а во‑вторых, замедлением инфляционных процессов. В первой половине 2013 г. в России возрос уровень бедности, особенно в регионе Северного Кавказа, хотя в то же время разрыв между доходами самых богатых и доходами самых бедных несколько сократился. В 2013 г. возросла кредитная задолженность, что не могло не сказаться на так называемом отложенном спросе.
Еще один из компонентов совокупного спроса – чистый экспорт. Он сокращался по мере ухудшения платежного баланса и усиления оттока капитала частного сектора. Условия внешней торговли изменились в связи с потенциальным снижением цен на сырьевые товары. Состояние счета текущих операций в 2013 году характеризовалось дефицитом в 315,8 млрд долл. США (14,1 % ВВП); это больше, чем было в 2012 году, на 41 млрд долл. США (1,3 % ВВП)3. В 2013 г. сократился и профицит торгового баланса по сравнению с 2012 г. на 15 млрд долл. США (1,2 % ВВП)3.
Прогноз Всемирного банка относительно перспектив экономического роста в России исходит из того, что рост потребления в 2014–2015 гг., скорее всего, замедлится и установится на более низком уровне, чем в предшествующий период, а инвестиционный спрос в какой‑то мере восстановится. Особо отмечается влияние на перспективы экономического роста изменения в худшую сторону геополитической обстановки в связи с украинскими событиями.
Расчеты специалистов группы экономических прогнозов и странового департамента Всемирного банка показывают, что в России предполагаются более низкие темпы экономического роста по сравнению с показателями по другим странам.
Итак, совершенно ясно, что в самое ближайшее время в России следует принять неотлагательные меры для обеспечения стабильности экономического развития. Нам представляется, что для этого необходимо прежде всего повысить эффективность налогообложения. Данная мера становится особенно актуальной в связи с присоединением Крыма, где в настоящее время налоговые поступления в бюджет, по сообщению министра финансов республики В. Левандовского, составляют 5–7 %, а до 95 % бюджета Крыма пополняется за счет финансовой помощи России. И даже в самых оптимистических прогнозах планируется довести уровень налоговых поступлений в бюджет Крыма до 40–50 %4.
Что же следует понимать под эффективным налогообложением? По-видимому, это предполагает увеличение налоговых поступлений при снижении административных затрат на их взимание и совершенствование их структуры. В современных условиях предлагаются разные рецепты повышения эффективности налогообложения как фактора экономического роста. Их можно подразделить на две основные группы.
Первая группа – это рецепты стимулирования совокупного предложения, которое, в свою очередь, будет стимулировать и совокупный спрос. Вторая группа – это рецепты стимулирования совокупного спроса, который будет порождать растущее совокупное предложение. Неоконсервативная традиция ориентирована на первостепенность стимулированного совокупного предложения. Сторонники такого подхода делают упор на тот факт, что в России экономический кризис привел к резкому падению предпринимательской активности. Причину этого явления они усматривают в тяжести налогового бремени, которое «душит» отечественного производителя и приводит к сворачиванию малого и среднего бизнеса, а также к оттоку крупного капитала из России. Отсюда главное в обеспечении экономического роста они усматривают в снижении налогов на бизнес, в частности предлагается пересмотреть ставку налога на добавленную стоимость, снизив ее с 18  до 15 % и даже ниже. Предлагается пересмотреть налог на прибыль в сторону снижения его и упорядочить взимание налога на имущество.
С чем‑то здесь можно соглашаться, а с чем‑то нет. Как отмечалось ранее, одной из причин снижения темпов экономического роста является замедление инвестиционной активности. Для ее же стимулирования, действительно, следует обратить внимание, во‑первых, на увеличение доходов предпринимателей, а во‑вторых, на то, чтобы эти доходы в большей степени направлялись на капиталовложения в реальный сектор экономики. С этой точки зрения целесообразно ли будет снижать ставку такого косвенного налога, как налог на добавленную стоимость? Ведь косвенный налог в конечном счете уплачивается потребителем, а не ­производителем. Этот налог лучше собирается, его поступление в бюджет лучше контролируется, поэтому в период рецессии его выгоднее сохранить на прежнем уровне. Не случайно, сторонники стимулирования совокупного спроса выступают как раз за преобладание косвенных налогов над прямыми.
Что касается налога на прибыль, то простое его снижение вряд ли обеспечит повышение эффективности налогообложения. Предприниматели, чей доход возрастет, совсем неукоснительно направят его на расширение производства в реальном секторе экономики. Более эффективным, по нашему мнению, было бы введение прогрессивной шкалы налогообложения доходов предпринимателей, при котором при увеличении годовой валовой выручки возрастала бы и ставка налога, скажем, до 30–40 %, а для меньших доходов ставка могла бы снижаться до 10–15 %. Это упростило бы процедуру налогообложения доходов предпринимателей, сделав ее более унифицированной, сохранив при этом льготное налогообложение малого и среднего бизнеса. Для того же, чтобы стимулировать использование дохода не столько в целях потребления, но прежде всего в целях накопления, следует шире применять режим ускоренной амортизации и льготное налогообложение прибыли в случае направления ее на расширение основного капитала, осуществление инноваций, внедрение передовых технологий, осуществление НИОКР, проведение автоматизации и модернизации производства.
В целях структурной перестройки экономики и преодоления последствий структурного кризиса, приведшего к ослаблению потенциала обрабатывающей промышленности по сравнению с добывающими отраслями и финансовым сектором экономики, нам представляется необходимым увеличить налог на добычу полезных ископаемых и налог на прибыль финансовых организаций при соответствующем ослаблении налогообложения ведущих промышленных отраслей, обеспечивающих научно-технический прогресс.
В условиях рецессии особую роль играет стимулирование потребительского спроса. Как отмечают сторонники кейнсианского подхода, в этот период большое значение приобретает переориентация налогообложения с прямого на косвенное, в частности не только на сохранение налога на добавленную стоимость и более широкого круга акцизных сборов и различных пошлин, но и по возможности использования налога с продаж и фискальных монопольных налогов. Прямые же налоги на доходы, как правило, предполагается устанавливать на низком уровне. Но так как в России ставка налога на доходы физических лиц и так минимальна – 13 %, что намного ниже соответствующих налогов в европейских странах, имеет смысл вернуться к прогрессивной шкале налогообложения. Так, например, Михаил Прохоров предлагает повысить НДФЛ до 20 % на доходы, превышающие 30 млн рублей в год, что, по его мнению, дало бы государственной казне дополнительно до 350 млрд рублей5. Одновременно целесообразным является сокращение различных льгот по налогообложению. Однако здесь может обостриться проблема соотношения принципов экономической эффективности и социальной справедливости. Тем не менее в условиях рецессии в целях стимулирования экономического роста на первый план выдвигается задача сократить потери от льготного налогообложения. Такие потери, как видно из приводимой таблицы, в 2013 г. были весьма значительны.
Приведенная таблица демонстрирует, как неэффективны в период рецессии становятся многочисленные льготы и субсидии. Нам представляется, что значительно эффективнее будет увеличение налоговых поступлений в бюджет за счет прогрессивного налогообложения. При этом надо иметь в виду, что рост собираемости налогов в бюджеты разного уровня будет способствовать возрастанию спроса со стороны государства. Больше налоговых поступлений – выше доходы государства. Больше доходная база государства – больше возможности совершать государственные закупки товаров и услуг. Выше совокупный спрос – больше стимулов для экономического роста.
Теперь обратимся к такой составляющей совокупного спроса, как чистый экспорт. В ближайшей перспективе, как нам видится, чистый экспорт будет возрастать на основе импортозамещения. Хотя не следует упускать из виду и возможности стимулирования экспортных операций за счет пересмотра ­экспортных пошлин в сторону их снижения. Однако следует отметить, что для обеспечения эффективной структуры экспорта становится важным поощрять вывоз конечной продукции обрабатывающих отраслей, ноу-хау, технологий. Отсюда, на наш взгляд, вряд ли целесообразно ­снижать ­налог на ­добычу полезных ископаемых, равно как и сохранять преференции при экспорте сырьевых товаров.
Итак, подведем итоги. В настоящее время в России особую актуальность приобрела проблема стимулирования экономического роста. В ряду многих факторов, обеспечивающих экономический рост, особое место занимает эффективное налогообложение. В то же время эффективное налогообложение трактуется по‑разному апологетами двух противоположных направлений в осуществлении экономической политики. Эти два направления: неоконсервативное (либеральное) и кейнсианское, нацеленное на усиление роли государства в экономике.
Неоконсерваторы, выступая за необходимость первостепенного стимулирования совокупного предложения, трактуют эффективное налогообложение как снижение налогового бремени, налагаемого на предпринимателей. Они считают необходимым снижать как прямые налоги, в частности налог на прибыль, так и НДПИ и налог на имущество юридических лиц. Они предполагают, что снижение прямых налогов должно сопровождаться и снижением или полной отменой косвенных налогов, прежде всего НДС.
Кейнсианцы же, напротив, полагают, что выход из состояния ­рецессии лежит в сфере стимулирования совокупного спроса через увеличение всех его компонентов: потребительских расходов, инвестиций, государственных закупок товаров и услуг, чистого экспорта. Отсюда, по их мнению, эффективное налогообложение простирается в плоскости рационализации налоговых поступлений. Налоги на доходы должны взиматься на прогрессивной основе. Налоговые поступления в бюджеты разного уровня должны возрастать прежде всего за счет налогов на собственность, имущество физических и юридических лиц.
Заслуживают внимания предложения по введению налога на недвижимость по аналогии с развитыми странами и привязке его к прогрессивной шкале обложения. Это позволит, во‑первых, переориентировать финансовые потоки, так как собираемость косвенных налогов значительно проще и выше, чем прямых. Во-вторых, введение прогрессивной шкалы налогообложения недвижимости позволит сократить существенный разрыв в экономическом положении различных слоев населения, что приобретает особую актуальность в условиях современной России. Как отмечается, для России особенно характерна региональная дифференциация распределения и стоимости недвижимости. По данным журнала «Деньги», стоимость всей московской недвижимости (около 1 триллиона долларов США) превышает 20 % стоимости всей недвижимости в России, хотя проживает в столице меньше 9 % населения России7.
По мнению Поповой В. С., высокое неравенство доходов связано со слабостью перераспределительных механизмов, включая плоскую шкалу подоходного налога, регрессивные взносы на социальное страхование и низкие налоги на имущество. При этом трудовые доходы подвергаются все более значимому обложению. В то же время высокодоходные группы в относительном выражении фактически выплачивают точно такие же взносы на социальное страхование, как и низкодоходные группы. У высокодоходных групп населения преобладают нетрудовые доходы, в которые входят доходы от предпринимательства, собственности, инвестиций, а также теневые доходы. По расчетам журнала «Деньги», в 2010 году эффективная налоговая ставка (сумма подоходного налога и взносов на социальное страхование) в отношении располагаемого дохода самой богатой 10%-ной группы составляла 10,6 %, а для самой бедной 10 %-ной группы – 14,7 %; то есть имущество богатых налогами практически не облагается7.
Для более значимого повышения эффективности налогообложения ни в коем случае не следует снижать такие налоги, как НДС, акцизы, таможенные пошлины. В процессе стимулирования инвестиционного спроса большую роль играет совершенствование структуры налогообложения валовой выручки и прибыли.
Мы считаем, что в современных условиях, в которых находится экономика России, предпочтительнее является кейнсианская модель эффективного налогообложения, именно она сможет обеспечить экономический рост и выход из рецессии.

 

http://www.worldbank.org/ru/news/feature/2014/03/26/inforgraphic-rer31‑confidence-crisis.
2 http://www.worldbank.org/ru/news/feature/2014/03/26/inforgraphic-rer31‑confidence-crisis.
3 http://www.worldbank.org/ru/news/feature/2014/03/26/inforgraphic-rer31‑confidence-crisis.
4 Коммерсант-Деньги. 2014. № 20. С. 6.
5 Эксперт. 2014. № 22. C. 18.
6 Эксперт. 2014. № 22. C. 19.
7 Коммерсант-Деньги. 2014. № 24. С. 18–19.

 

PDF file.pdf

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право