На главную Написать письмо

Анотация

Доклад посвящен международным и национальным стандартам регулирования предпринимательской деятельности. Анализируются особенности антимонопольного регулирования, национальной стандартизации. Рассматриваются стандарты банковской деятельности, страховой деятельности, правового регулирования рынка ценных бумаг, а также аудиторской деятельности. Завершают доклад выводы и рекомендации.

Ключевые слова

Международный стандарт, национальный стандарт, предпринимательская деятельность, антимонопольное регулирование, национальная стандартизация, стандарты банковской деятельности, стандарты страховой деятельности, стандарты рынка ценных бумаг, стандарты аудиторской деятельности

Международные и национальные стандарты предпринимательской деятельности в условиях современной геополитики

В. С. Белых, к. ю. н., профессор, заслуженный деятель науки РФ, директор Евразийского научно-исследовательского центра сравнительного и международного предпринимательского права, заведующий кафедрой предпринимательского права Уральского государственного юридического университета. Д. А. Гаврин, к. ю. н., доцент кафедры предпринимательского права Уральского государственного юридического университета. Е. В. Голева, к. ю. н. В. В. Кванина, к. ю. н., профессор, заведующая кафедрой предпринимательского и коммерческого права Южно-Уральского государственного университета. И. А. Митричев, к. ю. н., доцент кафедры предпринимательского права Уральского государственного юридического университета. З. А. Малунова, к. ю. н., ст. преп. кафедры предпринимательского права Уральского государственного юридического университета. А. С. Панова, к. ю. н., доцент, заведующая кафедрой гражданского и предпринимательского права Казанского инновационного университета им. В. Г. Тимирясова (ИЭУП). О. А. Тарасенко, к. ю. н., профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА).

Раздел.1. Международные стандарты регулирования предпринимательской деятельности (бизнеса): понятие, виды и сфера применения

1.1. Международные стандарты — это нормативно-технические документы, разрабатываемые и утверждаемые международной организацией, обладающейсоответствующим статусом и подтвердившей данное право путем договора (соглашения) или другого международного документа. На сегодняшний день существует множество международных организаций различного уровня. Среди них наиболее авторитетными являются ISO (ИСО) — Международная организация по стандартизации, IEC (МЭК) — Международная электротехническая комиссия, ITU (МСЭ) — Международный телекоммуникационный союз1. К основным международным валютно-кредитным и финансовым организаци- ям относятся: группа Всемирного банка, Международный валютный фонд (МВФ), Банк международ- ных расчетов (БМР), Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР)2. Международные страховые организации — разновидность международных финансовых организаций, созданных на основе межправительственных и иных соглашений для решения различных вопросов развития мирового рынка страхования, координации деятельности страховщиков в разных странах мира. Их достаточно много, например: Международная ассоциация страховых надзоров (МАСН), Международная ассоциация по страхованию кредитов и поручительству, Международная ассоциация обществ взаимного страхования, Международная ассоциация страховых и перестраховочных посредников, Международный союз морского страхования, Международный союз страховщиков технических рисков, Международная федерация корпоративного страхования, Европейский страховой комитет и др.3 В 1969 г. была создана Ассоциация участников международных фондовых рынков (ISMA) и связанная с ней Международная ассоциация первичных рынков (IPMA). Во внешнеэкономической сфере созданы и функционируют различные международные организации. Так, универсальными международными экономическими организациями являются: Всемирная торговая организация (ВТО), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Азиатско-тихоокеанское сотрудничество (АТЭС) и др. К специализированным международным экономическим организациям относятся: Всемирная организация интеллектуальной собственности, Международная ассоциация воздушного транспорта, Международный союз газовиков, Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК), Международный институт статистики, а также другие организации.

1.2. Международные стандарты предпринимательскойдеятельностинацелены на создание типовых правил и процедур ведения бизнеса в целях придания устойчивого характера развитию предпринимательства и создания предпосылок для конкуренции (создаются «единые правила игры» для бизнеса). Международные стандарты неоднородны. Они могут подразделяться на виды (типы) по следующим критериям. Сфера предпринимательства (аудиторство, страховая деятельность, банковская деятельность, рынок ценных бумаг, техническая сфера и т. п.); международная организация, разрабатывающая (принимающая) стандарт; по виду объекта стандартизации (процессы организации и управления производством, процессы менеджмента, технологические процессы, методы, услуги, оказываемые внутри организации, и др.)4.

2.1.Антимонопольное регулирование предпринимательской деятельности

2.1.1. В соответствии с п. 14 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции»5 (далее — ЗоЗК) координация экономической деятельности субъектов, входящих в одну группу лиц, не является нарушением антимонопольного законодательства даже в случае, если эти субъекты осуществляют свою деятельность на одном рынке. Практически создается ситуация, когда фактические конкуренты приобретают возможность заключения картельных соглашений (картелей) или осуществления согласованных действий, приводящих к последствиям, предусмотренным ч. 1–3 ст. 11 и ч. 1–3 ст. 11.1 ЗоЗК.

С одной стороны, вхождение нескольких хозяйствующих субъектов-конкурентов в состав одной группы лиц не лишает их организационной и экономической самостоятельности, что не противоречит возможности их конкурировать друг с другом на одном рынке, например, при участии в торгах. В этой связи действие антимонопольного законодательства должно в полной мере распространяться на действия субъектов-конкурентов, входящих в одну группу лиц. В ином случае полное исключение соглашений, заключенных между компаниями, входящими в одну группу лиц по любому иному из оснований, было бы неоправданным, лишало бы антимонопольное регулирование эффективности в рамках, необходимых для развития рыночной экономики. С другой стороны, действующее в настоящее время правовое регулирование последствий совершения действий членами группы лиц внутри группы, когда отдельные ее субъекты являются прямыми конкурентами на рынках, предоставляет возможность для злоупотребления правом путем совершения действий «в обход закона» (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Схема «обхода закона» в данном случае заключается в следующем: 1) совершение антиконкурентного действия между хозяйствующими субъектами-конкурентами, входящими в состав одной группы лиц (картель или согласованные действия); 2) при выявлении таких действий ФАС РФ и выдаче соответствующих предписаний по устранению последствий их совершения хозяйствующие субъекты доказывают, что данные действия ими были совершены в составе группы лиц; 3) поскольку в соответствии с ч. 7 ст. 11 ЗоЗК (для картелей) и ч. 6 ст. 11.1 ЗоЗК (для согласованных действий) ЗоЗК не предусматривает обязанности хозяйствующих субъектов согласовывать свои действия с антимонопольным органом и раскрывать состав группы лиц (по аналогии со сделками по экономической концентрации (ст. 32 ЗоЗК)), постольку в данном случае у суда нет оснований применять отказ в защите права как единственную санкцию за злоупотребление правом, которое в данном случае также достаточно трудно объективно доказуемо. Кроме того, отсутствуют основания для признания такой сделки недействительной, так как ч. 7 ст. 11 и ч. 6 ст. 11.1 ЗоЗК устанавливают режим исключений из общего запрета для действий субъектов, входящих в состав одной группы лиц (то есть фактически устанавливают разрешительный режим), поэтому к подобным действиям не могут быть применены нормы ст. 168 ГК РФ как к сделкам, нарушающим требования закона или иного правового акта; 4) в результате к конкурирующим субъектам рынка, входящим в состав одной группы лиц, совершившим антиконкурентное действие, которое повлекло неблагоприятные последствия для конкурентной среды (например, на торгах, в которых принимали участие не только субъекты, входящие в состав одной группы лиц, но и иные хозяйствующие субъекты), не могут быть на законных основаниях применены ни меры защиты (отказ в защите права при злоупотреблении правом (п. 2 ст. 10 ГК РФ) или признание сделки недействительной (§ 2 гл. 9 ГК РФ)), ни меры ответственности (поскольку позитивная ответственность в данном случае не предусмотрена ни конкурентным, ни административным, ни гражданским законодательством).

Думается, что главной причиной создающегося положения является отсутствие условий для легитимного контроля над действиями субъектов, входящих в состав группы лиц, со стороны антимонопольного органа. Это совершенно не означает, что для членов группы лиц антимонопольные требования к их действиям внутри группы должны быть ужесточены. Но логика предпринимательского оборота требует необходимости установления полномочий для ФАС РФ в отношении контроля над составом группы лиц, а именно: если хозяйствующие субъекты в своей совокупности обладают признаками, позволяющими их определить в качестве «группы лиц», они должны быть обязаны заявить об этом в антимонопольный орган. Представляется, что при таком подходе количество дел, возбужденных ФАС РФ в отношении хозяйствующих субъектов, входящих в состав группы лиц, будет существенно сокращено, так же как и у самих хозяйствующих субъектов не будет необходимости латентно (скрыто от антимонопольного органа) совершать действия, не только внешне обладающие признаками антиконкурентных, но и реально ухудшающих состояние конкурентной среды на рынке. Однако в настоящее время в соответствии с буквой закона на подобные действия членов группы лиц не распространяются требования о необходимости раскрытия состава группы лиц, ЗоЗК такие требования установлены только в отношении сделок по экономической концентрации (ч. ч. 2, 16, 17 ст. 32 ЗоЗК).

2.1.2. Вместе с тем на практике описанные выше антиконкурентные (по содержанию) действия достаточно распространены в хозяйственном обороте. Необходимо отметить, что, действительно, далеко не все действия, обладающие признаками картелей или согласованных действий и имеющие антиконкурентный эффект в качестве общего правила (например, запреты per se), реально нарушают экономическое положение хозяйствующих субъектов внутри группы лиц при их совершении в отношениях между членами конкретной группы. Например, если подобные антиконкурентные действия (как соглашения, так и согласованные действия) осуществляются в рамках структуры холдинга, находящегося под контролем материнской компании, то такие действия даже с точки зрения антимонопольного законодательства не нарушают основных принципов конкуренции, так как внутри структуры холдинга состязательность в принципе отсутствует, а преобладает иерархическое властное подчинение дочерних компаний интересам единственного контролирующего центра — материнской компании. Именно в данной модели в полной мере реализуется доктрина «единого экономического субъекта», когда в силу контроля основное общество (контролирующее лицо) имеет все правовые возможности не позволить подконтрольному субъекту вести с ним конкурентную борьбу, определять условия ведения предпринимательской деятельности. Глава ФАС РФ И. Ю. Артемьев подчеркивает, что для целей применения запрета на заключение и исполнение антиконкурентных соглашений третьим антимонопольным пакетом было уточнено, что соответствующий запрет неприменим только тогда, когда одним из хозяйствующих субъектов-участником соглашения в отношении другого хозяйствующего субъекта-участника соглашения установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица6.

Однако в некоторых вариантах объединения в составе группы лиц как корпораций, так и физических лиц на основании управленческого критерия (п.п. 2, 3, 4, 5, 6, 7 ч. 1 ст. 9 ЗоЗК), а также по большинству комплексных критериев формирования группы лиц (п. п. 8–9 ч. 1 ст. 9 ЗоЗК) реально может возникнуть фактический конфликт интересов между контролируемыми членами в составе группы лиц. В подобных ситуациях формируются серьезные основания для недобросовестной конкуренции и образования коллективного доминирования за счет ограничения свободы отдельных членов группы лиц в ущерб их автономным экономическим интересам, которые могут совершенно не совпадать с хозяйственными интересами лица (или лиц7), под контролем которого (которых) находятся подконтрольные члены группы лиц.

Поскольку любая группа лиц в соответствии с критериями, установленными ч. 1 ст. 9 ЗоЗК, базируется на признаке наличия контроля, осуществляемого в различных формах, постольку представляется, что хозяйственные интересы «единого экономического субъекта», каковым и является группа лиц, не будут нарушаться антиконкурентными (по содержанию) действиями только в случаях, когда такая группа лиц формируется на основании критерия корпоративного членства (п. 1 ч. 1 ст. 9 ЗоЗК), базирующегося на возможности осуществления контроля над обществом на основании участия собственника более чем пятидесяти процентов голосующих акций общества или более чем пятидесяти процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства). Этот критерий полностью соответствует первому критерию категории «контроль», установленному дефиницией п. 1 ч. 8 ст. 11 ЗоЗК относительно группы лиц, согласно которой контроль в группе лиц может осуществляться прямо или косвенно путем распоряжения более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица. Учитывая, что данный критерий базируется на правомочии распоряжения правом участия, выраженном, в конечном счете, в обладании полным комплексом правомочий собственности на акции (доли) в уставном (складочном) капитале хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства), являющегося контролирующим центром группы лиц или в обладании иными полномочиями распоряжения, полученными на основании в том числе и письменного соглашения от других лиц, такой критерий также можно именовать — «распорядительный критерий» внутригрупповогоконтроля.

2.1.3. В соответствии с ч. 7 ст. 11 ЗоЗК освобождение от ответственности за возникновение неблагоприятных последствий совершения антиконкурентных соглашений и согласованных действий (а также сделок по экономической концентрации) непосредственно связано Законом о защите конкуренции с наличием признака, устанавливаемого по двум критериям, регламентированным ч. 8 ст. 11 ЗоЗК: 1) распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица (распорядительный критерий); 2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица (исполнительно-управленческий критерий). Использование последнего критерия для выявления контролирующего центра в составе группы лиц может существенно нарушить баланс интересов не только в отношении отдельных членов группы, но также и в отношении иных субъектов-конкурентов, не входящих в состав данной группы лиц.

Поэтому представляется, что для исключения подобных последствий, а также в целях усиления охраны интересов подконтрольных членов группы лиц и формирования общего рыночного климата, способствующего развитию конкуренции, необходимо изъять исполнительно-управленческий критерий из признаков определения исключений из общего запрета на совершение антиконкурентных действий для хозяйствующих субъектов, входящих в состав группы лиц по признакам ч. 1 ст. 9 ЗоЗК. При этом должны быть соблюдены несколько условий: 1) необходимо сохранить все действующие в настоящее время критерии для определения состава группы лиц, регламентированные ч. 1 ст. 9 ЗоЗК; 2) необходимо изъять управленческий критерий из состава признаков контроля в группе лиц; 3) логично установить общий режим исключений из запретов на совершение антиконкурентных действий в отношении группы лиц, для чего ч. 8 ст. 11 ЗоЗК (относящуюся к картелям, но имеющую отсылочные нормы к ст. 11 ЗоЗК, устанавливающей правовой режим для согласованных действия, а также к ст. 32 ЗоЗК, определяющей условия совершения сделок по экономической концентрации) должна быть перенесена в ч. 3 ст. 9 ЗоЗК, что должно позволить создать общий правовой режим не только для критериев, определяющих состав группы лиц, но также и для формирования общих исключений из действия общих запретов в отношении действий членов группы лиц как на рынке в целом, так и при совершении действий внутри группы лиц в частности.

2.2. Техническое регулирование экономики и предпринимательства

2.2.1. Понятие национальной стандартизации. Федеральный закон от 29 июня 2015 г. No 162ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации» (далее — Закон о стандартизации)8 в ст. 2 определяет стандартизацию как деятельность по разработке (ведению), утверждению, изменению (актуализации), отмене, опубликованию и применению документов по стандартизации и иную деятельность, направленную на достижение упорядоченности в отношении объектов стандартизации. Из приведенного определения следует, что стандартизация является

особого рода управленческой деятельностью, содержание которой составляют действия по созданию предназначенных для добровольного многократного использования унифицированных норм, правил, требований к объектам стандартизации — продукции, процессам, работам, услугам. В ст. 2 Закона о стандартизации указаны возможные объекты стандартизации. Это продукция (работы, услуги), процессы, системы менеджмента, терминология, условные обозначения, исследования (испытания), измерения (включая отбор образцов) и методы испытаний, маркировка, процедуры оценки соответствия и иные объекты.

2.2.2. Цели и задачи национальной стандартизации. Как известно, всякая деятельность имеет определенную цель. «Деятельность, лишенная цели, является бесцельной, бессмысленной деятельностью»9. Согласно Закону о стандартизации (ст. 3) национальная стандартизация, направлена на достижение следующих целей:

– содействие социально-экономическому развитию РФ;

– содействие интеграции РФ в мировую экономику и международные системы стандартизации в качестве равноправного партнера;

– улучшение качества жизни населения страны;

– обеспечение обороны страны и безопасности государства;

– техническое перевооружение промышленности;

– повышение качества продукции, выполнения работ, оказания услуг и повышение конкурентоспособности продукции российского производства.

В соответствии с Законом о стандартизации (ст. 3), цели стандартизации достигаются путем решения задач стандартизации:

– внедрение передовых технологий, достижение и поддержание технологического лидерства РФ в высокотехнологичных (инновационных) секторах экономики;

– повышение уровня безопасности жизни и здоровья людей, охрана окружающей среды, охрана объектов животного, растительного мира и других природных ресурсов, имущества юридических лиц и физических лиц, государственного и муниципального имущества, а также содействие развитию систем жизнеобеспечения населения в чрезвычайных ситуациях;

– оптимизация и унификация номенклатуры продукции, обеспечение ее совместимости и взаимозаменяемости, сокращение сроков ее создания, освоения в производстве, а также затрат на эксплуатацию и утилизацию;

– применение документов по стандартизации при поставках товаров, выполнении работ, оказании услуг, в т.ч. при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд;

– обеспечение единства измерений и сопоставимости их результатов;

– предупреждение действий, вводящих потребителя продукции в заблуждение;

– обеспечение рационального использования ресурсов;

– устранение технических барьеров в торговле и создание условий для применения международных стандартов и региональных стандартов, региональных сводов правил, стандартов иностранных государств и сводов правил иностранных государств.

По поводу целей и задач стандартизации отметим, что в справочной литературе, включая словари и энциклопедии, а также в теоретических источниках по различным областям знаний четкого разграничения между понятиями «цель» и «задача» не проводится. Цель определяется как то, к чему стремятся, что намечено достигнуть, предел, намерение, которое должно осуществить10. Задача понимается как вопрос, требующий разрешения, то, что задано для решения, разрешения. Она может пониматься и как цель, т. е. то, что необходимо осуществить, чего необходимо достигнуть; как поручение, заданная кому-нибудь цель11. Философская литература дает представление только о цели как об идеальном или реальном предмете сознательного или бессознательного стремления субъекта; финальном результате, на который преднамеренно направлен процесс12. Примечательно, что Словарь синонимов русского языка указывает на синонимичность категорий «цель» и «задача»13. Опираясь на положения отечественной психологической теории деятельности14, нужно согласиться с тем, что при осуществлении деятельности ее цель «как бы разворачивается в систему частных задач, каждая из которых реализуется путем выполнения отдельного действия»15. Цель способна трансформироваться, «выступая каждый раз как конкретная задача»16. Таким образом, соотношение «цели» и «задачи» заключается в том, что задача — это и есть цель, но данная в определенных условиях17.

Относительно Закона о стандартизации можно предположить, что Закон в п. 1 ст. 3 указывает на базовые, программные цели национальной стандартизации, которые могут достигаться путем решения обозначенных в п. 2 ст. 3 Закона задач. Представляется, что отечественная стандартизация на современном этапе должна быть нацелена прежде всего на обеспечение состыковки стандартов с другими техническими регуляторами (прежде всего с техническими регламентами), содействие выводу из системы устаревших методик и способов расчетов, обеспечение взаимодействия с системами межгосударственной стандартизации.

2.2.3. Принципы национальной стандартизации. Действие национальной стандартизации выстраивается в соответствии с принципами, закрепленными в ст. 4 Закона о стандартизации:

– добровольность применения документов по стандартизации;

– обязательность применения документов по стандартизации в отношении объектов стандартизации, предусмотренных ст. 6 Закона о стандартизации (оборонной продукции (товаров, работ, услуг) по государственному оборонному заказу, продукции, используемой в целях защиты сведений, составляющих государственную тайну и т. п.);

– обеспечение комплексности и системности стандартизации,

преемственности деятельности в сфере стандартизации;

– обеспечение соответствия общих характеристик, правил и общих принципов, устанавливаемых в документах национальной системы стандартизации, современному уровню развития науки, техники и технологий, передовому отечественному и зарубежному опыту;

– открытость разработки документов национальной системы стандартизации, обеспечение участия в разработке таких документов всех заинтересованных лиц, достижение консенсуса при разработке национальных стандартов;

– установление в документах по стандартизации требований, обеспечивающих возможность контроля за их выполнением;

– унификация разработки (ведения), утверждения (актуализации), изменения, отмены, опубликования и применения документов постандартизации;

– соответствие документов по стандартизации действующим на территории РФ техническим регламентам;

– непротиворечивость национальных стандартов друг другу;

– доступность информации о документах по стандартизации с учетом ограничений, установленных нормативными правовыми актами РФ в области защиты сведений, составляющих государственную тайну или относимых к охраняемой в соответствии с законодательством РФ иной информации ограниченного доступа.

Принципы стандартизации, обозначенные в Законе, должны быть рассчитаны прежде всего на стабилизацию (придание устойчивого состояния) всей национальной системы стандартизации, на объединение в единый работающий механизм элементов ее структуры: участников работ по стандартизации, складывающихся между ними связей и отношений по поводу создания и использования, принятых в области стандартизации, документов.

2.2.4. Система документов по стандартизации. В указанную систему, согласно ст. 14 Закона о стандартизации, входят:

– документы национальной системы стандартизации;

– общероссийские классификаторы технико-экономической и социальной информации (далее — общероссийские классификаторы);

– стандарты организаций (далее — СТО), в т. ч. технические условия (далее — ТУ);

– своды правил;

– документы по стандартизации, которые устанавливают обязательные требования в отношении объектов стандартизации, предусмотренных ст. 6 Закона о стандартизации (оборонной продукции (товаров, работ, услуг) по государственному оборонному заказу, продукции, используемой в целях защиты сведений, составляющих государственную тайну и т. п.).

Стандарт, по смыслу Закона о стандартизации (ст. 2), это документ по стандартизации, в котором для добровольного и многократного применения устанавливаются общие характеристики объекта стандартизации, а также правила и общие принципы в отношении объекта стандартизации, за исключением случаев, если обязательность применения документов по стандартизации устанавливается Законом о стандартизации. С учетом приведенного выше определения, стандарт является документом, применяемым на добровольной основе. Применение ссылки на национальный стандарт [и (или) информационно-технический справочник] не превращает стандарт из документа, применяемого на добровольной основе, в юридически обязательный акт. Ссылка на стандарт — это особого рода прием юридической техники, направленный на обеспечение (повышение) эффективности регулирующего воздействия нормативного правового акта, содержащего указанную ссылку.

Стандарты можно классифицировать по различным основаниям. Исходя из уровня стандартизации, стандарты подразделяются на международные, региональные (межгосударственные), национальные стандарты, СТО. В зависимости от объекта стандартизации существуют стандарты на продукцию, процессы (работы), услуги, термины и определения, методы контроля и т. д. Стандарты на продукцию, в свою очередь, могут подразделяться на стандарты общих технических условий, стандарты технических условий. По группам однородной продукции могут разрабатываться стандарты правил приемки, стандарты правил маркировки, упаковки, транспортирования, хранения и т. д.

Раздел 3. Международное 
и национальное регулирование отраслевых видов предпринимательской деятельности

3.1 Международная банковская система в условиях глобализации

3.1.1. Дискуссионными являются вопросы, касающиеся национальных платежных систем и национальных банковских систем, тенденций их развития, подходов к разграничению. Правомерно ли относить электронные деньги к числу денег? На сегодняшний день известна эмиссия наличных денег, национальными банками государств не осуществляется эмиссия электронных денег. Введение в оборот категории «электронные деньги» или «электронные денежные средства» нарушает привычное понимание порядка расчетов. Основываясь на ст. 861 ГК РФ, различают наличный и безналичный порядок расчетов с участием кредитных организаций. ГК РФ не предусматривал и не предусматривает существование безналичных денег. Федеральный закон No 161-ФЗ от 27 июня 2011 г. «О национальной платежной системе» содержит следующее определение электронных денежных средств. Это денежные средства, которые предварительно предоставлены одним лицом (лицом, предоставившим денежные средства) другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета (обязанному лицу), для исполнения денежных обязательств лица, предоставившего денежные средства, перед третьими лицами и в отношении которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа. Появление электронных денег требует создания «прозрачной» системы регулирования и надзора. Принятие Федерального закона «О национальной платежной системе» и предоставление Банку России функций регулирования и надзора в сфере платежных систем, в редакции Федерального закона No 251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков»18, следует признать первой серьезной попыткой законодателя создать основу для появления в будущем необходимого механизма надзора и регулирования «электронных денежных средств».

3.1.2. Серьезный интерес представляют стандарты финансовой деятельности в области корпоративного управления и управления рисками в кредитных организациях. Согласно исследованиям, проведенным международными финансовыми институтами (Базельским комитетом по банковскому надзору, ассоциациями банков), одной из причин глобального и национальных финансовых кризисов являются существенные недостатки в сфере корпоративного управления и управления рисками в кредитных организациях.

3.1.3. Необходимо совершенствование правил и механизмов противодействия использованию банковской системы в целях легализации доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма. Необходима разработка норм законодательства, которые позволят кредитным организациям осуществлять функции по проверке экономического содержания деятельности клиента и выявлению сделок, имеющих противозаконные цели. Важно сформировать единые правила и стандарты, предоставляющие кредитной организации безусловное право отказывать недобросовестным лицам в совершении сомнительных или откровенно противоправных сделок. Неоднозначный подход, формируемый в настоящее время в большей части практикой, а не нормами права, создает благоприятную почву для злоупотреблений, неоднозначных трактовок, а также создает путаницу в применении норм права.

3.1.4. Концепция «Bail-in». В конце 2012 г. в международных и наднациональных финансовых институтах была в общем виде сформулирована новая концепция санации банков, получившая название bail-in. Этой проблематикой, в частности, занимается Совет по финансовой стабильности (Financial Stability Board) стран G20 в Базеле. Сущность этой концепции — принудительная конвертация необеспеченных требований кредиторов третьей очереди в субординированные депозиты или в уставный капитал банка.

В марте 2013г. модель bail-in была апробирована на Кипре. Далее события начали разворачиваться стремительно. Уже в мае 2013 года в Брюсселе и Франкфурте проводится обсуждение вопроса о возможности распространения кипрского опыта на все страны ЕС. В 2015 году страны участницы G20 соглашаются привести банковское законодательство к единым правилам ликвидации и санации банков (процедура bail-in) в рамках глобального проекта денежно-кредитной реформы Smart Money. Далее явственно обозначились признаки того, что кипрский опыт в самое ближайшее время может быть использован и за пределами Европейского Союза. Эту модель стали обсуждать и внедрять в Новой Зеландии, США, Канаде.

Не осталась в стороне от этого процесса и Россия, где идея о возмещении расходов на санацию за счет принудительной конвертации незастрахованных требований кредиторов третьей очереди в субординированные займы или в уставный капитал начинает приобретать правовой контур. Инициатива о внедрении механизма bail-in в России исходит в том числе и от FSB G20, который в рамках проведенного обзора санации российских банков высказался в том ключе, что не только государство и частные корпорации, но и граждане могли бы принимать участие в санации, лишившись на время той части вкладов, которая превышает застрахованную сумму (сейчас это 1,4 млн руб.).

Приведение российское законодательства в соответствие с рекомендациями Совета по финансовой стабильности G20 предполагает следующие новации:

1) исключение возможности неоднократного получения возмещения по вкладам. Согласно действующему законодательству, если страховой случай наступил в отношении нескольких банков, в которых вкладчик имеет вклады, размер страхового возмещения исчисляется в отношении каждого банка отдельно, т.е. сумма возмещения рассчитывается для каждого вкладчика по каждому банку. Между тем в рамках процедуры bail-in лимит ответственности государства определяется на одного вкладчика по всем его счетам во всех банках. Таким образом, при наступлении страхового случая физическое лицо имеет право получить только 1,4 млн рублей по всем счетам в банках с потерей права на новые страховые случаи возмещения вкладов. 2) введение нового страхового случая: для целей запуска механизма bail-in требуется осуществление процедуры санации банка, которая в настоящее время отсутствует в перечне страховых случаев.

3) имплементация в российское законодательство так называемого множественного подхода («multiple point of entry resolution»), который предполагает, что, если банковская группа работает в разных регионах и юрисдикциях, то национальные регуляторы будут координировать параллельный bail-in в разных частях банковской группы.* К примеру, вкладчики Ситибанка в России несут риски потерь сумм незастрахованных вкладов в случае запуска в отношении данного банка механизма bail-in в других странах. В случае системного банковского кризиса в ЕС, Британии и США реструктуризация зарубежных банков закончится убытками для российских кредитных организаций. В рамках санации российских банков убытки по зарубежным активам придется компенсировать акционерам и кредиторам банков, включая вкладчиков.

4) исходя из декларируемой в ЕС необходимости справедливого баланса между требованием соблюдения общих интересов и защитой права собственности, допускается потеря физическими лицами порядка 10% от сумм своих чистых активов. Применительно к банковским депозитам в России эта идея приобретает форму франшизы, когда 90% (суммы вклада) застрахованы, а 10% — личный риск вкладчика19.

Система bail-in может заработать в России уже в 2017 году. Столь оперативное введение механизма может сказаться на его качестве, а при некомпетентной подаче информации в прессе и вовсе подорвет доверие вкладчиков и вызовет новый виток отток капитала за рубеж. Хотя в данном случае Россия лишь следует за международными стандартами процедур санации проблемных банков, надо принять во внимание слишком низкую по сравнению с зарубежным законодательством сумму возмещения по вкладам (на данный момент порядка 18 тыс. долларов США); в связи с чем в России группа кредиторов третьей очереди — потенциальных участников bail-in гораздо обширнее, чем, допустим, в ЕС, где сумма возмещения составляет 100 тыс. евро, а в США – 250 тыс. долларов. Для предотвращения негативных последствий от запуска механизма bail-in необходимо либо увеличить сумму возмещения по депозитам, либо установить планку отсечения депозитов, которые могут послужить средством санации. Пока нет точного понимания, о какой предельной сумме вклада идет речь, будет ли это 1 млрд или 100 млн рублей. Допу-скается, что сверхкрупными будут объявлены вклады свыше 50 млн или даже 10 млн рублей, а это затронет существенно большее число вкладчиков. Кроме того, необходимо решить вопрос об очередности несения ответственности в случае неплатежеспособности банка. На наш взгляд, в первую очередь ответственность должны нести акционеры, затем держатели облигаций и юридические лица — депозитёры, и, наконец, в последнюю очередь сверхкрупные вкладчики — физические лица. Требуется и разработка механизма bail-in — от кого будет исходить решение о необходимости запуска процедуры — Банка России или АСВ или это будет обоюдное решение данных органов; кому будет вменен в обязанность надзор по процедуре bail-in и какие меры надлежит принимать в случае отклонения банка от реализации плана санации. Важным в этом случае видится и широкое компетентное освещение законопроекта в средствах массовой информации, с тем чтобы bail-in не подавался в прессе как очередной заговор против вкладчиков и в которой раз не пошатнулось их доверие к российской банковской системе.

3.2.Международные и национальные стандарты страховой деятельности

3.2.1. В области регулирования страхового рынка на международном уровне действует Международная ассоциация страховых надзоров (MACH или IAIS). Она была создана в 1994 г. в целях содействия развитию страхового регулирования и надзора на основе международного сотрудничества и взаимодействия. В настоящее время IAIS включает около 200 национальных органов страхового регулирования и надзора по всему миру.

Ключевым документом в сфере международного регулирования стандартов страховой деятельности являются Основные принципы страхования (Insurance Core Principles) в обновленной редакции 2015 г.20

Принципы носят рекомендательный характер и реализуются национальными надзорами через внутренние нормативные акты.

Представляется, что их значение и необходимость выполнения гораздо шире и не ограничивается совершенствованием режимов надзора, а направлено на эффективную реализацию функций всей системы страхования.

3.2.2. Эффективная система страхового надзора и ее воздействие на реальный сектор, по определению IAIS, возможны при следующих условиях:

– взвешенная и последовательная макроэкономическая и финансовая политика;

– хорошо развитая инфраструктура;

– надлежащая дисциплина на финансовых рынках;

– наличие механизмов для предоставления необходимого уровня защиты (или государственных систем гарантий);

– эффективность финансовых рынков.

Основными принципами постулируется определенность целей и задач национальных страховых надзоров для поддержания справедливости, безопасности и стабильности в секторе страхования.

Во главу угла ставится защита прав страхователей. В их интересах орган страхового надзора, в частности, должен требовать от страховщиков установления и реализации структуры корпоративного управления, обеспечивающей устойчивое и благоразумное управление страховщиком и контроль за его деятельностью.

3.2.3. В документе отдельно подчеркивается, что орган страхового надзора, реализуя свои функции и полномочия:

– является независимым в своей деятельности, подотчетным и прозрачным;

– осуществляет защиту конфиденциальной информации;

– пользуется соответствующей правовой защитой;

– обладает достаточными ресурсами;

– отвечает высоким профессиональным стандартам.

Особое внимание уделяется лицензированию как условию осуществления страховой деятельности на территории отдельно взятого государства и профессионализму высших должностных лиц страховщика как гарантии принятия разумных и обоснованных решений.

Операции по передаче страхового портфеля, значительной части капитала или использованию любого другого способа установления контроля за страховой организацией также находятся в сфере регулирования Основных принципов.

Обеспечение достоверности и прозрачности финансовой отчетности, а также надлежащее, своевременное и полное предоставление информации органу страхового надзора рассматривается как одна из ключевых обязанностей страховой организации.

В части управления рисками Основные принципы требуют, чтобы страховщик имел в рамках системы комплексного корпоративного управления эффективные системы управления рисками и внутреннего контроля, включающие эффективное управление рисками, корпоративный контроль, актуарные расчеты и внутренний аудит.

Орган надзора должен иметь интегрированную, основанную на оценке риска систему контроля, которая использует дистанционный мониторинг и проведение местных проверок для изучения работы каждого страховщика, оценки условий его работы, качества и эффективности органов управления и высшего руководства, а также соблюдения законодательства и надзорных требований.

Соответственно, в процессе осуществления контроля органом надзора должны приниматься превентивные и корректирующие меры для достижения целей страхового надзора.

Регулированию подвергается также уход страховщиков с рынка при неблагоприятных обстоятельствах и неплатежеспособность. В данном случае Основные принципы также устанавливают приоритет защиты прав держателей страховых полисов.

Отдельное внимание уделяется вопросам перестрахования, оценки активов и обязательств страховщика для целей финансовой платежеспособности, осуществления инвестиций, управления рисками, достаточности капитала, публичного раскрытия информации, противодействия мошенничеству в сфере страхования, борьбы с финансированием терроризма и др.

Как видно, Основные принципы страхования представляют собой объемный документ, детально регламентирующий все стороны осуществления страховой деятельности и страхового надзора.

Следует отметить, что Российская Федерация присоединилась к IAIS в 1994 г. — то есть с момента основания.

В настоящее время ключевым документом, направленным на внедрение в отечественную страховую практику стандартов IAIS, является Стратегия развития страховой деятельности в Российской Федерации до 2020 г., утвержденная Распоряжением Правительства РФ от 22.07.2013 No 1293-р.

В отечественную страховую практику введен институт внутреннего контроля и внутреннего аудита.

Разработчики Стратегии подчеркивают, что присоединение РФ к ВТО требует принятия комплекса мер по гармонизации российского страхового законодательства: определения форм и порядка участия иностранных инвесторов в создании и управлении страховыми организациями и их филиалами; формирования подходов к осуществлению надзора и контроля за деятельностью иностранных страховщиков и их филиалов на территории Российской Федерации и трансграничными страховыми операциями.

Таким образом, в нашей стране уделяется повышенное внимание реализации Основных принципов страхования IAIS и созданию конкурентоспособной на международном страховом рынке страховой отрасли путем формирования устойчивой, но гибкой регулятивной среды, стимулирующей развитие современных страховых услуг, востребованных потребителями, повышение технологий предоставления услуг и их качества, формирование эффективной инфраструктуры страхового рынка, развитие системы государственного контроля и надзора за деятельностью субъектов страхового дела и обеспечение ими финансовой устойчивости.

3.3. Международные стандарты в сфере правового регулирования рынка ценных бумаг

3.3.1. Предмет правового регулирования рынка ценных бумаг. Особенностью регулирования фондового рынка в России является то, что законодательным понятием «рынок ценных бумаг» охватываются не все экономические отношения, складывающиеся по поводу рыночного обращения ценных бумаг как объектов гражданских прав. В настоящее время рынок ценных бумаг в России как объект государственного регулирования в узком смысле согласно ст. 1 Федерального закона от 22.04.1996 No 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее — ФЗ «О рынке ценных бумаг») включает в себя сферу эмиссии и обращения бездокументарных ценных бумаг, обращения иных ценных бумаг, создания и деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг.

В более широком смысле в предмет правового регулирования рынка ценных бумаг входит:

– сфера возникновения, обращения и прекращения инвестиционных ценных бумаг (включая акции, облигации, опционы эмитента, российские депозитарные распис-ки, паи паевых инвестиционных фондов, ипотечные сертификаты участия, клиринговые сертификаты участия),

– сфера заключения сделок, являющихся производными финансовыми инструментами (фьючерсы, опционы, свопы, форварды),

– правовой статус эмитентов (государственных, муниципальных, частных) и инвесторов (индивидуальных и коллективных, неквалифицированных и квалифицированных),

– правовой статус лиц, осуществляющих регулируемые виды деятельности на рынке ценных бумаг (профессиональных участников рынка ценных бумаг, организаторов торговли, клиринговых организаций и центрального контрагента, центрального депозитария, специализированных депозитариев, компаний, управляющих инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами, негосударственными инвестиционными фондами и др.), а также отдельных «межрыночных» участников (рейтинговые агентства, аудиторы, финансовые консультанты и др.) на организованном (биржевом) и неорганизованном рынках ценных бумаг.

3.3.2. Основные задачи государственного регулирования рынка ценных бумаг. Начиная с 01 сентября 2013 г. полномочия по регулированию рынка ценных бумаг переданы в ведение мегарегулятора финансового рынка — Центрального банка РФ21, который реализует политику постепенного перехода к регулированию на основе принципов (principle-based regulation) с передачей части регулятивных и надзорных полномочий в ведение саморегулируемых организаций профессиональных участников рынка ценных бумаг, членство в которых с 2016 года является обязательным22.

Основное взаимодействие в сфере гармонизации российского и зарубежного законодательства ведется Банком России в рамках «Группы двадцати», БРИКС, ЕАЭС, Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), Совета по финансовой стабильности, Базельского комитета по банковскому надзору и Комитета по платежам и рыночным инфраструктурам, Международной организации комиссий по ценным бумагам, Международной организации органов пенсионного надзора, Альянса за финансовую доступность и других23.

С точки зрения государственного регулирования можно выделить три ключевых направления совершенствования законодательства, основанных на международных подходах к регулированию фондовых рынков: (1) развитие финансовых инструментов как объектов гражданских прав на рынке ценных бумаг, (2) защита прав инвесторов и (3) создание условий для роста индустрии лиц, осуществляющих регулируемые виды деятельности на рынке ценных бумаг.

3.3.3. Совершенствование подходов законодателя к финансовым инструментам. В настоящее время в РФ отсутствует нормативный правовой акт, который бы объединял в себе все виды ценных бумаг и производных финансовых инструментов. Содержательно закон о финансовых инструментах мог бы объединять в себе следующие разделы: «а) эмиссионные ценные бумаги и другие документы, которые законом или в установленном им порядке отнесены к числу таких ценных бумаг; б) производные ценные бумаги; в) ценные бумаги иностранных эмитентов, обращение которых на территории государства допущено государственным органом по рынку ценных бумаг в порядке, установленном национальным законодательством»24.

В соответствии с Докладом Банка России «Основные направления развития и обеспечения стабильности функционирования финансового рынка Российской Федерации на период 2016–2018 гг. задачами регулятора в сфере объектов гражданских прав на рынке ценных бумаг России являются стандартизация существующих финансовых продуктов, разработка новых продуктов (например, структурных нот), разработка стандартов, направленных на создание условий для проведения сделок секьюритизации, а также перевод стандартизированных производных финансовых инструментов на клиринг с участием центрального контрагента.

В настоящее время в данной сфере используются стандарты Международной организации стандартизации (International Organization for Standardization, ISО)25, в соответствии с которыми26 осуществляется прямой допуск иностранных финансовых инструментов к обращению на территории России (после присвоения иностранным финансовым инструментам международного кода (номера) идентификации ценных бумаг (ISIN — International Securities Identification Number) и международного кода классификации финансовых инструментов (CFI — Classification of Financial Instruments)).

3.4. Национальные стандарты аудиторской деятельности

3.4.1. Согласно ст. 7 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» (далее — Закон об аудиторской деятельности) от 30 декабря 2008 г. No 307-ФЗ (в редакции Федерального закона от 1 декабря 2014 г. No 403-ФЗ) аудиторская деятельность осуществляется в соответствии с международными стандартами аудита (далее — МСА), принимаемыми Международной Федерацией Бухгалтеров и признаваемыми в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, которые являются обязательными для аудиторских организаций, аудиторов, саморегулируемых организаций аудиторов (далее — СРОА) и их работников, а также со стандартами аудиторской деятельности СРОА. Из данной нормы следует, что стандарты аудиторской деятельности представлены двумя уровнями: международным и локальным; федеральные стандарты аудиторской деятельности в ней отсутствуют. В то же время до признания на территории Российской Федерации МСА подлежат применению федеральные правила (стандарты) аудиторской деятельности, утвержденные Правительством РФ, и федеральные стандарты аудиторской деятельности, утвержденные уполномоченным федеральным органом (п. 9.1 ст. 23 Закона об аудиторской деятельности).

Таким образом, до применения на территории России МСА действуют федеральные правила (стандарты) аудиторской деятельности, федеральные стандарты аудиторской деятельности и стандарты аудиторской деятельности СРОА.

Стандарты (правила) чаще всего используются там, где человек в процессе осуществления определенной деятельности постоянно выполняет повторяющиеся процедуры или действия. Именно такую деятельность при выполнении определенного комплекса процедур для становления достоверности отчетности осуществляет аудитор. Но, поскольку аудиторская деятельность является высокоинтеллектуальной, стандарты не могут касаться способов и методов выполнения работы аудитором, а должны лишь регламентировать последовательность ее осуществления, общепризнанный порядок, оформление процедуры и результатов23.

Как следует из п.п. 7 п. 2 ст. 21 Закона об аудиторской деятельности, принятие стандартов СРОА — это право, а не обязанность саморегулируемой организации. Данные стандарты определяют требования к аудиторским процедурам, дополнительные к требованиям, установленным МСА, если это обусловливается особенностями проведения аудита или особенностями оказания сопутствующих аудиту услуг; они не могут противоречить МСА (п. 2 ст. 7 Закона об аудиторской деятельности). До настоящего времени ни одна СРОА не приняла стандарты, которые устанавливали бы дополнительные требования по сравнению с федеральными стандартами аудиторской деятельности24.

Как уже выше было отмечено, федеральные стандарты аудиторской деятельности подразделены на две группы: федеральные правила (стандарты) аудиторской деятельности, утвержденные Правительством РФ, и федеральные стандарты аудиторской деятельности, утвержденные уполномоченным федеральным органом — Минфином России. В настоящее время действует 29 федеральных правил (стандартов) аудиторской деятельности, утвержденных Правительством РФ, и 9 федеральных стандарты аудиторской деятельности, утвержденных Минфином России. Заметим, что последний национальный стандарт аудиторской деятельности был принят в 2011 г.

До признания МСА на территории России федеральные стандарты аудиторской деятельности подлежат принятию в следующем порядке: СРОА разрабатывает проект федерального стандарта аудиторской деятельности и рекомендует его к утверждению уполномоченным федеральным органом; данный орган передает проект стандарта в совет по аудиторской деятельности, который рассматривает его и рекомендует к утверждению; после этого он подлежит утверждению уполномоченным федеральным органом (п. 15 ст. 23 Закона об аудиторской деятельности).

Подготовка национальных стандартов аудиторской деятельности была предусмотрена техническим заданием проекта ТАСИС «Реформа российского аудита». По соотношению с МСА их можно разделить на три группы: ФСАД, близкие по содержанию к соответствующим МСА; ФСАД, имеющие существенные отличия от МСА, аналогом которых они являются; ФСАД, не имеющие аналогов в МСА25.

В соответствии с п. 14 ст. 23 Закона об аудиторской деятельности МСА подлежат признанию для применения на территории Российской Федерации не позднее двух лет со дня вступления в силу порядка признания МСА для применения на территории Российской Федерации. Данный порядок утвержден постановлением Правительства РФ от 11 июня 2015 г. No 576. Он определил документы, содержащие МСА, процесс признания МСА, экспертизу применимости МСА на территории РФ, заключение по результатам экспертизы, вступление в силу МСА на территории РФ, прекращение действия МСА на территории РФ, официальное опубликование МСА, возможные различия между текста-ми МСА на русском и английском языках, формы участия в процессе признания МСА.

Применять МСА могут только страны, являющиеся членами Международной Федерации Бухгалтеров, после получения соответствующего разрешения на перевод стандартов. В начале 2014 г. было подписано соглашение об официальном переводе МСА на русский язык.

Анализ МСА и федеральных стандартов аудиторской деятельности позволил прийти к следующим выводам: структура МСА более четко структурирована, она состоит из разделов «Введения», «Цель», «Определения», «Требования», «Практическое применение и прочие пояснительные материалы». В национальных стандартах подобных разделов нет, их нормы зачастую перемешаны, в результате трудно выделить суть основных требований стандартов и определить положения, которые должны пояснить и раскрыть со-держание более подробно; МСА, в отличие от национальных, носят системный характер, т. к. вопросы, рассматриваемые в каком-либо стандарте, не исчерпываются этим стандартом. Требования в данной области могут содержаться и в других стандартах. Обычно стандарты содержат ссылки на другие стандарты или перечень других стандартов, где содержатся требования по данному вопросу; МСА имеет глоссарий (более чем на 30 страницах), раскрывающий свыше 100 терминов и дающий объяснение почти всем понятиям, встречающимся в аудиторской практике. В национальных стандартах аудиторской деятельности подобный раздел, к сожалению, отсутствует.

Внедрение в России МСА является объективной реальностью: российская экономика нуждается в иностранных инвестициях. Документом, отражающим положение организации и результаты ее хозяйственной деятельности, выступает бухгалтерская отчетность. Сторонние инвесторы заинтересованы в том, чтобы она была достоверной и осуществлялась по понятным для них процедурам, которые закреплены в МСА. Применение МСА имеет большое значение и для аудиторов: если в судебном разбирательстве будет доказана последовательность использования аудитором стандартов, то с него может быть снята значительная часть ответственности26.

Закон об аудиторской деятельности, указав на необходимость применения МСА, в то же время не обозначил соответствующий режим их регулирования. Так, в нем не определено, является ли соблюдение требований МСА предметом государственного контроля (надзора); соответственно, в нем не указан орган, который должен осуществлять контроль (надзор) за соблюдением требований МСА; отсутствуют меры ответственности за нарушение требований МСА. Данные пробелы закона должны быть устранены.

 

1 http://rotest.ru/mezhdunarodnye-standarty/ 


См.: Ерпылева Н. Ю. Международное банковское право: учебное пособие. 
М., 2004.

3 https://ru.wikipedia.org/wiki/ Международные_страховые_организации. 


4 Настоящий проект Доклада в части международных стандартов регулирования предпринимательской деятельности развивает положения Проекта Доклада Экспертной группы «Международные стандарты предпринимательской деятельности в условиях гармонизации и унификации законодательства стран ЕврАзЭС, ШОС, ЕС». См.: Взаимодействие национальных правовых систем: современные формы и тенденции: Доклады исполнительного комитета к Восьмой сессии Европейско-Азиатского правового конгресса. Ответственные за выпуск профессора В. Д. Перевалов, Н. Н. Тарасов. Екатеринбург: Издательский дом «Уральский государственный юридический университет», 2014. С. 47–54.

5 Федеральный закон от 26 июля 2006 г. No 135-ФЗ «О защите конкуренции» // СЗ РФ. 2006. No 31 (ч. 1). Ст. 3434.

6 См.: Интервью с руководителем Федеральной антимонопольной службы (ФАС РФ) Артемьевым И. Ю. // Юрист. 2014. No 5. – С. 5.

7 В группах лиц с несколькими центрами контроля. 


8 СЗ РФ. 2015. No 27. Ст. 3953. 


9 Керимов Д. А. Методология права: предмет, функции, проблемы философии права. – 5-е изд. – М.: Изд-во СГУ, 2009. – С. 272.


10 Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова. – М.: Советская Энциклопедия: ОГИЗ, 1935–1940. / http://dic.academic.ru/dic.nsf/ushakov/1084690 (проверено: 21.01.2016 г.)

11 Там же. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ushakov/804042 (проверено: 21.01.2016 г.).


12 Новая философская энциклопедия: в 4 т. 2-е изд., испр. и допол. – М.: – Мысль, 2010. / http://iph.ras.ru/elib/3339.html (проверено: 20.01.2016 г.)
13 Словарь синонимов русского языка / Авт.-сост. Ситникова М. А. – Изд. 5-е.

13 Ростов н/Д.: Феникс, 2008. – С. 332.
14 Подробнее об использовании терминов «цель» и «задача» в психологии см.:

14 Мезинов Д. А. О соотношении понятий «цель» и «задача» в науке уголовного процесса // Вестник Томского государственного университета. 2010. No 340. – С. 130.

15 Ломов Б.Ф.Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии. М.: Педагогика, 1991. – С. 254.

16 Он же. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984. – С. 209.

17 Леонтьев А.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право