На главную Написать письмо

Анотация

В работе проведен анализ отношений в части повсеместных изменений и производственных преобразований в процессе использования информационных достижений с целью формирования комфортной среды обитания. Предприняты усилия рассмотрения по крайней мере трех фундаментальных сфер: вещное право, право собственности как материальная база производственной деятельности; оптимизация инноваций и различного рода нововведений; использование нормативно-правовой и нормативно-технической документации для достижения поставленных целей.

Ключевые слова

Вещное право, имущество, инновации, право собственности, дециль, нормативно-техническая документация

Инновации как фактор реконструкции экономики России

Запорожец А. М., д. ю. н., профессор Белгородского юридического института

E-mail:  zaporozhecam@yandex.ru 

Инновации1, инновационные преобразования, нововведения, инновационная деятельность, инновационный потенциал, научнотехнический прогресс и др. – как видно, эти слова представляют грани единого явления. Несмотря на это, они к тому же сами по себе довольно сложные индивидуальные образования. Приведенные научные категории слов практически одного корня и единой смысловой направленности означают созидание, производство, развитие и совершенствование новой продукции, новых изделий и технологий. Между тем эти утверждения не считаются сложившимися, устоявшимися. В действительности они являются лишь составными частями общего замысла в формировании подходов и направлений по созданию обновленного миропроизводства, построению комфортной промышленной инфраструктуры в стране. Как утверждает И. А. Фаршатов, в основе «производности» лежит способность материального мира видоизменяться, диалектика соотношения общего, частного и особенного, первичного и вторичного. Одни общественные отношения выступают в качестве предпосылки возникновения других, объективно функционируют как связь причины и следствия. Их взаимообусловленность и взаимозависимость служат основой для квалификации«вторичных» образований производными в сравнении с условно выделяемыми«первичными» (определяющими или исходными), при сохранении общности ряда элементов. Производность же правовых норм – явление вторичное относительно свойств общественных отношений, выражает в основном потребности общественного развития в функциональной специализации права 2.

Человечество во все времена строило, производило, созидало. Два примера красноречиво подтверждают это обстоятельство. После длительного периода деревянных застроек в Европе началось использование кирпича и мрамора. Как отмечал Ф. Бродель, «кирпич тоже не сразу восторжествовал от Англии до Польши. Обычно он занимал там место деревянных построек. В Германии его успех начался раньше – с 12 в., хотя и развивался медленно»3.

Еще более сложной и противоречивой проблемой оказалось использование новинок, связанных с паровой машиной4. Между тем на пути развития человечества имеют место еще более грандиозные проекты. Например, там, где речь идет о выяснении проблемы жизнедеятельности человека, скажем, об освоении космического пространства, внедрении новых критических технологий.

В последующем обстоятельства производственной деятельности в части инноваций оказались настолько спрессованными, что они значительно обособились и стали центральными звеньями регулирования научнотехнического прогресса и научнотехнической деятельности. Добиваться поставленных задач невероятно сложно. Это та крайняя мера, которая позволяет использовать четкое функционирование механизма хозяйственной деятельности.

Такие реальные процессы практически всегда оказывались центром сосредоточения наличной, реальной производственной промышленной политики. К настоящему времени в стране сложилась своеобразная ситуация, получившая четко сформировавшийся водораздел. За границу такого раздела, очевидно, следовало бы положить законы от 28 июня 2014 г. «О стратегическом планировании Российской Федерации»,  от 16 декабря 2014 г. «О промышленной политике в РФ»5.

Сегодня уже допустимо дать оценку произошедшего. Длительность подготовки законов обернулась множеством их недостатков, в большей части элементарного характера. Но в первую очередь речь идет о тех же«граблях», на которые наступают«ожиревшие» мировые банковские системы. Чего только стоят дефиниции закона «О стратегическом планировании», которому желательно припечатать выражение«пустое сотрясание воздуха пустым звуком». Об этом свидетельствует неуемное стремление снимать сливки по договорам ипотечного кредитования на основе кредитных ключевых ставок. При этом следует иметь в виду постепенно,  но уверенно формируемую систему кризисных циклов (1996–2000 гг.,  2008–2009 гг., 2014–2015 гг.). Это подкрепляется и теми массовыми обстоятельствами, что уже сейчас закладываются основания будущего обвала все тех же ипотечных правоотношений, в том числе и материнского капитала. Можно категорично утверждать, что такой вывод предопределяется правовым основанием регулирования складывающихся общественных отношений. Имеется в виду положение, сформулированное в ст. 2 закона, о содержании самой промышленной политики – как комплекса правовых, экономических, организационных и иных мер, направленных на развитие промышленного потенциала Российской Федерации, обеспечение производства конкурентоспособной промышленной продукции. Как предшествующие, так и эти утверждения ни на йоту не вносят практически значимых подвижек.

Как видно из приведенного положения, оно к тому же не соответствует принятому в хозяйственной практике понятию кооперированных взаимосвязей. То есть это система хозяйственных связей предприятий самых разнообразных отраслей промышленности, работающих на конечный продукт. Следовательно, данные соображения не позволяют считать верным определение сути и содержания промышленного производства. В ст. 3 подчеркивается, что промышленное производство (промышленность) – определенная на основе Общероссийского классификатора видов экономической деятельности  совокупность видов экономической деятельности,  относящихся к добыче полезных ископаемых, обрабатывающему производству, обеспечению электрической энергией, газом и паром, кондиционированию воздуха, водоснабжению, водоотведению, организации сбора и утилизации отходов, а также ликвидации загрязнений. Казалось бы, все правомерно, но такоебездумное нагромождение нужно рассматривать как следствие отсутствия даже намека на научный анализ данной проблемы. Между тем в юридической литературе высказаны вполне обоснованные суждения о необходимости в законе сформировать более приемлемую государственную инновационную политику, создание национальной инновационной системы деятельности6.

Экономику страны, которая считается самодостаточной, нельзя структурировать по принципам, сформированным «спецами» с ул. Маркса и Энгельса (ред. журнала«Коммунист»). Фраза Гайдара «Зачем нам самим задорого что-то производить, если это можно дешево купить на внешнем рынке» оказалась не пустым постулатом простака, а практически превратилась в оружие в руках«завлабов», которые, в общемто, были неспособны им пользоваться7. Разве могла Россия воспользоваться такой рекомендацией? К сожалению, это произошло, что породило колоссальные разрушения в достаточно слаженном механизме хозяйствования.

А ведь на этот счет было серьезное предупреждение во Внешнеэкономической стратегии Российской Федерации до 2020 года о стимулировании развития производственнотехнологической кооперации российских и иностранных компаний, содействии переносу глобально ориентированных обрабатывающих производств на российскую территорию («импорт производства» вместо«импорта товаров). Нет же, ситуация зашла слишком далеко, что позволило Западу подло и исподтишка придумать это знаменитое «импортозамещение».

Коль скоро в работе речь идет о производственной (хозяйственной) деятельности, то и необходимо, проанализировать фундаментальные, основополагающие факторы ее функционирования – вещное право (имущество), право собственности,  использование мировых научнотехнических разработок, обеспечение их конкретными правилами функционирования.

Ведь ситуация такова, что суть собственности до настоящего времени не имеет конкретного и точного обоснования. Статья 209 ГК РФ предусматривает, что собственник владеет, пользуется и распоряжается имуществом. В научной и юридической литературе различают формальное юридическое и экономическое содержание. Они представляют собой равные правомочия, оставляя вне правового регулирования источники приобретения имущества. Само формальное равенство порождает массу проблем. Как только механизм ст. 209 ГК РФ начинает функционировать, тем самым провозглашаются равные права, но не равные возможности.

Во все времена особая значимость отводилась формальным правам и обязанностям собственников,  что предопределялось их субъективными возможностями. В большинстве случаев предполагались формально сбалансированные права и возможности. Сегодня об этом говорить вряд ли допустимо, ибо о все времена экономика стран мира находилась в перманентном кризисном состоянии. Одна страна за другой подвергается экономическим кризисам, нередко на помощь приходят государственные регуляторы (ручное управление), что четко проявляется в ряде случаев как подтасовки, мошенничество, банальное воровство. В связи с этим предпринимаются попытки найти оптимальный выход из этой ситуации.

В первую очередь следует определиться с правовым статусом субъектов правоотношения. Вслед за олигархами идет процесс бурного и противоречивого формирования среднего класса. Одновременно в страшной турбулентной неопределенности оказывается самый многочисленный слой производителей (потребителей). Относительно всех перечисленных групп населения закон не устанавливает каких-либо ограничений в обладании имуществом. Идет непредсказуемая и бескомпромиссная борьба за собственность. В качестве примера следует обратиться к ситуации, сложившейся относительно защиты имущественного комплекса собственности компании«Башнефть». Надуманные основания исковых требований Райли Иноземцевой, как и иск Светланы  Проскуряковой, – в противостоянии миллиардных оценок своих притязаний. В тех случаях, когда речь идет о совокупности имущества как единого целого, само право собственности выступает как многообразие актов собственности на отдельные его части имущества, приобретенного на определенном его основании. Известно, что в части имущественных комплексов объектом права может выступать не только предприятие в целом, но и его часть. При этом существенным условием совершаемой сделки служит перечень имущества, входящего в эту его часть.  Также под понятие«предприятие» как имущественный комплекс попадает даже такая часть, как, например, отдельный цех. Но не просто как объект недвижимости, а с его оборудованием, персоналом, источниками сырья, комплектующими и т. д. В такой ситуации вряд ли можно утверждать о наличии самостоятельных комплексных общественных отношений, ибо эти связи всегда индивидуализированы.

 Вполне понятна озабоченность председателя Конституционного Суда РФ в том, что России навязываются фрагменты чужой, западной правовой экономической нормативности, которая вызревала в совсем иной культурнонормативной среде сотни лет. Причем специфика этого навязывания (о чем сейчас уже откровенно и доказательно говорится и в России, и за рубежом)  включала вопиющее внеправовое приватизационное распределение крупной собственности, созданной трудом многих поколений, узкому кругу лиц, приближенных к новой власти или связанной с криминальной или субкриминальной средой8. На фоне произведенной приватизации они стали более сложными и полярными.

Такие неуемные притязания не способствовали эффективному и рациональному развитию промышленности, сельского хозяйства и торговли. Тем не менее идет длительный и кропотливый процесс создания объектов новейшей инфраструктуры, совершенствования предметов материального мира. Одновременно происходило создание и использование правовых институтов и способов их воплощения в действенные структуры хозяйствования. Хотя и медленно, но уверенно идет процесс накапливания понимания происходящих явлений.

Так, В. Д. Перевалов и Д. В. Грибанов отмечают, что в ходе развития инноваций надо четко разграничивать правовые и экономические аспекты, в них содержащиеся. В конечном счете они присоединяются к экономической теории институционализма, представитель социального крыла которого Дж. Коммонс в экономических отношениях отводил решающую роль юридической стороне, правовым отношениям, т. е.  исходил из примата права над экономикой. Далее утверждается, что общими для представителей институционализма являются практические рекомендации«социального контроля» над рыночной экономикой9. Такой вывод сам по себе отрицание авторского утверждения об экономическом гегемонизме и свидетельствует, что право не может иметь первенства над экономикой. Это естественно, ибо процесс возникновения права, его происхождения и становления (правогенез) есть специфическое социальное явление.  Оно образуется как следствие становления цивилизационного общества. Эта совокупность взаимосвязанных правомочий образует субъективное право (конкретное право,  принадлежащее субъекту), критерием которого во всех случаях выступает правда. Поэтому воля одного, как воля, согласная с требованиями правды, есть вместе с волею другого лица, которое принадлежит к тому союзу, признает те же самые начала правды; воля одного лица, как основанная на правде, здесь имеет силу определять деятельность других лиц, дабы они делали чтонибудь или воздерживались от чегонибудь.  Л. Н. Толстой утверждал, что«если правда не указывает нам того, что мы должны делать, то она всегда укажет нам то, что мы не должны делать или должны перестать делать». Силой, способной направлять социальное развитие человечества, является государственная власть10. Ее влияние в решении проблем собственности неоценимо.

В законотворчестве последних лет произошел серьезный крен в сторону комплексного законотворчества. В. П. Мозолин считает, что частноправовые отрасли законодательства все больше начинают испытывать на себе воздействие публичноправовых отраслей законодательства в рамках принимаемых государствами комплексных законов и других нормативных актов. В действительности указанные проблемы имеют более глубокий характер. По существу они запрограммированы в самих комплексных отношениях, а точнее в понятии комплексного законодательства, регулирующего данные отношения, содержащего гражданско-правовые нормы11. Спасут ли сложившееся положение требования ст. 8, 9, 34, 35, 71, 72 Конституции РФ? К тому же на практике складывается противоположная ситуация.

В. П. Мозолин утверждает, что гражданскоправовые нормы совместно с публичноправовыми нормами, регулирующими весьма разветвленную сферу имущественных отношений, составляют предмет гражданского права. Учитывая сказанное, имеются все основания полагать, что в настоящее время зона монопольного регулирования гражданским законодательством имущественных отношений, указанных в ст. 2 ГК РФ в качестве предмета гражданского законодательства, постоянно сокращается. Одновременно расширяется сфера хозяйственноправового регулирования.

Известно, что базой общественного развития является имущество.  Ее ипостась представляется в виде экономического или правового феномена. Проводя разграничение имущества, надо учитывать экономическое и правовое основание его существования. Экономическая собственность – это государственная обособленность, а правовая – право собственности. Поэтому во всяких действиях государства следует выяснять первооснову – принадлежность имущества. На деле эта колоссальная проблема всегда окутана всевозможными юридическими процедурами относительно любой ее части,  определенного объема. Концепциюправа собственности как центрального института гражданского права составляет правоспособность субъекта иметь права и обязанности. В первую очередь она выступает как сложная и универсальная конструкция12. Тем не менее собственность, как правило, обособляется в виде прав и обязанностей участников общественных отношений.

Они всегда являются правообладателями. Это обстоятельство в экономическом плане не порождает собственность, данные обстоятельства важны потому, что имеют обезличенное имущество. На практике это воспринимается как стремление и законодателей, и исследователей определить ее место и роль в системе этой формальной конструкции. В чем сущность данного постулата? Он всегда являлся лишь догматической конструкцией, что любой и каждый субъект может обладать этим формальным правом. Понимая ее условный характер, необходимо все же приблизиться к ней как можно ближе и конкретнее. Право на обладание – это возможность владеть,  пользоваться и распоряжаться. Данные правомочия в одинаковой мере распространяются как на глоток воды, так и на колоссальные объемы имущества, за которыми скрывается сам субъект собственности. Незамысловатый вывод сегодня становится важным и сложным элементом становления гражданского правоотношения. В последние годы стали предприниматься попытки ввести в научный оборот дополнительные категории в виде комплексного имущества. Между тем данную категорию следует рассматривать как учетную, организационную, охранительную, квалифицирующую т. д.

Таким образом, сегодня говорить об имуществе возможно в ряде смыслов. Во-первых, это чисто правовая категория, которая означает равную возможность пользоваться своим имуществом. Во-вторых,  на стыке отраслей дискуссии о хозяйственном праве появилась статья 132 ГК РФ о том, что предприятия есть имущественный комплекс.  Углубились и расширились пределы дискуссии, и ее сторонники сосредоточились на имуществе комплекса.

Задавленная проблема«хозяйственного права» стала предметом нового и заманчивого содержания, разворотом давней юридической проблемы. В-третьих, в какойто период времени это имущество становится правом собственности. Результатом инноваций должно быть имущество, которое направляется на пополнение собственности.

Следовательно, с одной стороны, речь должна идти о необходимости конкретизации гражданских правоотношений, а с другой стороны, возможно ли регламентирование и регулирование на основе комплексных имущественных отношений. Именно здесь появляются в таких ситуациях новые многочисленные направления отечественной юридической мысли, в первую очередь относительно регулирования формальной категории права собственности. Здесь явно стремление к выяснению на переднем плане сущности случившегося, на втором допускается построение структур за пределами правовой возможности. Однако идеи высказаны, и они вызывают интерес, хотя бы в том отношении, что имеют противоположное значение, что зачастую проявляется как предтеча кризисных явлений, представляющих собой наивные нагромождения, конструкции которых выдают желаемое за действительное. Эти обстоятельства дают возможность решать проблему правопритязания в позитивном плане, путем использования реальных механизмов регулирования. Один из них известен как дециль. Его величина должна быть достаточно стабильной, во всяком случае, в течение года в пределах 10–15 %. Данная идея должна быть закреплена в законе о государственном бюджете (либо в отдельном нормативном акте).

Инновации – это всегда использование научнотехнических разработок интеллектуального плана. Они многообразны, их реализация– сложная и дорогостоящая процедура. Но инновации не всегда равнозначны сиюминутным научнотехническим разработкам, вызревают в длительном интеллектуальном противоборстве как итог развития человечества.

В литературе предложены пути,  механизмы и условия их использования. К таким наработкам следует отнести следующие положения:

–  наличие спроса на инновации и предложения об инновациях;

– наличие стабильности развития общества, находящегося в состоянии инновационных изменений;

        –наличие людского потенциала, способного создавать инновации, и высококвалифицированных кадров, обладающих навыками управления инновационными процессами;

– наличие инфраструктуры, способной обеспечить развитие и внедрение инноваций;

–         наличие необходимых ресурсов(финансовых, материальнотехнических, организационных).

В порядке дополнения следует говорить еще о ряде условий:

–  юридическая обеспеченность производства и внедрения инноваций;

–  высокий накал научного прогресса;

–  наличие функционирующей экономики инноваций(они могли бы быть закреплены в законе о научнотехнической деятельности);

–  использование критических технологий, их формирование и корректировка в процессе производственной деятельности13.

Не менее значимым в этом плане является вопрос о месте и роли мировых массивов технической документации, которые сложились в хозяйственнопроизводственной деятельности14.

Сетевая экономика представляет собой среду, в которой любая компания или индивид, находясь в любой точке экономической системы, могут контактировать легко и с минимальными затратами с любой другой компанией  или индивидом по поводу совместной работы, для торговли, для обмена идеями и ноухау или просто для удовольствия.

Требуют уточнения некоторые практические вопросы обозначения показателей качества в условиях функционирования сетевой экономики. Прежде всего, нуждается в конкретизации связка ГК РФ с законодательством стран– участников ВТО (сетевая экономика). Проблема вполне решаема, если учесть, что речь идет об элементарной возможности согласования условий сотрудничества участников договора (купля-продажа, поставка в связке социальные сети – продавец – покупатель). Речь идет о согласовании требований о качестве продукции (работ, услуг).

В первую очередь сложности возникают с качеством сортов растений, путем проведения экспертной оценки согласно Международной конвенции по охране новых сортов растений (Париж, 2 декабря 1991 г.).

Данный достаточно фривольный подход к обозначению основных критериев объективного состояния товара требует серьезной конкретизации. Требования, изложенные в ст. 469 ГК РФ, недостаточно объективны. Нет кардинальных решений изложения положений Гражданского кодекса. Эти положения для сетевой экономики предмет вполне достижимый. Критерии качества особенно правомерны в отношении продовольствия с использованием генномодифицированных организмов. Особенную озабоченность вызывают критерии качества продовольствия15.

В сетевой экономике в массивах нормативных актов отдельных государств (по подсчетам автора) около 200 000 различного рода нормативных документов, в т. ч. архивных, проектов, наметок и т. д.)16. Известно, что в мире функционирует система мировых стандартов (ИСО), созданная 25 международными организациями по стандартизации. Представляется правомерным проведение работ относительно дальнейшего совершенствования этой системы.  Допускаем ее пополнение и расширение за счет разработки стандартов, а также технических регламентов.

1  Инновационный процесс в странах развитого капитализма (методы, фор-мы, механизм)/Под ред. Рудаковой И. Е. М.: Изд-во МГУ, 2000; Игнатюк Н. Экономика инноваций// Право и экономика. 2011. № 1. С. 58.

2  См.: Фаршатов И. Производные правоотношения // Государство и право. 1998. № 2. С. 28–34.

3  Бродель Ф. Структура повседневности: возможное и невозможное. М.: Прогресс, 1986. Т. 1. С. 290.

4  Там же. С. 359.

5  Российская газета. 3 июля2014 г., 12 января 2015 г.

6  Грибанов Д. В. Правовая модель инновационного развития общества // Правоведение. 2011 № 1. С. 37–43.

7  Редакционная статья журнала Эксперт. Поехали? 2014. № 39. С. 15. 

8 Зорькин В. Экономика и право: новый контекст // Российская газета 22 мая 2014 г.

9  Перевалов В. Д., Грибанов Д. В. Экономические и правовые основания инноваций; проблемы соотношения// Государство и право. 2011. № 12. С. 49.

10  Неволин К. А. Энциклопедия законоведения. М., 1997. С. 42.; Поля-ков А. В. Общая теория права, 2004. С. 282–283.

11  Мозолин В. П. Роль гражданского законодательства в регулировании комплексных имущественных отношений. Ежегодные научные чтения памяти профессора С. Н. Братуся// Журнал российского права. 2010. № 1. С. 26–31.

12  Концепция развития гражданского законодательства РФ / Вступ. ст. А. Л. Маковского. – М.: Статут, 2009. – 160 с. 

13 Правила формирования, корректировки и реализации приоритетных  направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федера-ции и перечня критических технологий в Российской федерации// СЗ РФ.  2009. № 18 (2 ч.). Ст. 2241.

14  Брацун Д. А. Сетевая экономика. Пермь, 2013. – 96 с.

15  Указ Президента РФ«Об утверждении доктрины продовольственной без-опасности РФ» // СЗ РФ. 2010. № 5. Ст. 502; Закон«О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности». 5 июля1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 35. Ст. 1213; Постановление Правительства16.02.2001 «О государственной регистрации генно-инженерно-модифицированных
организмов» // Российская газета. 24 февраля2001 г.

16  Окрепилов В. В. Управление качеством. Москва, 1998. – 639 с.; Крылова Г. Д. Основы стандартизации, сертификации, метрологии. –М.: ЮНИТИ- ДАНА, 1999. – 711с

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право