На главную Написать письмо

Анотация

Статья посвящена теоретико-правовому осмыслению понятия разумности как принципа правового регулирования, определяющего содержание судебного усмотрения. Автор приходит к выводу, что разумность сочетает в себе не только элементы рациональности, но и элементы общей морали, нравственности и гуманизма.

Ключевые слова

Принцип права, принцип разумности, интерпретация права, закон, норма.

В настоящее время в российском обществе постепенно формируется понимание важности проблем обеспечения прав и свобод человека как основы правового государства. Объективная реальность современной жизни – модернизация, т. е. совершенствование всех сфер общественной жизни, проходящая через развитие и внедрение инновационных технологий. Процесс модернизации требует особого внимания со стороны права и обязательного участия государства. В связи с этим возникает субъективная реакция людей на право в целом и отдельные правовые и государственные явления в частности, которые сопровождают в том числе и инновационное развитие.
В современных правовых системах нормы права уже не воспринимаются как отдельные элементы для регулирования общественных отношений, а выступают основой взаимосвязанной нормативно-правовой системы. Связующим элементом являются основные права и свободы человека и гражданина, общечеловеческие интересы, идеи и ценности, а также интересы господствующих в обществе социальных сил, нашедшие правовое выражение в Конституции (основном законе) и принципах права, в которых в концентрированном виде выражается сущность права и которые определяют его содержание.
Вопрос о принципах права традиционно представляет немалый интерес для исследователей. Для отечественной науки проблема принципов права не является новой. В советский период она исследовалась как в теории права, так и в отраслевых юридических науках. В последнее время активно разрабатывались вопросы, связанные с отдельными принципами права, носящими, как правило, отраслевой характер. Термин «принцип» происходит от латинского слова principium, что в переводе означает «начало», «первоначало». Римляне придавали особое значение понятию принципа, утверждая, что «принцип – важнейшая часть всего (principium est potissima pars cuiuque rei)». По мнению В. Даля, слово «принцип» обозначает научное начало, основу, от которой не отступают1; «центральное понятие, основание системы, представляющее обобщение и распределение какого‑либо положения на все явления той области, из которой данный принцип абстрагирован», «научное или нравственное начало, основанье, правило, основа»2.
С. С. Алексеев определяет принципы права как основополагающие идеи, определяющие в своей совокупности идеальную конструкцию (модель) государства, которое могло бы называться правовым3. Формирование данных идей он связывает с объективными и субъективными факторами: уровнем развития культуры, науки, образования и других элементов, составляющих совокупный интеллект данной общественной системы; нравственно-духовным потенциалом общества, наличием или отсутствием стабильного механизма реализации правовых начал в деятельности государственных органов, а также степенью освоения конкретным человеком права как собственной свободы, осознанной и в необходимых случаях и необходимых пределах им самим ограниченной.
По мнению А. М. Васильева, «принципы права не являются произвольными по своему характеру, а объективно обусловлены экономическим, социальным, политическим строем общества, существующим в той или иной стране, социально-классовой природой государства и права, характером господствующего в стране политического и государственного режимов, основными принципами построения и функционирования политической системы того или иного общества»4.
А. Ф. Черданцев, М. Н. Марченко, Н. И. Матузов, А. В. Малько полагают, что принципы действующего права являются основными руководящими идеями, исходным началом, которые пронизывают право (строят систему права), характеризуют его содержание, непосредственно входят в него и определяют общую направленность правового регулирования общественных отношений, воплощают закономерности права, способствуют укреплению внутреннего единства и взаимодействия различных его отраслей и институтов, правовых норм и правовых отношений субъективного и объективного права»5.
Невозможно не согласиться с данными формулировками принципа права, однако они не учитывают свойственные принципам права такие характеристики, как гуманизм, императивность, универсальность, признание основных прав и свобод человека и гражданина.
Создание благоприятных условий и комплекса социальных, экономических и правовых гарантий для эффективной реализации человеком своих прав (в особенности права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34 Конституции РФ), права на свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества (ст. 44 Конституции РФ), права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст. 29 Конституции РФ) и др.), стало возможным в результате осмысления и признания основных прав и свобод человека и гражданина.
При таком подходе человеческий фактор в государственной политике (в том числе и инновационной) и системе ее правового обеспечения выходит на первый план, а сама политика приобретает гуманитарный акцент. Это проявляется в том, что, во‑первых, человек рассматривается как потребитель достижений модернизации; во‑вторых, как активный субъект инновационной политики; в‑третьих, права и свободы человека выступают важным средством проведения такой политики6. Все это дает человеку новые возможности для эффективного использования прав и реализации своих жизненно важных интересов7.
По мнению В. Д. Перевалова, «универсальность и абсолютность права в нашем понимании доказывается наличием у него таких сущностных принципов и черт, которые, во‑первых, характеризуют его как самостоятельное социальное явление, а во‑вторых, присутствуют (фактически или в тенденции) в любой правовой системе на каждом из исторически обозначенных отрезков пути ее развития. В качестве таковых можно назвать принцип разумности (разума), принцип справедливости, принцип равенства (равной свободы), принцип свободы воли и поведения»8.
Полагаем, что перечень принципов следует расширить за счет включения в него принципа разумности, который проникает и занимает свое законное место в сфере права. Во многих cлучaях сегодня рaзумноcть является единственным регулятором взаимоотношений. В развитом демокрaтичеcком обществе приобретает кaчеcтво общеправового принципа, поскольку большинство решений в таком обществе принимaютcя на основе конcенcуca. Практика свидетельствует: чрезмерное стремление законодателя урегулировать отношения c помощью зaконa ведет к отcтaвaнию зaконодaтельcтвa от динамики развития cущеcтвующих общественных отношений. Не cлучaйно сегодня в высокоразвитых правовых гоcудaрcтвaх чacто выcкaзывaютcя мнения об избыточности правового регулирования и излишней детaлизaции законов. Каждый вид общественных отношений в cилу своей специфики требует особой правовой формы.
Для законодательства Российской Федерации понятие «разумность» является новым. «Разумность» как принцип права в общем или как принцип какой‑либо отрасли права еще не закреплен официально. Категория «разумность», однако, встречается в ряде отраслей российского права, например в гражданском праве в форме «разумная цена», «разумные действия», «разумные меры», а для публичного права универсальной уже стала категория «разумный срок». Принцип разумности отражен в виде правовых конструкций, но в довольно ограниченном объеме по cрaвнению c той ролью, которую по логике вещей «рaзумноcть» должна играть в праве и механизме правового регулирования.
Общеправовой хaрaктер рaзумноcти проявляет себя в том, что это один из стыковых элементов нрaвcтвенноcти и прaвa. Мы должны учитывать, что социальная обстановка изменяется, a рaзумноcть не переcтaет зaключaть в себе основную цель – обеспечение эффективности оcущеcтвляемой деятельности.
В английской литературе существуют различные точки зрения по вопросу определения разума. С одной стороны, «разум – это жизнь права, и общее право есть не что иное, как разум», поясняя, что «разум не является каким‑то неопределенным чувством справедливости конкретных индивидуумов». Это есть разум «в том виде, в каком он понимается судьями, заботящимися прежде всего о создании стройной системы права»9.
«Разум» как источник права рассматривается по общему правилу, не в «измерении», как большинство других источников англо-саксонского права, а в фактическом, сугубо эмпирическом плане. Англо-американское право использует понятие «разумный человек» (reаsоnаble mаn) предельно широко и определяет его как «обычный гражданин», которого иногда называют «человеком из автобуса»10. Под «разумом» в общем праве понимается разумное решение спора, когда по данному вопросу «нет ни прецедента, ни законодательной нормы, ни обязательного обычая». Судебное решение на основе разума представляется как соответствующее нормам действующего права, в сочетании со справедливостью определяет существующие общественные отношения, является основой права11.
В Англии в процессе вынесения решения на основе разума важное значение имеют высказывания судей о праве (obiter dictum)12: «Любой законодатель начинает с идеи или мысли и заканчивает всё словами, а судьи, наоборот, пытаются проследить за мыслью законодателя, понять ее, расшифровать эту идею. Такая задача стоит перед каждым толкователем. Судья не имеет права на свою собственную, субъективную точку зрения. Но иногда возникают ситуации, когда отсутствует норма права, которая бы регулировала спорное правоотношение, и судья не имеет другой альтернативы, он может только определить смысл толкуемой нормы на основе собственного усмотрения»13.
Существует множество казусов, на которые просто нет правильных ответов. Судебные органы считают, что их задача – «выносить наилучшие решения, которые являются возможными в сложившихся обстоятельствах»14, говорил А. Пейтерсон о субъективных ощущениях судей англосаксонской правовой системы.
Стоит отметить, что определение пределов судебного усмотрения, содержащихся в принципах права, представляется довольно проблематичным, особенно когда принципы права носят неписаный характер. В таких ситуациях судебные органы самостоятельно определяют содержание данного принципа права, опираясь на знания правовой науки и содержание общего смысла закона. Данный вид судебной практики определяется правоприменительной деятельностью высших судебных инстанций, поскольку они, по мнению В. И. Леушина, направляют судебную практику в «нужное русло»15.
Практика Европейского суда по правам человека показывает, что суды достаточно часто рассматривают дела, связанные с нарушением разумных сроков судопроизводства и исполнения вступивших в законную силу судебных актов. В своей практике при определении продолжительности судебного разбирательства на соответствие «разумности срока» суд руководствуется следующими критериями: сложность дела, поведение заявителя, поведение представителей государства. И в каждом случае разумность оценивается с учетом конкретных обстоятельств и конкретных критериев, сложившихся в практике суда (дело Гинчо против Португалии от 10 июля 1984 г.; дело Сельмуни против Франции от 28 июня 1999 г.).
Разумность, с одной стороны, является внутренним пределом усмотрения правоприменителя при определении содержания оценочного понятия, с другой стороны, выступает в качестве масштаба судебного усмотрения при внешней оценке поведения субъекта при реализации нормы с оценочным понятием. Однако строгое соблюдение закона предполагает наличие императивных начал, чего разумность не исключает. Так, Д. Н. Рогачев утверждал, что рациональность – это содержательная основа разумности. Рационализм, по его мнению, строится на возможности сопоставления собственных возможностей и того результата, который предполагается достичь16. Разумеется, разумность права, мира и человека не означает абсолютизации рациональности и не отри­цает возможности иррациональных или внерациональных проявлений и в том и в другом. По нашему мнению, рациональные начала и нравственность задают «систему координат», в которой существуют человек, общество, культура, а также и право. Однако, гуманизируя право, разумность придает общепризнанным фундаментальным правам и свободам человека значения определяющего звена, центра демократической правовой системы. Движение российского законодательства в этом направлении уже обозначилось с достаточной определенностью. И здесь определенный позитивный шаг сделан в первую очередь в Конституции Российской Федерации, в которой закреплено непосредственное юридическое действие основных прав и свобод человека и гражданина. В основе принципа разумности лежат общепризнанные права и свободы человека. Именно права человека, выраженные в общественном и государственном строе, оказались силой, способной стать преградой тирании и определить модернизацию общества в интересах человека. Мировая практика показывает, по мнению С. С. Алексеева, что правовое государство существует в том случае, когда в стране имеется и эффективно функционирует судебная власть, которая должна претворять в жизнь господство права, воплощать в реальность и утверждать самоценность человека, его высокое достоинство и свободу17.
Разумность как общий принцип правового регулирования общественных отношений не получила текстуального закрепления в конкретных правовых нормах, а существует в юридических предписаниях, выступая одним из критериев, отличающих правовое законодательство от санкционированного произвола. Внедрение принципов в правоприменительную практику представляет определенную сложность, т. к. они не сформулированы как конкретные предписания.
Разум предполагает способность выбора. «И значит – способность выйти за пределы жестких, императивных, непререкаемых природных порядков и зависимостей, принимать решения по своему усмотрению, руководствуясь идеальными представлениями, принципами, началами, относящимися к основополагающим моральным ценностям внутреннего духовного мира человека»18. Разумность сочетает в себе не только элементы рациональности, но и элементы общей морали, нравственности и гуманизма.
Таким образом, разумность представляет собой общеправовой, внутренне присущий праву юридический принцип, определяющий систему российского права и придающий ему общесоциальное значение. Сущность и содержание разумности образует сочетание и разделение рационального и нравственного оснований человеческой деятельности, что обуславливает общегуманистическую роль и общеправовое значение.


1 Философский словарь/Под ред. М. М. Розенталь. М., 1972. – 496 с.
2 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. М., 1982. С. 431.
3 Алексеев С. С. Проблемы теории права: Основные вопросы общей теории социалистического права: Курс лекций: В 2 т. Свердловск, 1972. Т. 1. С. 103.
4 Васильев А. М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий права. М., 1976. С. 216–225.
5 Черданцев А. Ф. Теория государства и права. М., 2002. С. 186–187; Марченко М. Н. Общая теория государства и права. М., 2007. С. 22–24; Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права. М., 2009. С. 168–174.
6 Богданова Н. А. Основные права и свободы человека и гражданина в связи с инновационной политикой Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправления. 2009. № 2. С. 3–6.
7 Грибанов Д. В. Правосознание общества и чувство права индивидов в сфере инновационного развития // Российский юридический журнал. 2011. № 5. С. 37–43.
8 Теория государства и права: Учебник для вузов/Под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. М., 2002. С. 577.
9 Жидков О. А.  Верховный суд США: право и политика. М., 1985. – 221 c.
10 Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1967.
11 Давид Р., Жоффре-Спиноза К. Основные правовые системы современности/Пер. с фр. В. А. Туманова. М., 1999. С. 264.
12 Давид Р., Жоффре-Спиноза К. Основные правовые системы современности/Пер. с фр. А. Туманова. М., 1999. С. 264–265.
13 Барак А. Судейское усмотрение. М., 1999. – 364 с.
14 Pаtersоn А. The Lаw Lоrds. London, 1982. 287pp.
15 Леушин В. И. Юридическая практика в системе социалистических общественных отношений. Красноярск, 1987. С. 107–135.
16 Рогачев Д. Н. Разумность как общеправовая категории (проблемы теории, техники, практики): Автореф… дис. канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2010. – 37 с.
17 См.: Алексеев С. С. Восхождение к праву: поиски и решения. М., 2001. – С. 650.
18 Алексеев С. С. Восхождение к праву: поиски и решения. М., 2001. 752 с.

 

PDF file.pdf

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право