На главную Написать письмо

Анотация

В статье рассматриваются правовые аспекты концепции внешних эффектов Р. Коуза и их развитие Р. Познером. Подчеркивается необходимость активной роли права в решении проблемы внешних эффектов и обеспечении эффективного использования ресурсов.

Ключевые слова

Внешние эффекты, права собственности, теорема Коуза, теорема Познера, эффективность

Экономический анализ права собственности: от теоремы Коуза – к теореме Познера

А. М. Сергеев, к. э. н., заведующий кафедрой экономических теорий УрГЮУ

E-mail: asergeev@k66.ru

Права собственности устанавливают, кто именно может предпринимать действия по использованию ресурсов, предписывают распределение соответствующих выгод и издержек, задают временной горизонт экономических взаимодействий. Поэтому неудивительно, что изучение прав собственности и их влияния на эффективность использования ресурсов является одним из ключевых направлений экономического анализа права — комплексной научной дисциплины, изучающей правовые феномены посредством применения принципов, методов и инструментов экономической науки.

Важно подчеркнуть, что основополагающее положение экономического анализа об ограниченности (редкости) всех видов ресурсов, лежащее в основе трактовки предмета современной экономической теории как проблемы рационального выбора, прямо связано с правом собственности. Редкость ресурсов является экономическим обоснованием права собственности, поскольку в условиях неограниченных по сравнению с потребностями ресурсов отсутствует необходимость возникновения каких-либо прав собственности и правовой системы в целом. Следовательно, права собственности можно концептуально определить как фактически действующую систему исключений из доступа к ограниченным ресурсам, понимая под «доступом» все множество возможных решений, связанных с этими ресурсами. В этом смысле права собственности содержат в сжатом виде все способы потенциальных взаимодействий между субъектами по поводу использования ресурсов.

Ограниченность ресурсов, далее, неизбежно порождает конфликты по поводу их использования. Права собственности позволяют разрешить или предотвратить эти конфликты интересов, увеличивая издержки одних способов поведения и повышая привлекательность (выгоду) других. Тем самым права собственности выступают «правилами игры» в обществе, без которых жизнедеятельность людей невозможна. Развитие или замена различных систем прав собственности определяется тем, насколько успешно они справляются с урегулированием действительных и недопущением потенциальных конфликтов по поводу ограниченных ресурсов.

Соответственно, к фундаментальным взаимосвязанным вопросам, обсуждаемым в рамках экономического анализа права собственности, относятся следующие:

1) какие характеристики должны иметь права собственности, чтобы обеспечить наилучшее использование ограниченных ресурсов (аллокативное воздействие прав собственности);

2) какими способами следует предотвращать или разрешать конфликты, обусловленные нарушением прав собственности одних лиц при использовании своих прав собственности другими лицами (проблема внешних эффектов, или экстерналий).

Именно по этим вопросам еще в 1960 г. Р. Коуз, будущий лауреат Нобелевской премии по экономике, в статье «Проблема социальных издержек» развернул научную дискуссию, активно продолжающуюся и по сей день. В данной работе было выдвинуто положение, которое впоследствии стали называть «теоремой Коуза». Оно гласит, что при пренебрежимо малых трансакционных издержках, то есть затратах на совершение рыночной сделки, для эффективного использования ресурсов необходимы только четко специфицированные и свободно отчуждаемые права собственности. Тогда неважно, кто сначала владеет правом использования ресурса; это право все равно приобретет тот, кто может получить от него более значительную выгоду.

В интерпретации Р. Познера этот основополагающий тезис в самой общей форме звучит так: если бы трансакции были лишены издержек, то первоначальное распределение прав собственности не влияло бы на окончательный способ использования ресурсов. Другими словами, когда существует такой вариант перераспределения прав собственности, который после выплаты компенсации пострадавшей стороне привел бы к увеличению суммарной выгоды, это перераспределение при нулевых трансакционных издержках обязательно произойдет в результате частных договоренностей.

Статья Коуза отличалась особым интеллектуальным стилем, который не случайно был назван «прецедентным». Вместо построения математизированных моделей им берется отдельный конкретный пример из реальной хозяйственной жизни или судебной практики и скрупулезно прослеживается, что можно извлечь из него с помощью экономического инструментария. Напротив, известный экономист Дж. Стиглер на основе формализованной микроэкономической модели рынка совершенной конкуренции дополнил, переформулировал и строго доказал базовое положение Коуза, придав ему вид формального утверждения о равенстве частных и социальных издержек в условиях совершенной конкуренции. Впоследствии сам Коуз отмечал: «Не мне принадлежит выражение «теорема Коуза», также как и точная формулировка теоремы, — автор того и другого — Стиглер».

В нашей стране теорема Коуза со временем прочно вошла в учебники по микроэкономике (как правило, в интерпретации Стиглера), оставаясь малоизвестной и невостребованной российской правовой наукой. Даже юристы, публикующие работы по этой проблематике, выделяют актуальность теоремы Коуза не в целях анализа отечественной правовой системы, а для исследования агентских отношений, рыночного менеджмента, приватизационных реформ, рынка недвижимости и т. д., подчеркивая при этом возможность дать на ее основе только «объективную оценку экономической системе, действующей в Российской Федерации».

Поэтому остановимся подробнее на основных правовых аспектах концепции Коуза, его понимании судебного урегулирования конфликтов интересов, возникающих при реализации права собственности, то есть решения проблемы отрицательных внешних эффектов. Заметим, что и законная деятельность одного собственника может наносить ущерб другому, не подпадая при этом под прямые юридические санкции.

Но негативные экстерналии — это не просто издержки, производимые одной стороной, которые должна компенсировать в судебном порядке другая сторона. Коуз отвергает традиционный юридической подход, предполагающий необходимость и однозначную возможность определения «причинителя вреда» и «жертвы», поскольку, как правило, во всех случаях существование отрицательных внешних эффектов зависит от действий, совершаемых обеими сторонами. Он замечает: «Вопрос обычно понимался так, что вот А наносит ущерб В, и следует решить, как мы ограничим действия А? Но это неверно. Перед нами взаимосвязанные проблемы. Оберегая от ущерба В, мы навлекаем ущерб на А. Нужно принять решение: следует ли позволить А наносить ущерб В или нужно разрешить В наносить ущерб А? Проблема в том, чтобы избежать более серьезного ущерба».

Суть коузианского подхода к проблеме внешних эффектов, следовательно, состоит не в простом введении дополнительных запретов и ограничений, а в нахождении компромисса между сторонами, подчас сложного, но оптимального решения по критерию минимизации общественного ущерба. Утверждение относительно обоюдостороннего характера внешних эффектов прямо направлено против сложившейся в то время судебной практики. Оно призвано устранить атмосферу предвзятости, морального осуждения только одной из сторон судебного процесса, позволяет сосредоточить внимание на том, как обеспечить эффективное использование ресурсов.

Концептуальную основу решения проблемы негативных экстерналий и нахождение взаимоприемлемого соглашения между сторонами конфликта предоставляет как раз теорема Коуза.

Напомним, ее общий смысл состоит в том, что, в конечном счете, неважно, кто изначально будет обладать правом собственности на ресурс. В идеале, если трансакционные издержки полагаются равными нулю, стороны станут обмениваться некоторыми из своих правомочий до тех пор, пока не будет достигнута эффективная аллокация ресурсов. Поэтому судебное решение о том, кому первоначально принадлежат права собственности и мерах ответственности за возмещение ущерба, вопреки мнению судей, не имеет значения — стороны договорятся в передаче права тому, кто готов за него адекватно заплатить и компенсировать возможные потери другой стороны. «Если рыночные трансакции осуществляются без издержек, решение суда об ответственности за ущерб не изменило бы размещение ресурсов. Точка зрения судей, конечно же, состояла в том, что они воздействуют на работу экономической системы, причем в правильном направлении», — не без сарказма замечает Коуз.

Конечно, строго говоря, теорема Коуза, кроме отсутствия трансакционных издержек, предполагает еще ряд идеально-типических допущений. Так, права собственности предполагается, что четко разделены, специфицированы и являются отчуждаемыми, структура спроса потребителей не зависит от распределения прав собственности на начальной стадии, отправление правосудия осуществляется бесплатно, отсутствует враждебность сторон, не учитываются их стратегические планы и др. Но это не затрагивает принципиальных выводов о том, как спорные вопросы, связанные с внешними эффектами, которые одни субъекты налагают на других, должны решаться правовым путем.

Из обоюдного характера внешних эффектов следует, что их возникновение отнюдь безоговорочно не обусловливают запретительные нормы, компенсационные платежи, субвенции, дополнительное налогообложение и т.д., тем более что эти законодательные или судебные меры, в свою очередь, также порождают издержки, в том числе и в форме внешних эффектов. Алгоритм решения исходного вопроса относительно того, кто кому может наносить ущерб, заключается в следующем: путем переговоров между сторонами и выявления соответствующих издержек и выгод выяснить, как в каждом случае предотвратить больший ущерб для выгоды всех. Тем самым роль главного правового аргумента в судебном разрешении конфликта интересов отводится экономическим соображениям и требованию экономической эффективности.

Оценка издержек и выгод — далеко не все, с чем, по мнению Коуза, следует считаться при принятии решений о распределении прав собственности. По его убеждениям, «сопоставление полезности действия и наносимого им ущерба» не может считаться единственной задачей судов в таких случаях. Необходим учет более широкого спектра понятий, включая моральные и эстетические.

Однако, прежде всего, предположение о незначительных трансакционных издержках далеко не всегда соответствует реальной действительности. «Чтобы осуществить рыночную трансакцию, — подчеркивает ученый, — необходимо определить, с кем желательно заключить сделку, оповестить тех, с кем желают заключить сделку, о ее условиях, провести предварительные переговоры, подготовить контракт, собрать сведения, что условия контракта выполняются, и так далее. Эти операции порой влекут за собой чрезвычайно большие издержки...».

Но и при наличии высоких трансакционных издержек для увеличения эффективности использования ресурсов и интернализации внешних эффектов также необходимо, чтобы в итоге право собственности на ресурс было у того, кто выше всего его ценит. Иначе говоря, нужно в судебном порядке наделить им ту сторону, для которой их стоимость выше. В этом случае решение суда будет иметь ключевое значение для эффективного использования ресурсов.

Таким образом, когда издержки рыночных трансакций велики, судебные инстанции «прямо влияют на хозяйственную деятельность. В силу этого желательно было бы, чтобы суды понимали экономические последствия своих решений и учитывали эти последствия в той степени, в какой это возможно без создания чрезмерной правовой неопределенности».

Поскольку при высоких трансакционных издержках распределение прав собственности имеет прямое воздействие на эффективность использования ресурсов, часто бывает выгодно минимизировать расходы на трансакции посредством оптимального выбора и регистрации прав собственности. При этом негативные экстерналии указывают на наличие еще не интернализированных издержек трансакций. Их можно снизить или вообще устранить с помощью более высокой степени спецификации и вменения прав собственности. Более того, значительные и многообразные внешние эффекты, понимаемые как проблема недостаточно специфицированных прав собственности, дают повод задуматься о соответствующем изменении правовой системы.

Развивая коузианскую концепцию прав собственности, Р. Познер сформулировал положение о том, что поскольку трансакции в реальном мире всегда связаны с издержками, эффективность права собственности должна обеспечиваться путем их юридического вменения той стороне, которая готова его купить, если оно первоначально принадлежит другой стороне. Первоначальное распределение прав собственности является окончательным, если издержки трансакции столь высоки по сравнению с суммой самой трансакции, что последняя становится невыгодной.

Это утверждение получило название «теорема Познера». Из нее следует, что при высоких трансакционных издержках, когда различные варианты распределения прав собственности оказываются неравноценными, законодательство должно избирать и устанавливать наиболее эффективное из всех доступных распределение прав собственности. Тогда правами собственности будет наделен тот субъект, который в случае решения вопроса, связанного с конфликтом интересов, не в его пользу, понесет наибольший ущерб.

Вместе с тем нельзя не учитывать, что использование правовой системы также связано с издержками. Во многих случаях, как представляется, невозможно априори определить с приемлемой степенью точности величину трансакционных издержек, связанных со спецификацией и передачей прав собственности. В такой ситуации эффективным может быть вариант сохранения статус-кво.

В целом из теоремы Познера, то есть с точки зрения обеспечения эффективности прав собственности, вытекают следующие общие концептуальные требования к правовой системе. Законодательство и судебная практика должны, во-первых, четко определять и надежно защищать права собственности, всячески способствовать снижению трансакционных издержек (в частности, устраняя искусственные административные барьеры, обеспечивая выполнение контрактов и т. д.) и, во-вторых, избирать и устанавливать такое распределение прав собственности, к которому стороны приходили бы сами, не препятствуй им в этом высокие издержки трансакций. Если права собственности передаются законом стороне, для которой их ценность наибольшая, частные договоренности не нужны, а ресурсы и при высоких трансакционных издержках используются наиболее эффективным способом.

Тем самым теорема Познера постулирует активную роль права по отношению к экономической системе. Право должно не только определять законные основания владения, пользования и распоряжения объектами собственности, но и регулировать распределение прав собственности в целях наиболее эффективного использования ресурсов. Следовательно, правовые нормы и решения должны соответствовать критерию эффективности.

«К сожалению, — замечает Познер, — передача права собственности стороне, для которой оно наиболее ценно, не является панацеей». Этот принцип игнорирует издержки управления системой прав собственности, его трудно применить на практике, число возможных комбинаций распределения прав собственности может быть довольно велико. Но в большинстве случаев суды «могут приблизиться к оптимальному определению прав собственности без излишних издержек, и эти приблизительные определения могут направлять использование ресурсов более эффективно, чем экономически стихийное распределение подобных прав».

Таким образом, для достижения эффективного использования ресурсов в случае высоких трансакционных издержек должны выполняться, по Познеру, три обязательных условия. Это, во-первых, универсальность — все ограниченные ресурсы должны иметь собственников. Во-вторых, исключительность — права собственности реально должны быть исключительными правами. И наконец, в-третьих, требуется обеспечить возможность передаваемости этих прав в судебном порядке.

Экономический анализ права собственности формирует концептуальные основы и логику разрешения конфликтов интересов и других правовых коллизий в сфере отношений собственности. Его нормативные выводы уже начали активно проникать в законотворческую и судебную практику многих стран, в том числе и с континентальной правовой системой. Такая тенденция, как представляется, неизбежно проявится и в России.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право