На главную Написать письмо

Десять вопросов профессора В. В. Лунеева и ответы наних депутата Государственной Думы, Председателя Комиссии Государственной Думы по борьбе с коррупцией Н. Д. Ковалева*

В. В. Лунеев, профессор, заведующий сектором уголовного права и криминологии Института государства и права РАН, директор Московского исследовательского центра по проблемам организованной преступности и коррупции

– Согласно сведениям «Трансперенси Интернэшнл», в 2002 году мы заняли 71-е место, разделив его с Гондурасом, Индией, Танзанией и Замбией. Как вы оцениваете уровень коррупции в России? Полагаете ли вы, что приведенные данные индекса восприятия коррупции в России адекватны?

– Мне представляется, что приводимые в прессе различными экспертами результаты их самостоятельных исследований об уровне коррупции в той или иной стране, в том числе в России, востребованы с точки зрения привлечения внимания общественности к проблеме коррупции. Воспринимать же их цифровые значения как строго объективные данные, на мой взгляд, сомнительно. Мне известны многие подобные работы, в том числе к ним относятся и проводимые фондом «Индем», который возглавляет Г. Сатаров, являющийся, как и я, членом Национального антикоррупционного комитета. Одной из важнейших целей этой общественной организации является задача содействия разработке в нашей стране антикоррупционного законодательства.

– Какую коррупцию в России вы оцениваете как наиболее опасную для развития страны, «низовую» (бытовую и повседневную) или элитарную?

– По-моему, бытовая, или повседневная, коррупция так широко разрослась в наших условиях именно потому, что существует элитарная. Опасность последней в том, что подрывается общая вера – вера людей в возможность добиться справедливости законными средствами и вера во власть вообще.

– По оценкам российских криминологов, в России регистрируется не более 1% реальной коррупции. Если посчитать эти оценки более или менее объективными, то как можно объяснить 90–99-процентный уровень латентности коррупции в России?

– Думаю, что умолчание людей, замешанных в коррупции, перед официальными органами понятно. Причин к скрытности множество, в том числе из-за вероятности утраты какого-то положительного для индивида решения, которое получено таким путем. Ведь в быту все достаточно широко обсуждается, вплоть до воплощения через известных персонажей на подмостках сцены и т. д. Кроме того, высокий уровень латентности коррупции можно объяснить несовершенством нашего законодательства.

– Обеспечивает ли действующее в России конституционное, административное, служебное и уголовное законодательство эффективную борьбу с коррупцией в нашей стране?

–Отвечая на этот вопрос, скажу, что убежден в том, что наше законодательство не может эффективно решать вопросы борьбы с коррупцией. Последнее десятилетие нашей истории тому свидетельство. Ежегодно по статистике правоохранительных органов у нас привлекается значительное число должностных лиц, обвиненных во взяточничестве и злоупотреблении служебным положением. Однако эти преступления не тождественны всему спектру признаков преступлений, охватываемых понятием коррупции.

Должен также заметить, что нельзя не замечать, что наше законодательство серьезно расходится в представлениях о коррупции, выработанных европейской конвенцией об уголовной ответственности за нее.

– Чем можно объяснить, что последние 10–12 лет в России было подготовлено более 10 проектов закона о борьбе с коррупцией, три из которых были приняты Госдумой, а два – Советом Федерации, но ни один из них не стал действующим законом?

– Отвечу кратко. Крутой излом в жизни нашей страны вызвал необходимость оперативного и одновременного решения нескольких базисных проблем, как в области политики, так и в области экономики. Решение же проблем безопасности государства от разворовывания его богатств, стяжательства и иных язв общества, особенно ярко выдвигающихся на первый план именно в такие периоды жизни страны, не стало приоритетным. Они лишь обозначались, но действенных правовых механизмов по их пресечению не вырабатывалось. К стыду своему, должен сказать, что и армия правоведов не создала таких норм и правил поведения чиновничества и граждан, которые бы смогли убедить общество в их эффективности. Прежде всего, я это отношу к тем законопроектам, которые ранее были отклонены. Кроме того, налицо сопротивление определенных категорий граждан нашего общества, которым новации законодательства в области борьбы с коррупцией просто не нужны или опасны. В числе других причин я бы назвал и такую. Сам ход рождения такой сложной конструкции, как закон о борьбе с коррупцией, должен, на мой взгляд, реализовываться в сплоченной работе специалистов государственного управления и юристов из Администрации Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, Федерального Собрания Российской Федерации, любых других заинтересованных лиц. До сих пор такого не происходит.

– Насколько адекватно инкорпорируются европейские уголовно-правовая и гражданско-правовая конвенции и подготавливаемая конвенция ООН о борьбе с коррупцией в проектах наших законов по данному вопросу?

– На мой взгляд, выработка международным сообществом уголовно-правовой и гражданско-правовой конвенций о борьбе с коррупцией может нам помочь в вопросе совершенствования и выработки процедур борьбы с коррупцией. Это общая забота органов власти, ученых и представителей гражданского общества. По этим вопросам я готов к сотрудничеству со всеми высказавшими такое желание.

– На мой взгляд, наше действующее уголовное законодательство не охватывает изощренных форм российской коррупции:

– коррупционный лоббизм, которым кормятся многие законодатели;

– коррупционный фаворитизм;

– коррупционный протекционизм;

– тайные взносы на политические цели;

– взносы на выборы с последующей расплатой государственными должностями и льготами;

– переход государственных должностных лиц сразу же на должности президентов банков и корпораций, которые они, будучи у власти, подкармливали за счет бюджета;

– коррупция за рубежом;

– совмещение государственной службы с коммерческой деятельностью и многие другие разрушительные коррупционные технологии.

– Считаете ли вы необходимым криминализировать эти деяния?

– Да, необходимость криминализации названных вами форм коррупции для меня очевидна. Понятно, что они не исчерпываются приведенным перечнем. В то же время они подчеркивают целесообразность разработки специализированного закона о борьбе с коррупцией, корреспондирующегося с уже действующими международными правовыми нормами наряду с доработкой действующего Уголовного кодекса Российской Федерации.

– В недалеком прошлом Председатель комиссии Национального собрания Франции по борьбе с коррупцией г-н Пишон писал: «С коррупцией хотят бороться все, но депутаты говорят, что основная коррупция в правительстве, а правительственные чиновники – в Национальном собрании». Как складываются оценки коррупционности в нашей правящей элите?

– Подобные оценки актуальны и для нашей страны, так звучат аналогичные обвинения в адрес друг друга. Кто бы и что ни говорил, с каких бы трибун у нас или за рубежом ни выступал, я верю, что совместными усилиями мы сможем приблизить время, когда оценки коррупционности нашей правящей элиты будут чрезвычайно редки и будут вызывать устойчивое осуждение и неприятие такого поведения всеми согражданами.

– Какие антикоррупционные проекты законов находятся в настоящее время в портфеле Комиссии?

– В Комиссии Государственной Думы по борьбе с коррупцией, ее экспертами прорабатываются несколько проектов Федеральных законов: об антикоррупционной политике, о предупреждении коррупционных проявлений и пресечении коррупции в высших эшелонах власти. Их названия сугубо предварительные и могут измениться. По сути же каждый из них, по мнению авторов, может существенно расширить возможности общества в противодействии коррупции.

– Можно ли ожидать, что действующая Государственная дума до конца срока своих полномочий примет комплексный закон о борьбе с коррупцией в России?

–В программе рассмотрения приоритетных законопроектов есть позиция, предусматривающая принять закон о борьбе с коррупцией. Повторю вновь – надеюсь, что нашими совместными усилиями со специалистами Администрации Президента РФ и Правительства РФ Государственная Дума третьего созыва сможет решить эту задачу.

 


* Источник публикации: Криминологический ежеквартальный альманах «Организованная преступность, терроризм и коррупция». 2003. № 1.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право