На главную Написать письмо

Анотация

Рассмотрено отношение различных групп и слоев населения (наемные работники, бизнес, представители властных структур разного уровня) к перспективам инновационного развития РФ и формированию экономики знаний. На основе результатов исследований и социологических опросов делается вывод, что основным сдерживающим фактором инновационного развития и формирования экономики знаний становится понижающееся качество управления развитием на всех уровнях, консерватизм значительной части российской бизнес-элиты, равнодушие и отстраненность от инновационных процессов большинства россиян.

Ключевые слова

Инновации, инновационное развитие, инновационная система, инновационная среда, инновационное поведение, инновационное лидерство, умная экономика, экономика, основанная на знаниях

Инновационный вектор российской экономики: поведенческая готовность населения1

А. И. Татаркин, д. э. н., профессор, академик РАН

E-mail: tatarkin_ai@mail.ru

Злободневная для всего мирового сообщества проблема освоения пятого и шестого технологических укладов, как и призывы формировать «умную экономику» – экономику, основанную на самых современных достижениях науки и мировой практики, — достаточно активно обсуждается учеными, специалистами и политиками разных стран и международными организациями. И не только обсуждается. Есть заметные результаты реального освоения отдельными странами технологий шестого уклада. Принято считать, что страна приступила к массовому освоению нового, шестого технологического уклада, если его доля в общем объеме производства достигает 5 процентов2. По имеющимся источникам, лишь три страны могут быть отнесены к этой группе: США — 9,5%, Германия — более 5% и Япония — 5%. Все остальные до этого показателя не дотягивают или даже не приступили к формированию шестого технологического уклада. По Российской Федерации подобных данных нет, а на Среднем Урале и конкретно в Свердловской области, отличающейся высокотехнологичным производством, лишь на четвертый и пятый уклады приходилось в 2006–2013 гг. немногим более 14% отгруженной продукции при 70,4% в общих затратах на НИОКР. При том, что Россия обладает 30% мировых ресурсов планеты, её доля в мировом валовом продукте остается крайне низкой, всего 2,9%, а в производстве высокотехнологичной продукции – всего 0,3%.

Обеспечить рыночное благополучие россиянам позволит смена вектора социально-экономического развития

Современный этап социальноэкономического развития характеризуется нестабильностью внешней и внутренней среды, усиливающейся конкуренцией между рыночными агентами, сокращением жизненного цикла производства товаров и услуг. Именно поэтому общая тенденция мирового экономического развития направлена на ускорение процессов новой индустриализации, определяющим вектором которой является системное инновационное развитие и формирование высокотехнологичных производств как в масштабах национальных экономик, так и в рамках отдельных, прежде всего индустриальных, регионов3. Национальный российский высокотехнологичный статус можно по большинству известных признаков определить как догоняющий, но находящийся в технологическом мейнстриме4,5. В этих условиях основным приоритетом развития высокотехнологичных производств и сфер деятельности становится восстановление разрушенных и формирование новых звеньев внешней и внутренней инновационной среды6. В числе приоритетных и первоочередных назовем:

Во-первых, формирование инновационно подготовленных и экономически грамотных людей, способных в условиях усиливающихся процессов глобализации и конкуренции за производственное и экономическое лидерство управлять общественными процессами и развивать отечественное производство на основе передовых и прорывных производственных и управленческих решений. Рыночная экономика, по оценке А. Смита, может устойчиво и результативно развиваться только в обществе «экономически (и, добавим, — инновационно) подготовленных людей». Людей, нацеленных на создание и поддержание инновационной и ориентированной на возрастающий конечный экономический (социальный, экологический) результат среды их производственной и государственной деятельности7.

Основополагающим общественно значимым решением по реализации названного приоритета должно стать прекращение бессмысленных, неподготовленных, а потому и без позитивных для общества результатов правительственных «игр в реформы» систем образования, общего и высшего, при практически полной ликвидации среднего профессионального. Окончательно поделена на две далеко не равные части система здравоохранения: доступная для всех, но с минимальным объемом и низким качеством оказываемых населению услуг; элитная — с полным перечнем платных медицинских услуг, а потому и недоступная большинству российского населения, превратившись в платную сферу деятельности.

В процессе «шоковой приватизации» перепрофилирована большая часть отраслевых и проектных институтов, постоянно ограничивается исследовательская работа в системе РАН по самым нелепым и не выдерживающим серьезной критики поводам. Реальных же повода два: снизить нагрузку на бюджет ограничением финансирования бюджетных сфер; сэкономленные средства использовать для повышения «довольствий» чиновникам всех уровней, которым глубоко безразлично, будет в России инновационная экономика или ее не будет вообще. Главное — быть на хорошем счету у начальства и иметь приличное довольствие по службе. И это при том, что рядовой житель Российской Федерации вынужден брать на свои плечи и чрезмерные расходы на управленческий государственный аппарат, и издержки от реализации их далеко не инновационных, а часто и убыточных регулирующих решений, и неконтролируемый рост цен и тарифов и некоторые другие издержки. В подтверждение сказанного приведу три факта:

Первый — в 1985 г. в Советском Союзе, при плановой экономике, требовавшей дополнительных административных усилий, один чиновник приходился на 115 жителей, а в 2010 г. — на 58. Чиновничий аппарат за четверть века практически удвоился. И все это под либерально-рыночный гимн, что «рынок все отрегулирует»? Расходы же на содержание государственного аппарата в 1985 г. составляли 0,8% от бюджетных расходов, а в 2010 г. — около 14%8. Впечатляющая разница? Вроде бы есть с кого и за что спрашивать! А спрашивать в нынешнее время хочется все чаще и чаще, к примеру: почему все быстрее опустошаются кошельки населения? По оценкам

В. Костикова, «за последние 12 лет тарифы на газ в России выросли в 10 раз, на водоснабжение в 14 раз, на услуги ЖКХ в 15 раз, на электричество в 7 раз. Население, особенно в регионах, недовольно качеством образования и здравоохранения. Россия занимает одно из последних мест среди стран, в которых международные эксперты недавно замерили качество национальной системы здравоохранения»9. И таких вопросов можно задать много!!! К сожалению, внятных ответов на эти вопросы мы не получали и не получим.

Второй — с первого сентября 2014 г., согласно Указу Президента РФ, значительно повышено «денежное вознаграждение лиц, замещающих отдельные государственные должности РФ»10. К названной категории лиц указом отнесены федеральные министры, к которым приравнены депутаты Госдумы и Совета Федерации, секретарь Совета безопасности РФ, члены Центризбиркома и некоторые другие категории высокопоставленных чиновников федерального уровня. По оценкам, решением Президента РФ дарованная прибавка позволит высшим чиновникам получать месячное довольствие на 170–200 тыс. руб. больше, чем было. Минфин РФ обещает потратить на дополнительное стимулирование чиновников в 2015– 2017 гг. не менее 380 млрд руб. В этой связи впечатляет сравнение уровня зарплат чиновников и простых россиян в 2012 и в 2014 гг. У первых она выросла со 170 тыс. руб. в месяц до 420 тыс. со всеми добавками (почти в 2,5 раза); у вторых — с 27 тыс. руб. в месяц до 32 тыс., менее чем на 12 процентов!!! Как близко описанное управленческое решение поведению героев драмы А. С. Пушкина «Пир во время чумы», в которой словами песни Мери автор передает драматизм ситуации:

«Было время, процветала В мире наша сторона: В воскресение бывала Церковь божия полна; Наших деток в шумной школе Раздавались голоса,

И сверкали в светлом поле Серп и быстрая коса. Ныне церковь опустела; Школа глухо заперта; Нива праздно перезрела; Роща темная пуста;

И селенье, как жилище Погорелое, стоит, —
Тихо все — одно кладбище
Не пустеет, не молчит. . .» Действительно, все тихо. Ни одна из депутатских фракций не выразила своего протеста, не отказалась от исполнения принятого решения. Материальный фактор оказался намного эффективнее идейно-политического бравирования «заботой о человеке труда», его материальном и социальном самочувствии... Правда, не все тихо. В этом же номере приведено возмущенное требование депутатов в очередной раз «проверить и ограничить оплату» труда менеджеров государственных корпораций, которые «За выдающийся вклад в развитие экономики РФ» получают по 4,5 млн, или 2,2 млн, а то и совсем копейки — по 1,3 млн руб. за день работы11. Разве у кого повернется язык утверждать, что перечисленные категории потенциальных участников инновационного развития России будут менять существующее положение? Ответ — НИКОГДА — подтвердил и опрос участников одного из недавних международных экономических форумов в г. Красноярске, более 60% которых устраивает «сырьевая направленность развития экономики России».

Именно поэтому формировать инновационный менталитет и начинать реальное движение общественного мнения и большинства российского населения к повышению инновационной активности необходимо с «ГОЛОВЫ», с готовности первого лица государства брать на себя весь груз ответственности за инновационное обновление экономики и всего общественного развития. Брать, подчиняя этой задаче все свои действия и формируя поведенческий настрой всего общества и каждого его отдельного жителя, независимо от его статуса и места работы.

Третий — специалисты из британского еженедельника “The Economist” провели простой арифметический расчет на предмет, сколько капитализации хронически недобирает российский фондовый рынок из-за политики властей и халатности чиновников. Получился триллион долл., или по 7 тыс. долл. на каждого жителя страны. Результат опубликовали, снабдив колкой припиской: «Плохие правительства обходятся инвесторам в целое состояние». Математический расчет британцы осуществили просто, в рамках программы общеобразовательной школы. Известно, что акции российских публичных компаний непонятно по каким соображениям, но существенно недооценены в сравнении с зарубежными аналогами: их средний показатель Р/Е — отношение капитализации к годовой прибыли равен 5,2, тогда как среднее значение для развивающихся рынков составляет 12,512. Нетрудно подсчитать, сколько стоил бы российский рынок, если бы его акции были оценены по среднему показателю развивающихся рынков. И опять причина та же: «или корысть мешает, или образование подводит»!

Во-вторых, готовность власти всех уровней стать в авангарде инновационного обновления и модернизации общественного производства, подключив к процессам инновационного развития все социально-экономические и общественно-политические структуры, большую часть населения. Это важнейшая, но не единственная задача. Необходимо, как свидетельствует многочисленная практика, мобилизовать для «инновационного, производственно-технологического и социально-экономического рывка» ресурсный, инновационно-образовательный и научный потенциал страны. Необходимо наконец-то публично признать бесперспективность постоянного и вредного для всего общественного развития не согласованного с обществом реформирования инновационно приоритетных для страны и жизнедеятельности ее населения бюджетных сфер — образования, здравоохранения, научных исследований и др. Невозможно обеспечить полноценного инновационного развития такой страны, как Российская Федерация, только созданием «Сколково», «Роснано», «Курчатовского центра», которые специализируются в большей степени на «распиле и дележе» бюджетных средств, чем на реальных фундаментальных исследованиях и прикладных разработках13.

В-третьих, при наличии названных выше условий разворота вектора общественного развития с наращивания добычи и экспорта ресурсов к активному и системному использованию инновационных факторов экономического роста для решения производственных, социальных, инфраструктурных и экологических задач необходимо выстраивать и настраивать национальную инновационную систему. Утверждать, что в Российской Федерации национальная инновационная система отсутствует и ее надо создавать на чистом месте, значит не понимать стоявшей перед обществом проблемы. Нельзя согласиться и с мнением, что в России существует и действует национальная инновационная система, но... работает неэффективно... по целому ряду объективных и субъективных причин.

Истинное состояние национальной инновационной системы Российской Федерации можно оценить как среднее состояние между двумя названными выше крайностями. Есть «каркас» системы в форме целого ряда федеральных законов и законов субъектов Федерации о развитии инновационных процессов в РФ. Разрабатываются они, как правило, кулуарно и без привлечения научного сообщества, а потому принимаются без публичного обсуждения в формате «хотелок» инновационно «озаренных» чиновников и практически нереализуемые инновационные программы по инновационному обновлению и развитию экономики. Но, как показала практика, из «хотелок» национальную инновационную систему сформировать невозможно, хотя определенный каркас системы и формируется. Принятые законодательные нормы создают правовую основу (фундамент) для национальной системы. Организационные структуры, которым предписано законодательством заниматься научными исследованиями (фундаментальными и прикладными), и научно исследовательский потенциал вузов, венчурные предприятия и компании, научно-внедренческие центры (технопарки, технополисы и др.) могут рассматриваться как организационный каркас национальной инновационной системы.

К сожалению, и фундамент и каркас весьма уязвимы и подвержены разрушительному воздействию, поскольку без «крыши» в виде специального федерального

органа по системному инновационному развитию экономики и всего общества в целом (в форме Государственного комитета РФ по науке и инновационному развитию) национальная система полноценно работать неспособна. Закрепление этой сферы за Министерством образования и науки РФ, при подчинении ему и РАН, лишь ухудшило положение и в образовании (общем и высшем) и в науке, постоянным поиском предлогов для «имитации бурной реформаторской деятельности». И не больше! Мировая практика показала и доказала на деле, что инновационным развитием надо заниматься профессионально, постоянно и опираясь на научное сообщество, а не ломая его исследовательских традиций бессмысленными реформами.

Обобщая сказанное, можно с определенной долей уверенности утверждать, что национальная инновационная система в Российской Федерации имеется, но ее необходимо достраивать и настраивать на полноценное функционирование. Чтобы система заработала, необходимо, на наш взгляд, подключить к этому процессу всю властную вертикаль РФ, бизнес-сообщество всех направлений деятельности, научные и образовательные учреждения и организации, большую часть российского населения. Формы привлечения могут и должны быть разными, индивидуализированные к условиям трудовых функций каждой категории работников: руководителей, специалистов, научных работников и вузов рабочих14. В реализации названного процесса подключения всех, кто способен обеспечивать активное функционирование национальной инновационной системы, и скрыты, на наш взгляд, основные угрозы сбоев в ее работе. Последние можно объяснить поведенческим настроем разных категорий участников инновационного процесса.

Отношение различных слоев российского населения к повышению их инновационной активности

Сложность и неподготовленность многих участников к активному подключению к инновационному процессу часто определяется отсутствием должных побудительных мотивов и общественного настроя на ускоренное развитие страны (региона, муниципалитетов, компаний, среднего и малого бизнеса) за счет интенсивных факторов социальноэкономического роста. Проводимые социологические исследования отношения работников частных предприятий металлургической (Уралэлектромедь, Челябинский цинковый завод), машиностроительной (Шадринский автоагрегатный завод, Курганская область; Челябинский тракторный завод; Уралбурмаш, Свердловская область), лесной промышленности (Новолялинский деревообрабатывающий комбинат, Свердловская область) показали, что проблема повышения инновационной активности работников требует серьезного осмысления и кардинальных управленческих решений. На чем основан данный вывод?

Во-первых, отсутствует серьезная научно-методологическая (и, соответственно, методическая) основа для создания на предприятиях благоприятной мотивационной среды для повышения инновационной активности всех работающих, независимо от занимаемой должности и выполняемых функций. Опросы показывают, что положительного результата добиваются те коллективы и тогда, где все, от руководителя до вахтера, мотивированы на инновационный результат и материально оцениваются по нему. Да, это требует серьезной и кропотливой работы по убеждению и даже принуждению, обновлению действующих в коллективе регулирующих норм и правил, в том числе и коллективных договоров. В некоторых случаях есть необходимость заключать с коллективом структурного подразделения специальный договор на инновационное обновление технологии или решение одной из сдерживающих развитие подразделения производственной задачи.

В большом потоке имеющихся научных публикаций по широкому спектру инновационного развития акцент делается в основном на освещении теоретических и методологических проблем. Среди них преобладают публикации, посвященные определению понятий «инновация», «инновационное развитие», «инновационный рост», «инновационный результат», «инновационная экономика»15,16,17,18,19. Реже в публикуемых работах рассматриваются и оцениваются внешние условия, способствующие ин

новационному развитию или сдерживающие его на территории или в коллективе предприятий20,21,22. Еще реже в публикуемых работах дается авторская оценка состояния инновационного развития отдельных субъектов инновационного процесса и формулируются предложения по их обновлению23,24,25. Лишь в редких изданиях предлагаются теоретико-методологические подходы и методические правила и нормы их реализации на разных уровнях инновационного процесса26. Авторы названной работы, сотрудники Челябинского филиала Института экономики УрО РАН, доктор экономических наук, профессор В. Н. Белкин и Н. А. Лузин обобщенно представили результаты исследования ученых по собственной методике – «Система РОСТ» (рыночная организация стимулирования труда), реализованной на ряде предприятий и организации Урала и России. По данной методике проводилась оценка и названных нами выше предприятий.

Во-вторых, результаты проведенных социологических опросов и исследований позволяют говорить, что системной (по вертикали и по горизонтали) и нацеленной на конечный социально-экономический результат (инновационная доля ВВП, доля инновационной продукции в общем объеме производства, доля экспорта наукоемкой продукции, рост производительности труда, доля высокотехнологичных рабочих мест и др.) работы не проводится. Есть серьезные заявления и призывы к формированию «умной экономики», есть обещание и задание для регионов создать к 2020 году 2,5 млн высокотехнологичных рабочих мест. Есть серьезные намерения правительства повысить роль научного сообщества России в инновационном обновлении ее экономики. К стыду

своему, следует признать, что реальные действия правительственных органов ничего общего с поставленными задачами не имеют. Нет реальных действий по укреплению материальной базы институтов РАН и восстановлению, хотя бы частичному, прикладной науки, что создало бы творческую атмосферу для инновационного творчества. Затягивается решение вопроса по кооперации академической, вузовской и прикладной науки с венчурными и производственными компаниями и фирмами с целью сокращения цикла «Фундаментальная идея — ее проектное оформление — опытный образец — серийное производство».

В приведенном цикле продолжительное прохождение инновационного знания от идеи до производственного его освоения сохранилось и продолжает негативно влиять на его ускорение множеством не решаемых до сих пор организационных ограничений. В частности, отсутствует государственный орган, призванный от имени российского государства координировать и направлять на достижение общественно заданного конечного результата все участвующие в инновационном процессе государственные и частные структуры. Не сидящее между двумя стульями Министерство образования и науки призвано этим стратегическим приоритетом заниматься, а специальный Государственный комитет по науке и инновационному развитию, руководитель которого в ранге заместителя (лучше — первого) председателя правительства РФ призван организационно обеспечивать реализацию инновационного развития страны. Нуждается в серьезном обновлении и укреплении материально-техническая база институтов РАН, проектных и отраслевых институтов. Следует пересмотреть учебную нагрузку преподавателей, занимающихся НИР, с тем чтобы она позволяла им совмещать преподавательскую деятельность с научными исследованиями.

В-третьих, проведенные исследования причин низкой и продолжающей понижаться инновационной активности работников предприятий позволяют констатировать отсутствие на большинстве российских предприятий заинтересованности рабочих, руководителей среднего звена и многих первых руководителей в повышении инновационной активности коллектива при наличии возможности работать и зарабатывать без «инновационного усилия». На четырех из шести обследованных предприятиях «Система РОСТ» не внедрялась, система стимулирования инновационной инициативности работников не работала. Поощрение, как и на большинстве российских предприятий, осуществляется по общим итогам работ всего коллектива с активным использованием штрафных санкций за любые нарушения. От 58% до 64% рабочих этих предприятий на вопрос «Поощряется ли руководством инновационная инициатива» ответили отрицательно — «Любая инициатива наказуема». Чуть лучше результаты при опросе руководителей первичного (начальники участков, мастера, руководители смен) и среднего звена (начальники цехов): от 48 до 66% опрошенных ответили, что их инновационная инициатива наказуема, а чуть более 50% опрошенных ответили, что их инициативы руководство не поддерживает и не поддержит из-за их затратности.

В коллективах Уралэлектромеди и Шадринского автоагрегатного завода система РОСТ действует уже несколько лет и постоянно совершенствуется и развивается при непосредственном участии ее разработчиков, сотрудников Челябинского филиала Института экономики УрО РАН (д.э.н., проф. В. Н. Белкин — руководитель; д.э.н., проф. Н. А. Белкина; к.э.н. О. А. Антонова; Н. А. Лузин). Их работники всех уровней поощряются материально и морально, поэтому и инновационная активность здесь заметно выше27. Следует, правда, признать, что таких примеров в российской практике не так уж и много. Да и те, которые есть, требуют дальнейшего развития и совершенствования по двум направлениям. Первое — необходимо добиться, чтобы первые лица в компании (собственник и руководитель) встали во главе движения за инновационное ее развитие, понимая выгодность этого решения и действия. Второе — инновационная активность работников предприятий и компаний зависит не столько от материального и морального поощрения, сколько от социально-психологической среды в коллективе, корпоративной культуры и корпоративного патриотизма всех работников. Но и этого недостаточно. Чтобы локальный инновационный настрой перешагнул проходную компании и вышел на общероссийский уровень, необходима соответствующая общественно-политическая и организационно-инновационная среда: качество подготовки специалистов, полноценная наука, понимающее ситуацию и готовое к инновационному развитию руководство страны, регионов и муниципалитетов и некоторые другие.

В-четвертых, тяжелейшим бременем на инновационном пути развития Российской Федерации была и остается ее чрезмерная сырьевая зависимость. Об этом наиболее красноречиво свидетельствуют результаты опроса участников Красноярского международного экономического форума (2012 г.). На вопрос модератора заседания С. А. Алексашенко: «Что сдерживает внедрение инноваций?» почти 63% ответили: «Нам не нужны инновации. Проживем и за счет ресурсов». А ведь на форуме была представлена в основном управленческая и бизнесэлита!!! Задав подобный тон отношению к инновационному обновлению российской экономики, сложно убеждать и призывать российское население к инновационной активности. Да убеждения и призывы часто больше похожи на ритуал по инновациям.

Итоговые выводы и предложения для неравнодушного обсуждения

Рассматриваемые в статье проблемы поведенческого отношения разных категорий работников, руководителей разных уровней, специалистов, представителей науки, образования и всех других слоев населения страны к инновационному развитию страны позволяют, на наш взгляд, сформулировать несколько выводов, способных стать рекомендациями для публичного и беспристрастного обсуждения.

1. Необходимо признать, что без серьезной, профессионально подготовленной теории инновационного развития (Инновационная теория развития и др.) стройной и способной для производственного и управленческого освоения системы инновационного развития страны нам не создать и тем более не запустить. Нельзя утверждать, что подобные попытки не предпринимались и не предпринимаются. Можно назвать ряд работ, которые в той или иной степени могут претендовать и по форме и, главное, по содержанию на некий прообраз (первый вариант) теории инновационного развития. Среди них особо выделяется работа коллектива российских и зарубежных авторов — специалистов в разных направлениях знания, под общей редакцией члена-корреспондента РАН Б. З. Мильнера: «Инновационное развитие: экономика, интеллектуальные ресурсы, управление знаниями». М.: ИНФРА-М, 2009, — 624 с. — (Научная мысль). В составе авторского коллектива 28 ведущих специалистов по разным направлениям теории инновационного развития.

Б. З. Мильнер — признанный специалист по инновационному менеджменту, академик ФРАН В. Л. Макаров — по экономике знаний, В. И. Маевский — по теории эволюции инновационных знаний, А.А.Дынкин и Н.И.Иванова — по проблемам глобальных вызовов инновационного развития и инновационной политике Российской Федерации, Б. Н. Кузык — по роли отдельных инфраструктурных систем в инновационном развитии, члены-корреспонденты РАН Г. Б. Клейнер — микроинновационные проблемы развития, Б. Н. Порфирьев — влияние российского климата на инновационные процессы (возможные риски, повышенные затраты, понижающая результативность). Профессор, декан Школы бизнеса им. Хааса при Калифорнийском университете (США) — один из ведущих специалистов в области интеллектуальных ресурсов и интеллектуального потенциала, рыночных моделей их производительного и эффективного использования компаниями28.

Одним из признаков усиливающегося поиска модели (формы) теоретического оформления закономерностей инновационного развития стран можно рассматривать претендующие на особый теоретико-методологический статус названия работ по инновационной тематике: Инновационная парадигма ХХI29; Инновационная политика: Россия и мир 2002–201030; Инвестиции в инновации: проблемы и тенденции31, Инновационный менеджмент в России: вопросы стратегического управления и научно-технологической безопасности32 и др.

2. Формирование в России инновационной экономики предполагает создание полноценной инновационной системы, в эффективной работе которой должны быть заинтересованы и рядовые работники, и управленцы всех уровней, и государственные чиновники, и первые лица Российской Федерации, регионов и муниципалитетов. «Весьма показательно, — пишут И. П. Цапенко и М. А. Юревич, — что Россия, занимая в рейтинге Всемирного банка, составленном в 2012 г., 43-ю позицию по индексу знаний, находится гораздо ниже — на 55-м месте — по индексу развития экономики знаний. Это объясняется нашим существенным отставанием по индексу экономических стимулов и институционального режима (117-е место из 145 возможных), свидетельствующему об отсутствии адекватной среды (и, как следствие этого, — инновационно ориентированного поведения работающего населения — А. Т.) для развития экономики знаний»33.

По мнению многих отечественных и зарубежных исследователей, Россия в мировом сообществе воспринимается как «деформированное общество знаний» (Warped Knowledge Society) — общество, масштабы и эффективность использования знаний и инноваций в котором существенно ограничены в сравнении с другими странами. При этом частые политические заявления и призывы формировать «умную экономику» и повышать инновационную активность всех слоев населения, в том числе и созданием 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, остаются лишь благим пожеланием, не подкрепленным ни программами, ни проектами, ни реальными делами по созданию соответствующей мотивационной среды для всех участников инновационного процесса. Создать не для галочки и отчета, а для того, чтобы каждый инноватор и морально, и материально был заинтересован в инновационном развитии, чтобы он и все остальные были уверены, что, внося рацпредложения и проявляя инициативность, они выполняют государственную миссию по обновлению отечественной экономики и переводу ее в разряд «умной экономики».

Слушая и читая участившиеся заявления и рапорты ответственных лиц из правительства и депутатов об их готовности инновационно обновить общественное развитие за счет повышения качества общего и высшего образования, привлекая для этого в том числе и профессионалов из-за границы, повышения результативности РАН, невольно задумываешься, а не являются ли эти заявления очередным политическим сигналом к очередному «перетряхиванию» оставшихся от Советского Союза и достаточно эффективных, в оценках мирового сообщества, систем общего и высшего образования, здравоохранения и академической науки, отвлекая тысячи человек от нужного обществу дела и внося вредные для функционирования названных и других, смежных с ними, систем. Подобными действиями ограничивается не только инновационная, но и трудовая активность, неизбежно повышается недоверие к власти и практически прекращается формирование «умной экономики».

3. Инновационный процесс, по нашему глубокому убеждению, представляет собой дорогу со встречным движением: от федерального руководства — к федеральным министерствам, академической науке, проектным институтам и регионам — муниципалитетам и производственным коллективам — отдельным работникам. Встречно, от работников и коллективов, инициатива и предложения (проекты и обязательства) принять к исполнению или подключиться к выполнению программы при создании (поддержании, соблюдении) необходимых для ее выполнения условий. Подобный общественный договор может и не оформляться официально, но он призван стать той «скрепой», которая призвана органично соединить инициативу и предприимчивость населения и бизнеса с конституционной обязанностью руководства страны через многочисленных чиновников направить эту энергию населения в нужном обществу направлении созданием необходимых условий.

Этот процесс может быть оформлен как Национальный программно-проектный план инновационного обновления производства и формирования экономики, основанной на знаниях. В составе Национального плана должно быть несколько — не более 12–15 – программ по приоритетным направлениям инновационного развития российского общества. В их числе: воспитание инновационно инициативных специалистов через обновленную систему общего и высшего образования; восстановление до работающего состояния академической и прикладной науки с обязательным решением вопроса о госоргане, их курирующем; отраслевые и региональные приоритеты могут определяться и уточняться по результатам конкурса.

Подготовленный проект Национального плана должен быть вынесен на публичное обсуждение и только после этого рассматриваться в Законодательном собрании и утверждаться Президентом Российской Федерации. Каждую программу должен курировать один из членов правительства РФ с небольшим аппаратом из числа заинтересованных (ответственных) министерств, проводя регулярный мониторинг хода ее реализации и внося своевременные и необходимые коррективы. Каждая программа должна иметь несколько проектных направлений реализации. Последние могут быть отраслевыми, научно-внедренческими, региональными и локальными. Исполнитель проекта должен определяться по результатам конкурса (отраслевого, регионального, муниципального, локального). В качестве основного механизма реализации проектов целесообразно использовать бизнес-проекты, разрабатываемые на основе государственно-частного партнерства (ГЧП). Во-первых, это позволит одним документом объединить организационные возможности властных органов с предпринимательскими ресурсами бизнеса. Во-вторых, значительно повысит качество бизнес-проектов, сократит сроки их реализации и позволит заметно снизить затраты. В-третьих, снизит нагрузку на бюджеты всех уровней, поскольку до 40–50% затрат на реализацию проекта может, при соответствующих условиях, взять на себя бизнес. В-четвертых, повысит общественный контроль за ходом реализации проекта и его социальной результативностью, включением в состав Советов по реализации бизнес-проектов представителей общественных организаций и союзов, постоянным мониторингом исполнения и общественным обсуждением его результатов.

Показательна в этом отношении позиция правительства КНР, руководитель которого Ли Кэцян (второй человек в Китае) дважды за 2014 год произнес две программные речи: 18 июня в Чатем-Хаусе (Лондон, Королевский институт международных отношений, или think tank — «фабрика мысли») перед специалистами, которые более 100 лет готовят решения в области международных отношений для Британской империи. Вторую – 14 октября на молодом форуме «Открытые инновации», который только становится для России площадкой обсуждения многогранных проблем инновационного развития и роли населения в его активизации34.

Глава китайского правительства озвучил приоритетные для страны проблемы — стабильность, открытость и инновационность. При этом последнюю он рассматривает в единстве технологического и управленческого инновационного обновления, как две стороны одной медали. И в этом, на наш взгляд, принципиальное различие подходов к инновационному развития со стороны китайского и российского руководства. Российское представление преимущественно технико-технологическое с некоторым уклоном на обновление организационных форм и институтов. Китайское же заключается в системном инновационном обновлении всего воспроизводственного цикла с ориентацией на получение системного результата. Для этого снимаются все ограничения для проявления инициативы и предприимчивости на низовом уровне, расширяются полномочия местных органов власти и компаний в части совершенствования мотивационных стимулов, материальных и моральных форм коллективного и индивидуального поощрения рационализаторов и изобретателей, инициаторов оптимизации управленческих и иных структур и т. п.

Можно долго обсуждать плюсы и минусы каждого подхода (национального, регионального, локального) к формам и методам повышения инновационной активности российского общества и формирования по-настоящему умной экономики. И мало чего добьемся. Если же по крупицам и не спеша, оставив споры, начнем доводить до работающего состояния национальную инновационную систему, восстанавливая на инновационной основе системы образования, здравоохранения и науки. Если не политического рейтинга ради, а душой болея за дело, сами и своим примером начнем подключать к инновационному процессу большую часть российского населения. Если всем миром не будем позволять отдельным категориям наших сограждан «прихватизировать» результаты общественной активности, то у нас все получится. И не хуже, чем у них...

 

  1. Статья подготовлена на средства Гранта Президента РФ НШ-1182.2014.6 «Ведущая научная школа».
  2. Акаев А. А. Выступление на Московском экономическом форуме. // Мир перемен. 2014. No 2. 15–17. – С. 15.
  3. Акбердина В. В., Романова О. А., Татаркин А. И. Формирование высокотехнологичного сектора в индустриальном регионе // Журнал новой экономической ассоциации. 2014. No 2. – С. 195–200.
  4. Бенедиктов М.А., ФроловИ.Э. Высокотехнологичный сектор промышленности России: состояние, тенденции, механизмы инновационного развития. – М.: Наука, 2007. – 583 с.
  5. Романова О.А., АкбердинаВ.В.Методология и практика формирования высокотехнологичного сектора экономики и создания новых рабочих мест в индустриальном регионе // Экономика региона. 2013. – No 3. С. 152–161.
  6. Митина Д. Оторвались от реальности// Аргументы и факты, – 2014, No 41. – С. 11. С. 56–58.
  7. Татаркин А. И. Диалектика государственного и рыночного регулирования социально–экономического развития регионов и муниципалитетов// Экономика региона. 2014. No 1. – С. 9–33.
  8. Денисов Дм. Цифр перебор // «Бизнес-журнал». 2014. No 8. С. 1. 

  9. Костиков В. Покажите, где кнопка. Нужен трезвый взгляд на ситуацию 
в стране. // Аргументы и факты». 2014. No 40. – С. 9.

  10. Колисниченко А. Слуги народа подорожали. Высокопоставленные стали еще богаче // Аргументы и факты, 2014. No 41. – С. 11.

  11. Митина Д. Оторвались от реальности// Аргументы и факты, – 2014, No 41. – С. 11. С. 56–58.
  12. Денисов Дм. Цифр перебор// Бизнес журнал». 2014. No 8. – С. 1. 

  13. «Голова профессора Доуэля» от российской науки. Интервью Александра Чуйкова с доктором физматнаук, профессором Георгием Малинецким// Аргументы недели. 2014. No 35 (18.09.2014). – С. 6.

  14. Белкин В. Н., Лузин Н. А. Совершенствование управления инновационным потенциалом промышленного предприятия. – Екатеринбург : изд. Институт экономики УрО РАН, 2014. – С. 80–100.

  15. От самоорганизации к саморазвитию: смена парадигмы менеджмента: Монография/ Отв. ред. док–р филос. наук, проф. С. В. Комаров. – Екатеринбург : изд. Института экономики УрО РАН, 2013. – 257 с.

  16. Голова И.М.Инновационный климат региона: проблемы формирования и оценки. – Екатеринбург : изд. Институт экономики УрО РАН, 2007. – 178 с.

  17. Баев И.А., СоловьеваИ.А.Эмпирический анализ взаимосвязи инвестиционной и инновационной активности регионов России // Экономика региона». 2014. No 1. – С. 147–155.

  18. Волкова Т. И. Институциональные риски в системе отношений по вовлечению интеллектуальных продуктов в экономический оборот // Журнал экономической теории». 2012. No 3. – С. 7–17.
  19. Суховей А. Ф. Инновационная инфраструктура как инструмент развития социально–экономической системы региона // Экономика региона». 2013. No 2. – С. 120–126.
  20. Голова И.М.Инновационный климат региона: проблемы формирования и оценки. Екатеринбург : изд. Институт экономики УрО РАН, 2007. – 178 с.
  21. Волкова Т. И. Институциональные риски в системе отношений по вовлечению интеллектуальных продуктов в экономический оборот // «Журнал экономической теории». 2012. No 3. – С. 7–17.

  22. Суховей А. Ф. Инновационная инфраструктура как инструмент развития социально–экономической системы региона // Экономика региона». 2013. No 2. – С. 120–126.
  23. Белкин В. Н., Лузин Н. А. Совершенствование управления инновационным потенциалом промышленного предприятия. – Екатеринбург : изд. Институт экономики УрО РАН, 2014. — 136 с.

  24. От самоорганизации к саморазвитию: смена парадигмы менеджмента. Монография. Отв. ред. док–р филос. наук, проф. С. В. Комаров. Екатеринбург : изд. Институт экономики УрО РАН, 2013. – 257 с.

  25. Суховей А. Ф. Инновационная инфраструктура как инструмент развития социально–экономической системы региона // Экономика региона». 2013. No 2. – С. 120–126.
  26. Белкин В. Н., Лузин Н. А. Совершенствование управления инновационным потенциалом промышленного предприятия. – Екатеринбург : изд. Институт экономики УрО РАН, 2014. — 136 с.
 – С. 80–100.

  27. Белкин В. Н., Лузин Н. А. Совершенствование управления инновационным потенциалом промышленного предприятия. – Екатеринбург : изд. Институт экономики УрО РАН, 2014. — 136 с.
 – С. 81–85.

  28. Инновационное развитие: экономика, интеллектуальные ресурсы, управление знаниями / Под ред. Б.З.Мильнера. — М.: ИНФРА–М, 2009. — 624 с. — (Научная мысль).

  29. Иванов В.В.Инновационная парадигма ХХI / В.В.Иванов; Российская академия наук. — М.: Наука, 2011. — С. 239.

  30. Инновационная политика: Россия и мир: 2002–2010 / Под общ. ред, Н. И. Ивановой и В. В. Иванова; Российская академия наук. — М.: Наука, 2011. — 451 с.

  31. Инвестиции в инновации: проблемы и тенденции / [Л. Э. Миндели С.И.Черных, Н.И.Иванова и др.; гл. ред. Л.Э.Миндели]. — М.: Ин–т проблем развития науки РАН, 2011. — 224.

  32. Инновационный менеджмент в России: вопросы стратегического управления и научно–технологической безопасности / Руков. авт. колл. В. Л. Макаров и А. Е. Варшавский. — М.: Наука, 2004. — 880 с.

  33. Цапенко И. П., Юревич М. А. Работники знаний: какую роль они играют в современной экономике // Вестник Российской академии наук, 2014. Т. 84. No 7. – С. 600.

  34. Кузнецов Глеб. Великое китайское предложение// Известия. 2014. No 197 (20.10.2014 г). – С. 5.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право