На главную Написать письмо

Анотация

Согласно выдвинутой автором концепции договоров по снабжению через присоединенную сеть, характеризующихся двумя стадиями своего развития, на первой стадии договоров на энергоснабжение мощность является их юридическим объектом и выступает в виде осуществляемой снабжающей организацией деятельности по обеспечению готовности оборудования к выработке и передаче ресурсов в согласованном с потребителем количестве и качестве, а на второй стадии этих договоров мощность является количественным и качественным показателем их материального объекта – передаваемой потребителю электрической и тепловой энергии. Применяемый в законодательстве по электроэнергетике термин можно также распространить и на договорные отношения, возникающие при снабжении по присоединенной сети другими ресурсами – нефтью, нефтепродуктами и холодной водой.

Ключевые слова

Мощность, энергетика, обязательства по снабжению через присоединенную сеть (СЧПС), объекты договоров на энергоснабжение.

й природе мощности в энергетике вызывает серьезные дискуссии. Во многом это связано с тем, что и в литературе, и в законодательстве не разделяются понятия «мощность электрической энергии» (энергия) и «мощность генерирующих устройств» (генерирующая мощность).
В федеральных законах, регламентирующих энергетическую сферу, упоминания об энергии и мощности, как правило, сводятся к двум вариантам: в первом предполагается синонимичность этих категорий, во втором данные понятия разделяются как имеющие самостоятельное значение1.
В федеральном законе от 14 апреля 1995 г. № 41‑ФЗ «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации»2, где в редакции от 26.03.2003 № 38‑ФЗ практически впервые появилось упоминание о мощности, она не рассматривалась в качестве самостоятельного объекта оборота, поскольку оплачивалась одновременно с электроэнергией по двухставочному тарифу. Применение этих тарифов означало, что абонент оплачивал по фиксированной ставке величину присоединенной мощности (кВА или кВт) и дополнительно оплачивал количество потребленной энергии (кВт/ч). Тариф на электроэнергию включался в двухставочный тариф как переменные затраты, а тариф на мощность – как условно-постоянные затраты потребителя.
В то же время в Федеральном законе от 4 ноября 2007 г. № 250‑ФЗ3 и в утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2010 г. № 1172 «Правилах оптового рынка электрической энергии и мощности» (далее – Правила ОРЭМ)4 проявился иной подход, в соответствии с которым мощность реализуется на рынке как самостоятельный товар наряду с энергией. Согласно п. 36 Правил ОРЭМ «в целях обеспечения надежной и бесперебойной поставки электрической энергии на оптовом рынке осуществляется торговля генерирующей мощностью (далее – мощность) – особым товаром, покупка которого предоставляет участнику оптового рынка право требования обеспечения готовности генерирующего оборудования к выработке электрической энергии установленного качества в количестве, необходимом для удовлетворения потребности в электрической энергии данного участника». Согласно п. 42 Правил ОРЭМ мощность – это «особый товар, продажа которого влечет возникновение у участника оптового рынка обязательства по поддержанию принадлежащего ему на праве собственности или на ином законном основании генерирующего оборудования в состоянии готовности к выработке электрической энергии, в том числе путем проведения необходимых для этого ремонтов генерирующего оборудования, и возникновение соответствующего указанному обязательству у иных участников оптового рынка права требовать его надлежащего исполнения в соответствии с условиями заключенных договоров купли-продажи (поставки) мощности»5.
Данную позицию законодателя можно признать достаточно точно отражающей экономическую сущность понятия мощности как деятельности энергоснабжающей организации по поддержанию ее генерирующего оборудования в состоянии, обеспечивающем получение потребителем энергии определенного количества и качества. В то же время содержащуюся в законодательстве правовую квалификацию складывающихся между снабжающей организацией и потребителем отношений в качестве договоров купли-продажи мощности считаем ошибочной, не соответствующей характеру опосредованных договорами на энергоснабжение через присоединенную сеть правоотношений.
Экономико-правовое понятие мощности
В литературе по вопросу об экономической и правовой сущности понятия мощности существуют различные точки зрения. Авторы, не признающие мощность самостоятельным товаром, мотивируют это тем, что она представляет собой лишь количественный показатель электроэнергии. А. Н.  Лысенко считает, что сама по себе мощность не может представлять ничего, кроме количественного показателя электроэнергии6. С. Стофт пишет, что «мощность – это интенсивность потока электроэнергии»7. Аналогично рассуждает и С. А. Свирков, отмечающий, что мощность не является самостоятельным товаром, поскольку представляет собой количественный параметр другого товара – энергии8.
В то же время правоведы, считающие мощность отдельным товаром, выдвигают разные причины и основания для такого ­подхода и, соответственно, дают различную правовую квалификацию ­этого явления. По мнению П. Г. Лахно и В. Ф. Яковлева, сама формулировка Закона дает основание считать мощность особым товаром и предметом обращения на оптовом рынке, в качестве которого они признают электрическую мощность вырабатывающих электрическую энергию агрегатов, т. е. определяемую условиями эксплуатации их способность производить те или иные объемы электрической энергии9. Л. Лапач мощность наряду с энергией в равной степени рассматривает в качестве товара на оптовом рынке электроэнергии, причем под мощностью понимает определенный договором ресурс энергопотребления в течение установленного периода времени10. Многие авторы квалифицируют мощность как деятельность поставщика энергии по обеспечению готовности генерирующего оборудования (агрегатов) к выработке электроэнергии установленных количества и качества, а плату за мощность – как механизм компенсации затрат, связанных с поддержанием генерирующего оборудования энергоснабжающей организацией в работоспособном состоянии даже тогда, когда электрическая энергия этими агрегатами не вырабатывается и никаких платежей за нее производителю не поступает11. При этом большинство сторонников этой позиции вслед за законодателем квалифицируют складывающиеся правоотношения сторон как договор купли- продажи мощности12.
Представленные выше позиции авторов не позволяют в полной мере раскрыть понятие мощности энергии, ибо каждая из них учитывает лишь одну сторону этого понятия и не учитывает другую. Дело в том, что характеристика мощности как самостоятельного товара приводит к ее отрыву от главной цели договорного обязательства сторон, предметом которого является обязанность энергоснабжающей организации подавать абоненту энергию через присоединенную сеть (п. 1 ст. 539 ГК РФ). С другой стороны, мощность передаваемой потребителю энергии, безусловно, является важной для него как количественной, так и качественной13 характеристикой получаемой энергии, и неучет этого фактора приводит к отрыву понятия мощности от ее атрибута, коим является энергия. Но и характеристика мощности не более чем количественного или качественного показателя энергии не может быть принята, ибо выводит это понятие за пределы правоотношений по энергоснабжению.
Обязательства по энергоснабжению через присоединенную сеть
Устранить вышеуказанные противоречия позволяет квалификация складывающихся правоотношений как самостоятельного договорного типа – обязательств по энергоснабжению через присоединенную сеть, где мощность является одним из объектов входящих сюда договоров, в том числе договоров на снабжение электрической и тепловой энергией.
В литературе обоснован взгляд, в соответствии с которым правоотношения хозяйствующих субъектов по снабжению через присоединенную сеть электрической и тепловой энергией, а также газом опосредствуют лежащие в их основе специфические экономические отношения, главной особенностью которых является распространение этих отношений на сферу потребления продукции в связи с тем, что они не предусматривают стадию накопления продукции, а время обращения здесь равно нулю14. В развитие этих идей нами же позднее был сделан вывод, что по модели договоров на энергоснабжение15, охватывающих не только процесс передачи, но и потребления энергоресурсов, строятся также и отношения по снабжению через присоединенную сеть нефтью, нефтепродуктами, холодной водой и иными товарами в случаях, когда данные правоотношения опосредуют экономические отношения, построенные «по модели энергоснабжения»16, т. е. не предусматривающие сколь‑нибудь значимую стадию накопления продукции (вода потребляется, нефть сжигается)17.
Концепция обязательств по СЧПС18 как самостоятельного договорного типа, обособившегося в системе гражданско-правовых обязательств и включающего в качестве видов договоры на снабжение по присоединенной сети электрической, тепловой энергией в виде горячей воды и пара, газом, нефтью, нефтепродуктами и холодной водой, позволяет по-новому ответить на вызывающий серьезные дискуссии в юридической литературе ­вопрос о понятии и правовой природе мощности в энергетике, которая здесь рассматривается как один из объектов (предмет) указанных договоров.
Вопрос о предмете договоров на энергоснабжение через присоединенную сеть в юридической литературе однозначно еще не решен. Во многом это связано с дискуссионностью вопроса об объекте правоотношения, ведь предмет договора – это и есть объект, по поводу которого складывается возникающее на основе заключенного договора гражданское правоотношение. Существуют две основные точки зрения на понятие объекта. Первая исходит из того, что объект не является составной частью понятия правоотношения, это то, по поводу чего правоотношения устанавливаются19. Однако данная позиция лишает возможности ответить на основной вопрос – для чего возникает правоотношение. Права, не имеющие своего объекта, права, которые ни на что не направлены, лишены всякого смысла для носителя этих прав и поэтому не являются правами в действительном значении этого слова. Основой появления «безобъектного» понимания правоотношения его критики видят в том, что в качестве объектов гражданских правоотношений назывались только вещи20.
Более обоснованным представляется господствующий в юридической литературе взгляд на объект правоотношения как на то, на что оно направлено и взаимодействует. В соответствии с ним всякое правоотношение выполняет определенную служебную роль по регулированию лежащих в его основе общественных отношений, явлений, процессов, поэтому безобъектных, т. е. ни на что не направленных правоотношений быть не может21.
Однако среди ученых нет единства мнений о том, что же именно является объектом правоотношения. Ряд авторов стоит на позиции признания единства объекта, относя к ним, к примеру, только вещи22. Другие авторы признают множественность объектов правоотношений, считая ими вещи, материальные блага, действия людей23. Нам представляется верной точка зрения О. С. Иоффе, определявшего объект правоотношения как то, на что направлено или воздействует правоотношение. Всякое явление воздействует на какое‑либо другое явление своим содержанием. Но у гражданского правоотношения имеется юридическое, идеологическое и материальное содержание. Поэтому оно может быть направлено не только на юридические, но также на идеологические и материальные объекты. Воля носителя гражданских прав и обязанностей составляет идеологический объект гражданского правоотношения. Юридическим объектом гражданского правоотношения является то поведение обязанного лица, на которое вправе притязать управомоченный. Материальный объект гражданского правоотношения – это тот объект, которым обладает лежащее в его основе и закрепляемое им общественное отношение24.
В обязательствах по СЧПС проведение четкой границы между различными объектами на каждой из стадий развития возникающих на основе этих обязательств правоотношений имеет важное теоретическое и практическое значение для понимания их предмета.
В первую очередь такой подход помогает отграничить обязательства по СЧПС от наиболее близких им отношений по поставке продукции. Это представляется особенно важным в свете уточненной нами позиции по поводу распространения обязательств по СЧПС на отношения по снабжению через присоединенную сеть не только электрической и тепловой энергией в виде горячей воды и пара, но и газом, нефтью, нефтепродуктами и холодной водой. Дело в том, что энергия и газ, а уж тем более нефть, нефтепродукты и холодная вода, могут быть материальным объектом как тех, так и других отношений. Возмездная реализация газа в баллонах, электроэнергии в аккумуляторах и т. д. являются по своей правовой природе отношениями по поставке продукции. То же относится и к отношениям по снабжению нефтью, нефтепродуктами и холодной водой в случаях, когда они не потребляются непосредственно после их передачи потребителям, а складируются последними. Таким образом, между передачей и потреблением этих ресурсов имеется той или иной продолжительности стадия обращения, которая делает снабжение указанными ресурсами не отношениями по снабжению через присоединенную сеть, а отношениями по ­поставке. И ­если признать, как это делают многие авторы25, предметом договоров на энергоснабжение через присоединенную сеть только материальный объект – электрическую и тепловую энергию, газ, нефть, нефтепродукты, холодную воду, то это приведет к тому, что существенно различные по своему характеру правоотношения будут иметь один и тот же предмет, однако это не так.
Материальный объект договоров на энергоснабжение через присоединенную сеть действительно совпадает с материальным объектом договора поставки: здесь это также энергия, газ, нефть, нефтепродукты и холодная вода. Но юридический и интеллектуальный объекты сравниваемых договоров существенно различаются, ибо в договорах на СЧПС они направлены на деятельность снабжающей организации по обеспечению для получателя возможности потреблять ресурсы. Выражается эта деятельность, как отмечалось, в поддержании (при энергоснабжении) генерирующих устройств в состоянии, обеспечивающем выработку энергии в обусловленном договором с потребителем количестве и качестве и в аналогичных по своей сути действиях снабжающей организации при передаче в пользование других ресурсов. Другими словами, при построении экономико-правовых отношений хозяйствующих субъектов по модели энергоснабжения во всех случаях снабжения ресурсами через присоединенную сеть речь идет об обеспечении снабжающей организацией определенного технико-технологического уровня мощности оборудования для выработки ресурсов в необходимом для потребителя количестве и качестве.
Отсюда в отношениях, построенных по модели энергоснабжения, мощность как экономико-правовое понятие – это осуществляемая любой (не только передающей электрическую и тепловую энергию) снабжающей по присоединенной сети организацией технико-технологическая и иная деятельность по поддержанию оборудования (генерирующих устройств при энергоснабжении) в состоянии, обеспечивающем выработку и передачу в пользование потребителю ресурсов в обусловленном договором с потребителем количестве и качестве. Эти отношения являются экономико-правовым опосредованием технико-технологических процессов, имеющих место при снабжении по присоединенной сети ресурсами при их непосредственном потреблении получателем. Таким образом, мощность – это понятие, присущее всем видам договоров на СЧПС, а не только договорам на снабжение электрической и тепловой энергией, как это обычно понимается в юридической литературе.
Мощность как предмет договоров на энергоснабжение
Такой подход к пониманию предмета правоотношений помогает сформулировать понятие мощности применительно к договорам на СЧПС в целом и договорам на снабжение электрической и тепловой энергией в частности. Как уже отмечалось, договоры на СЧПС, как обособившийся в системе гражданско-правовых обязательств самостоятельный договорный тип, опосредующий специфические экономические отношения, включают в качестве видов договоры на снабжение электрической энергией, тепловой энергией (в виде горячей воды и пара), газом, нефтью, нефтепродуктами и холодной водой. Главной особенностью всех перечисленных договоров является охват обязательственными отношениями сферы потребления ресурсов. Возникающие в результате заключения договоров на СЧПС правоотношения характеризуются наличием двух основных стадий развития, каждая из которых имеет свои объекты.
Первая стадия развития правоотношения по СЧПС имеет идеологический и юридический объекты. Идеологическим объектом является право потребителя требовать от снабжающей организации поддержания надлежащего уровня мощности оборудования по выработке ресурсов и встречная обязанность снабжающей организации по обеспечению такого уровня, а юридическим – осуществление снабжающей организацией деятельности по обеспечению готовности оборудования к выработке и передаче ресурсов в согласованном в договоре с потребителем количестве и качестве.
Вторая стадия правоотношений по СЧПС характеризуется двумя идеологическими, двумя юридическими и одним материальным объектами правоотношения, что обусловлено особым характером передачи по присоединенной сети ­ресурсов, фактически совпадающей с их использованием. Указанное совпадение процессов передачи и потребления ресурсов носит технико-технологический характер, в то время как содержание экономической деятельности сторон здесь различается, соответственно, различается и правовое опосредование процессов передачи и потребления ресурсов, а также содержание идеологических и юридических объектов правоотношений. В процессе передачи идеологическим объектом является право потребителя получить в своих хозяйственных целях ресурсы и соответствующая ему обязанность снабжающей организации обеспечить потребителю возможность получения ресурсов в обусловленном договором количестве и качестве, а юридическим – деятельность снабжающей организации по передаче потребителю ресурсов. В процессе использования идеологическим объектом является право ­снабжающей организации требовать от ­потребителя рационального использования полученных ресурсов, а также надлежащей эксплуатации его технических устройств в процессе использования ресурсов и соответствующие этим правам обязанности потребителя ресурсов; а юридическим – деятельность снабжающей организации по контролю за рациональным использованием ресурсов потребителем и надлежащей эксплуатацией потребителем его технических устройств. Материальным объектом второй стадии правоотношений по СЧПС являются передаваемые снабжающей организацией и используемые потребителем ресурсы – электрическая и тепловая энергия, газ, нефть и нефтепродукты, холодная вода.
Из изложенного выше о стадиях развития правоотношений по СЧПС и их объектах следует, что мощность энергии является предметом договора на энергоснабжение, а именно юридическим объектом первой стадии развития правоотношений, возникающих при заключении договоров на снабжение электрической и тепловой энергией.
При снабжении через присоединенную сеть другими, кроме электрической и тепловой энергией, ресурсами обязательства снабжающей организации по поддержанию именно «мощности» нет, ибо это понятие используют в законодательстве и литературе только по отношению к энергии. Однако при снабжении по присоединенной сети другими ресурсами в рамках отношений, построенных по модели энергоснабжения, имеет место совершенно аналогичное по своей экономической и правовой природе обязательство снабжающей организации осуществлять согласованную в договоре с потребителем деятельность по обеспечению готовности оборудования к выработке и передаче потребителю в пользование ресурсов. Это подтверждается, в частности, тем, что содержание данного обязательства можно описать практически теми же формулировками, которые приведены применительно к мощности энергии в п. 42 Правил ОРЭМ, а именно: как обязательство по поддержанию принадлежащего снабжающей организации на праве собственности или на ином законном основании технического оборудования в состоянии готовности к выработке ресурсов, в том числе путем проведения необходимых для этого ремонтов оборудования, и возникновение у потребителя соответствующего указанному обязательству снабжающей организации права требовать его надлежащего исполнения в соответствии с условиями заключенных договоров.
Таким образом, в соответствии с действующим в настоящее время законодательством мощность в договорах на СЧПС – это характеристика предмета лишь двух видов этих договоров: на снабжение электрической и тепловой энергией. В то же время применяемый в законодательстве по электроэнергетике термин и, как показано выше, даже его формулировки можно распространить и на отношения, возникающие при снабжении по присоединенной сети другими ресурсами – нефтью, нефтепродуктами и холодной водой. Соответственно, применительно к юридическим объектам всех составляющих обязательства по СЧПС договоров можно было бы использовать термин «мощность технических устройств» или иной аналогичный термин.
Следует отметить, что термин «мощность энергии» применим и к материальному объекту договоров на энергоснабжение, но уже как количественный и качественный показатель потребляемой получателем энергии. При этом концепция правоотношений по СЧПС позволяет примирить сторонников изложенных выше противоположных взглядов на понятие мощности энергии, ибо на первой стадии договоров на энергоснабжение мощность является их юридическим объектом и выступает в виде осуществляемой снабжающей организацией деятельности по обеспечению готовности оборудования к выработке и передаче ресурсов в согласованном в договоре с потребителем количестве и качестве, а на второй стадии договоров на энергоснабжение мощность является количественным и качественным показателем их материального объекта – передаваемой потребителю электрической и тепловой энергии.


1 См.: Лысенко А. Н. Имущество в гражданском праве России. М.:Деловой двор, 2010. С. 65//ИПС КонсультантПлюс.
2 Собрание законодательства РФ. 17.04.1995. № 16. Ст. 1316
3 Собрание законодательства РФ. 05.11.2007. № 45. Ст. 5427
4 Собрание законодательства РФ. 04.04.2011. № 14. Ст. 1916
5 Собрание законодательства РФ. 04.04.2011. № 14. Ст. 1916
6 См.: Лысенко А. «Мощность» как самостоятельный объект гражданского оборота // Хозяйство и право. 2008. № 12. С. 43–47.
7 Стофт С. Экономика энергосистем. Введение в проектирование рынков электроэнергии: Пер. с англ. М: Мир,2006, С. 514.
8 Свирков С. А. Основные проблемы гражданско-правового регулирования оборота энергии. М.: Статут, 2013, С. 31.
9 См.: Яковлев В. Ф. Правовое государство: вопросы формирования. М.: Статут, 2012. С. 307.
10 Кирюхина Е. В. Правовые проблемы построения конкурентного оптового рынка электрической энергии и мощности: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2008; Лапач Л. В. Проблемы строения категории «имущество» в российском гражданском праве: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2007. С. 9, 21.
11 См.: Постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об электроэнергетике»/ Под общ. ред. канд. юрид. наук В. Ю. Синюгина. М.: Деловой экспресс, 2003. С. 29–30.
12 См. Матиящук С. В. Комментарий к Федеральному закону от 26 марта 2003 г. № 35‑ФЗ «Об электроэнергетике», (постатейный). М.: Юстицинформ, 2012; Никольский С. Торговля мощностью – что это? // http://www.vegaslex.ru/ db/msg/ 7051 (07.2008).
13 Не только количество тока, но также его напряжение и частота характеризуют мощность передаваемой потребителю электроэнергии. В литературе отмечалось, что мощность – это работа электрического тока в единицу времени, в цепи постоянного тока мощность равна произведению напряжения и тока (См.: Яковлев В. Ф. Указанная работа, С. 297–305). Также обращалось внимание и на то, что обеспечиваемая энергосистемой в целом (следовательно, и конкретной энергоснабжающей организацией как ее элементом) частота электрического тока является одним из показателей качества электрической энергии и важнейшим параметром режима энергосистемы, значение частоты показывает текущее состояние баланса генерируемой и потребляемой активной мощности в энергосистеме (См.: Матиящук С. В. Комментарий к Федеральному закону от 26 марта 2003 г. № 35‑ФЗ «Об электроэнергетике» (постатейный). М.: Юстицинформ, 2012, С. 68–69).
14 См. Шафир А. М. Система хозяйственных договоров на снабжение электрической, тепловой энергией и газом: Дис.… канд. юрид. наук. М., 1982. 208 с.; Его же: Энергоснабжение предприятий (правовые вопросы). М.: Юрид.лит., 1990. 144 с.
15 В современной юридической литературе превалирует концепция, согласно которой по предусмотренной в § 6 «Энергоснабжение» главы 30 ГК РФ модели договора на энергоснабжение заключаются и исполняются не только договоры на снабжение электрической энергией, но и договоры на снабжение тепловой энергией, газом, нефтью, нефтепродуктами, водой и другими товарами через присоединенную сеть. При этом к снабжению через присоединенную сеть всеми иными кроме электроэнергии товарами правила о договоре энергоснабжения применяются, если иное не установлено законом и иными правовыми актами (См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.: Статут, 2000. С. 137–138).
16 Термин применен нами по аналогии с получившим в литературе признание понятием «модели договоров по энергоснабжению» для характеристики специфики опосредованных данными договорами экономических отношений.
17 См.: Шафир А. М. Модель договора на энергоснабжение через присоединенную сеть и специфика опосредствуемых им экономических отношений. В кн.: Государственное и договорное регулирование предпринимательской деятельности: коллективная монография/под научн. ред. профессора В. С. Белых. – Москва: Проспект, 2015. С. 205–236.
18 Аббревиатура СЧПС (снабжение через присоединенную сеть) применительно к исследуемой в настоящей статье группе договоров впервые была использована нами в диссертации.
19 См.: Александров Н. Г. Законность и правоотношения в советском обществе. – Госюриздат, 1955, С. 117, 119; Гримм Д. Д. К учению об объектах прав // Вестник права: журнал С.‑Петерб. юрид. об-ва. 1905. Кн. 7. С. 161–162; Гражданское право: Учебник: В 2 т. / Под ред. М. М. Агаркова, Д. М. Генкина. М., 1944. Т. 1. С. 72; Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. С. 214.
20 См.: Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву: из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». М., 2009. С. 589.
21 См.: Советское гражданское право/Под ред. Д. М. Генкина. – М.: Юриздат, 1950. С. 110–111; Иоффе О. С. Советское гражданское право (Курс лекций). Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1958. С. 170; Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1959. С. 48–67.
22 См.: Александров Н. Г. Законность и правоотношения в советском обществе. – Госюриздат, 1955. С. 117.
23 См.: Гордон М. В. Советское гражданское право. – М.: Госюриздат, 1955. С. 168–169.
24 См.: Иоффе О. С. Советское гражданское право (Курс лекций). С. 168–169; Его же: Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». С. 589.
25 См.: Корнеев С. М. Договор о снабжении электроэнергией. М.: Госюриздат, 1956. С. 6; Садиков О. Н. Правовые вопросы газоснабжения. М.: Госюриздат, 1961. С. 61; Сейнароев Б. М. Правовые вопросы договора на снабжение электроэнергией предприятий и организаций, Алма-Ата, Изд-во Казахстан, 1975. С. 52; Плиев Э. Г. Правовое регулирование снабжения газом в СССР, Дисс. канд. юрид. наук. М.: 1974. С. 57.

 

PDF file.pdf

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право