На главную Написать письмо

Правовое регулирование электронной коммерции в условиях глобализации

В. С. Белых, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой предпринимательского права УрГЮА

Главная внешняя угроза национальной экономической безопасности Российской Федерации связана, как уже отмечалось нами на страницах журнала «Бизнес, Менеджмент и Право»1, с проблемами глобализации планетарной экономики. Прежде всего, в процессе глобализации происходит масштабное проникновение одних (преимущественно транснациональных) компаний в экономику и инфраструктуру других государств. Причем, уже сформирована группа мощных ТНК, обладающих огромным капиталом и оказывающих влияние на развитие социально-экономической жизни многих стран. И не только. Они заметно влияют на геополитическую ситуацию во всем мире. Иначе говоря, захват (экспансия) чужих территорий имеет место без войн и кровопролитий. Это – сюжеты не серии ужасов, а реальная действительность.

Глобализация экономики проявляется в международном разделении труда национальных экономик. Российское промышленное производство (вся экономика в целом) находится в самом начале технологической цепочки. Особенно это наблюдается в настоящее время, когда промышленно развитые страны перешли от концепции «индустриальной экономики» к теории информационного общества. В условиях информационной экономики повышается значение глобальных, национальных и региональных информационных сетей. Принято говорить об электронной коммерции, Интернет-бизнесе, об изменениях в информационных технологиях. Российская экономика не вписывается в процессы глобализации. Некоторые ученые-экономисты оценивают нынешнее положение России в интеграционных процессах как все более приближающее к колониальной структуре экономики2. В итоге – Россия вытесняется из мирохозяйственных процессов, все больше превращается в сырьевого экспортера и рынок сбыта импортной продукции (услуг).

В этой связи обратимся к проблеме правового регулирования электронной коммерции. В первую очередь, надо определить, что понимается под словосочетанием «электронная коммерция». Достаточно трудно найти определение данного понятия по причине его молодости. Российское законодательство делает в этом направлении лишь первые шаги. Об этом может свидетельствовать Федеральный закон от 10 января 2002 г. № 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи»3. Пока что в Государственной думе РФ находятся два законопроекта: «Об электронном документе», «Об электронной коммерции».

Поэтому обратимся к международному и европейскому законодательству. Сразу же отметим, что Директива 2000/46 ЕС Европейского парламента и Совета от 8 июня 2000 г. о некоторых правовых аспектах услуг информационного общества, в том числе электронной коммерции, на внутреннем рынке (Директива об электронной коммерции)4. Однако в названной Директиве отсутствует определение основного понятия – «электронная коммерция».

Нет определения рассматриваемого понятия в Законе Ирландии от 10 июля 2000 г. № 27 «Об электронной коммерции», Законе Сингапура от 10 июля 1998 г. № 25 «Об электронных сделках». Как российское, так и зарубежное законодательство основной упор делают на оценке других понятий, таких как «электронный документ», «электронная цифровая подпись», «электронная запись», «информация» и т. д.

В специальной литературе ряд авторов выделяет различие между двумя базовыми понятиями «электронный бизнес» и «электронная коммерция». Так, А. Малоштанов пишет: «Электронным бизнесом называют любую деятельность, использующую возможности глобальной сети Интернет для преобразования внутренних и внешних связей с целью создания прибыли. Электронная коммерция является важнейшим составным элементом электронного бизнеса. Под электронной коммерцией подразумеваются любые формы деловой сделки, которая проводится с помощью информационных сетей…».

Таким образом, главное отличие между указанными понятиями заключается в том, что электронный бизнес – это деятельность, а электронная коммерция – совокупность гражданско-правовых сделок.

На наш взгляд, понятие «электронный бизнес» тяготеет к категории «предпринимательская деятельность». Легальное определение предпринимательской деятельности (предпринимательства) сформулировано в ст. 2 ГК РФ.

В свою очередь, понятия «предпринимательская деятельность», «коммерческая (торговая) деятельность»— не синонимы4. Процесс производства продукции (товара) в широком значении слова можно подразделить на отдельные этапы и виды деятельности. Это – маpкетинг (поиск и изучение pынка); пpоектиpование и (или) pазpаботка технических тpебований пpодукции; подготовка и pазpаботка пpоизводственных пpоцессов; пpоизводство; тоpговая (тоpгово-посpедническая, тоpгово-закупочная) деятельность; контpоль, пpоведение испытаний и обследований; упаковка и хpанение; монтаж и эксплуатация; техническое обслуживание; утилизация использования. Данные этапы и виды деятельности охватываются термином «жизненный цикл продукции», который получил легальное закрепление в российском техническом законодательстве и широко применяется на практике. В зарубежном законодательстве используется понятие «петля качества», введенное в оборот стандартами ИСО серии 9000. С этой точки зрения можно выделить основные стадии жизненного цикла продукции: производство, распределение, обмен, потребление (эксплуатация). Причем между ними существует тесная связь и взаимообусловленность, т. е. проявляется единство различного.

Производство – это та стадия, в рамках которой создается продукт, а точнее – материальные блага и услуги. Распределение и обмен опосредствуют связь между производством и потреблением. Добавим – и не только. В известном смысле эффективное производство вообще невозможно без «первичности» обмена и распределения5.

Обмен играет важную роль в производственном процессе. В экономической литературе было обращено справедливое внимание на производительность обмена. Равно как и производство, обмен также производителен, ибо способствует перемещению в пространстве материальных благ таким образом, что полнее удовлетворяются человеческие потребности и, следовательно, увеличивает богатство общества6. Производительный характер обмена разрушает сложившийся в общественном сознании стереотип мышления о том, что торговцы (коммерсанты) «ничего не создают».

Итак, производственная и торговая (торгово-посредническая, торгово-закупочная) деятельность – это самостоятельные виды «жизненного цикла продукции». По своему экономическому содержанию торговля входит в стадию обмена продуктами труда.

В современном русском словаре слово «коммерция» означает торговлю, торговые операции7. Иначе говоря, «коммерция» и «торговля» – совпадающие понятия. Поэтому безуспешны встречающиеся иногда в литературе попытки некоторых ученых провести между ними разграничение. Например, коллектив авторов учебного пособия по вопросам коммерческо-посреднической деятельности считает, что понятие «коммерческая деятельность» охватывает не только торговлю в узком смысле (посредническую), но и коммерческую продажу и коммерческое приобретение товаров8. Однако непонятно, почему названные авторы ограничили объем понятия «торговля (торговая деятельность)» лишь деятельностью посреднической.

С рассматриваемой точки зрения электронная коммерция представляет собой самостоятельный вид (этап) производственного процесса. Она входит в состав обмена продуктами труда. Поэтому вряд ли приемлема трактовка электронной коммерции как совокупности сделок.

В науке гражданского права широко используется такая категория, как «гражданский оборот». Так, О. А. Красавчиков под «гражданским оборотом» понимает совокупность возникающих из правомерных действий гражданско-правовых обязательств, направленных на передачу имущества, выполнение работ, оказание услуг или уплату денег9. Данная правовая категория используется при характеристике юридического лица (ст. 48 ГК РФ), при классификации вещей исходя из их правового режима (ст. 129 ГК РФ).

Правовая категория гражданского оборота не совпадает с понятием оборота в экономическом смысле, поскольку складываются различные общественные отношения в сферах гражданского и экономического оборота. Понятие экономического оборота тесно связано со сферой обмена, распределения и перераспределения материальных ресурсов.

Будучи составной частью производственного процесса, электронная коммерция состоит из отдельных действий, в том числе правомерных действий гражданско-правовых обязательств, направленных на передачу имущества, выполнение работ, оказание услуг или уплату денег. Иначе говоря, гражданский оборот – важный компонент электронной коммерции.

По мнению специалистов, электронная коммерция включает в себя два основных направления: business-to-customer (B2C) и business-to – business (B2B). Если первое направление есть электронная розничная торговля, то второе включает в себя все уровни информационного и управленческого взаимодействия между компаниями (как правило, коммерческие организации). В последнем случае речь идет об электронной оптовой торговле. В сегменте B2C действуют электронные магазины, каталоги продукции, торговые ряды, осуществляется до- и послепродажное обслуживание, формируются сообщества покупателей. В сегменте B2B происходит заключение и/или исполнение договоров электронным способом на двусторонней основе либо в рамках специализированной электронной площадки (заключение договоров на торгах).

Называют также сегмент business-to-government (B2G), где в качестве участников электронной коммерции выступают юридическое лицо (коммерческая организация) и государство в лице своих органов, уполномоченных заключать (часто на конкурсной основе) электронным способом договоры на поставки товаров (работ, услуг) для государственных нужд10.

И последний сегмент consumer-to-consumer (C2C) характеризуется тем, что участниками электронной коммерции являются физические лица (как правило, потребители), заключающие электронным способом договоры купли-продажи товаров. Заключение договоров предполагает проведение интернет-аукциона, правила которого устанавливает организатор.

С учетом сказанного можно сделать следующие выводы: 1) состав участников электронной коммерции совпадает с составом участников гражданских правоотношений – это физические и юридические лица, а также публичные образования (государство, субъекты РФ и муниципальные образования); 2) классификация моделей правоотношений (сегментов) осуществляется как по субъектному составу, так и характеру складывающихся правоотношений (например, в отдельных сферах предпринимательской деятельности).

Электронный документ – основное понятие в области электронной коммерции. Однако трудно найти легальное его определение в международных и европейских правилах, действующих в сфере правового регулирования информационных технологий. Так, Типовой закон ЮНСИТРАЛ «Об электронной коммерции» 1996 г. не содержит определения понятия электронного документа. Нет соответствующего определения и в Директиве об электронной коммерции. Едва ли такое положение можно назвать нормальным, ибо международные и европейские акты призваны способствовать унификации национальных законодательств различных государств в этой области.

Определение понятия «электронный документ» содержится в национальных законах некоторых государств. Так, в силу ст. 3 (1) Закона Болгарии от 7 апреля 2001 г. № 15 электронным документом признается электронное сообщение, написанное на магнитном, оптическом или другом носителе, который предоставляет возможность воспроизведения.

В Законе Республики Таджикистан от 10 мая 2002 г. «Об электронном документе» под электронным документом (ЭД) понимается информация, зафиксированная на машинном носителе и соответствующая требованиям, установленным данным Законом. В силу ст. 6 названного Закона ЭД должен отвечать следующим требованиям: а) создаваться, обрабатываться, приниматься, передаваться и храниться с помощью программных и технических средств; б) иметь структуру, установленную Законом, и содержать реквизиты, позволяющие его идентифицировать; в) быть представленным в форме, понятной для восприятия человеком.

Аналогичные требования, предъявляемые к ЭД, закреплены в ст. 5 Закона Туркменистана от 19 декабря 2000 г. «Об электронном документе».

В России понятие ЭД раскрывается в ст. 3 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи»11. В соответствии со ст. 3 Закона об ЭЦП электронный документ – документ, в котором информация представлена в электронно-цифровой форме.

Даже на первый взгляд видно, что данное определение страдает рядом недостатков. Во-первых, понятие ЭД выводится через другие понятия, такие как «документ» и «электронно-цифровая форма». Во-вторых, в легальном определении ЭД не учтены требования, предъявляемые к ЭД.

Более развернутое определение ЭД дано в постановлении Пенсионного фонда РФ от 26 января 2001 г. № 15 «О введении в системе Пенсионного фонда Российской Федерации криптографической защиты информации и электронной цифровой подписи»12. ЭД – информация, представленная в форме набора состояний элементов электронной вычислительной техники, иных электронных средств обработки, хранения и передачи информации, могущая быть преобразованной в форму, пригодную для однозначного восприятия человеком, и имеющая атрибуты для идентификации документа.

Весьма интересная ситуация: в специальном Законе об ЭЦП содержится краткое определение ЭД, в постановлении Пенсионного фонда РФ – развернутое. Хотя все должно быть наоборот. Но это издержки нормотворчества.

Иногда для характеристики ЭД в качестве обязательного признака указывается на наличие в нем электронной цифровой подписи (ЭЦП).

В области электронной коммерции самостоятельную роль выполняют электронные сделки. Сопоставляя между собой понятия «электронный документ» и «электронная сделка», можно с уверенностью сказать, что электронная сделка содержит общие признаки ЭД, однако не сводится к электронному документу. Под электронными сделками (ЭС) следует понимать сделки, совершаемые с помощью средств связи и вычислительной техники, без составления бумажного носителя. Итак, ЭС – это, прежде всего, гражданско-правовые сделки, которые регулируются нормами ГК РФ.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделка есть правомерное действие, юридический факт. Поэтому понятие «электронная сделка» обладает условным значением. Ведь существует деление сделок в зависимости от сферы применения: банковские сделки, биржевые сделки, инвестиционные сделки и др.

Квалификация электронной сделки осуществляется с учетом формы (носителя). Наряду с традиционными (бумажными) носителями в современном экономическом обороте широко применяются электронные документы.

Отсюда можно прийти к следующим выводам: 1. Понятие «электронная сделка» гармонично сочетает два начала, с одной стороны, она является ЭД, с другой – гражданско-правовой сделкой. 2. Принимая во внимание условное значение термина «электронная сделка», едва ли необходимо вносить соответствующие изменения и дополнения в Гражданский кодекс РФ.

В литературе (например, Д. В. Огородов) выделяют три группы сделок, которые можно считать электронными: а) сделки, заключаемые и исполняемые on-line; б) сделки, заключаемые on-line, но исполняемые off-line; в) сделки, заключаемые off-line, но исполняемые on-line. Каждый из названных видов сделок обладает собственным правовым режимом.

Однако данная классификация не бесспорна. Резонно возникает вопрос: следует ли считать электронными такие сделки, которые заключаются в обычной (бумажной) форме, но исполняются при помощи вычислительной техники и средств связи? Как квалифицировать сделки, которые оформляются в электронном виде, однако исполняются в обычной форме?

При характеристике электронных сделок надо обратить внимание на ряд вопросов. В специальном законодательстве наряду с термином «электронная сделка» используется понятие электронного договора. Указанные понятия соотносятся между собой как род и вид. Договор – это соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК РФ). Далее, в международном и европейском праве, регулирующем отношения в области информационных технологий, используется также термин «электронное соглашение».

Исходя из легального определения гражданско-правового договора, можно сформулировать вопрос о соотношении электронного соглашения и электронного договора. Электронное соглашение – более широкое понятие. Вместе с тем такое утверждение не вписывается в положения (правила) международного права и права отдельных государств. Так, Центром ООН содействия торговле и электронному бизнесу было принято Соглашение об электронной коммерции (рекомендация № 31, март 2000 г., Женева). В нем говорится: «Электронное соглашение устанавливает рамочные принципы для совершения последующих Электронных сделок. В некоторых случаях Электронное соглашение предоставляет сторонам выбор между альтернативными вариантами»13. Другой пример: «Электронное соглашение может использоваться для совершения одной сделки либо нескольких сделок. Электронное соглашение должно заключаться до совершения Электронной сделки…».

В такой интерпретации электронное соглашение представляет собой некое генеральное соглашение, в котором очерчивается круг общих прав и обязанностей участников соглашения. В то же время конкретные обязанности сторон, вопросы ответственности за неисполнения условий электронного договора устанавливаются контрагентами в электронном договоре (сделке).

Мы не можем согласиться с данной интерпретацией электронного соглашения. Она (интерпретация) не вписывается в общий ход рассуждений о корреляции таких понятий, как «соглашение», «сделка», «договор». Может быть, по причине, что некоторые исследователи почему-то считают, что понятия «электронная сделка», «электронный договор» являются экономическими или техническими, но никак не правовыми. Едва ли такое мнение научно обоснованно и соответствует закону, а также реальной действительности.

Логико-терминологический ряд – «электронный документ», «электронная сделка», «электронный договор»– тесно связан с понятием «электронное сообщение». Электронное сообщение означает передачу информации в форме данных, тестов или образцов посредством средств связи и вычислительной техники. Подробную правовую регламентацию и установление требований к электронным сообщениям можно обнаружить в Законе Австралии от 10 декабря 1999 г. «Об электронных сделках». В определении электронного сообщения важным признаком является указание на передачу информации.

Таким образом, электронные документы, электронные сделки, электронные договоры передаются с помощью электронных сообщений.

В этой связи некорректным выглядит положение (ст. 3) Закона Болгарии от 7 апреля 2001 г. № 15, в силу которого электронным документом признается электронное сообщение. ЭД – разновидность документа, а не сообщения.

Как уже отмечалось, составной частью (атрибутом) электронного документа является электронная цифровая подпись. ЭЦП – предмет самостоятельного научного исследования. Поэтому в рамках настоящей публикации коротко остановимся на основных чертах (свойствах) ЭЦП.

Начнем с легального определения ЭЦП. Типовой закон ЮНСИТРАЛ «Об электронных подписях» 2001 г. дает следующее определение электронной подписи. ЭП означает данные в электронной форме, присоединяемые или логически ассоциируемые с сообщением данных, которые могут использоваться, чтобы идентифицировать подписавшего в отношении сообщения данных и указания на одобрение подписывающего лица информации, содержащейся в сообщении данных. Аналогичное определение ЭП содержится в Федеральном законе Австрии от 19 августа 1999 г. № 190 «Об электронных подписях», в Законе Дании от 31 мая 2000 г. № 417 «Об электронных подписях».

В нашей стране действует Закон об ЭЦП. В соответствии со ст. 3 электронная цифровая подпись – реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа ЭЦП и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе. Иными словами, ЭЦП – это средство подтверждения подлинности авторства электронных документов с помощью двух ключей: открытого и закрытого. Если закрытый ключ известен только его обладателю, то открытый ключ доступен всем пользователям.

Можно выделить характерные признаки ЭЦП: а) трактовка ЭЦП как реквизита электронного документа; б) установление основных целей ЭЦП; в) административное регулирование использования средств ЭЦП (через сертификацию) и в ряде случаев – деятельности лиц, использующих и/или удостоверяющих ЭЦП (через лицензирование); г) юридическая связь ЭЦП только с физическим лицом14. Эти признаки ЭЦП (российский вариант) отличаются от аналогичных свойств электронной подписи, используемой в законодательстве других государств. Поэтому ряд ученых подвергает критике легальное определение ЭЦП, сформулированное в Законе об ЭЦП. При этом предлагается учесть в нормативном определении ЭЦП опыт законодательства промышленно развитых стран и позаимствовать некоторые признаки ЭЦП.

Существует множество проблем, связанных с созданием и применением ЭЦП. Это – создание и хранение ключей ЭЦП, выдача сертификатов ключей ЭЦП, признание иностранных подписей, доказательства подлинности ЭЦП в суде, ответственность участников использования ЭЦП. Каждая проблема – самостоятельный предмет научного исследования.

Итак, Россия делает первые, порой робкие шаги в направлении формирования законодательства об электронной коммерции. Необходимо ускорить данный процесс, ибо в современный век победит тот, кто владеет необходимой информацией, и тому в значительной степени гарантированы, с одной стороны, успех в политике, государственных делах, бизнесе, с другой – возможность избежать наступления неблагоприятных последствий.


1. См.: Белых В.С. Угроза национальной экономической безопасности России: внутренние и внешние факторы// Бизнес, Менеджмент и Право. 2003. №2. С.152–153.

2. Ильин М.С., Тихонов А.Г. Финансово-промышленная интеграция и корпоративные структуры: мировой опыт и реалии России. С.70.

3. Собрание законодательства РФ.2002. № 2. Ст. 127. Далее – Закон об ЭЦП.

4. Шамраев А.В. Правовое регулирование информационных технологий (анализ проблем и основные документы). Версия1.0.– М.: «Статут», 2003. С. 317–327. Далее – Директива об электронной коммерции.

4. См.: Белых В.С. Предпринимательское право в системе права России// Правоведение. 2001. №1. С.133–35.

5. Курс экономической теории/ Под общ. ред. М.Н.Чепурина, Е.А.Кисилевой. Киров: Изд-во «АСА», 1995. C.54.

6. Курс экономической теории/ Под общ. ред. М.Н.Чепурина, Е.А.Кисилевой. C.54.

7. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70 000 слов/ Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Рус. яз., 1989. C.288.

8. Коммерческо-посредническая деятельность на товарном рынке: Учеб. пособие/ Под общ. научной ред. А.В.Зырянова. Екатеринбург, 1995. C.12–14.

9. Советское гражданское право. В двух томах. Т. 1/ Под ред. О.А. Красавчикова. М.: Высшая школа, 1968. С.413–414.

10. Шамраев А.В. Правовое регулирование информационных технологий (анализ проблем и основные документы). Версия1.0. С.67.

11. Собрание законодательства РФ. 2002. № 2. Ст. 127. Далее – Закон об ЭЦП.

12. Документ не был опубликован. См.: СПС “Консультант Плюс. Проф”. В Законе Ирландии от 10 июля 2000 г. “Об электронной коммерции” термин “электронный договор” означает договор, заключаемый полностью или частично с использованием электронного сообщения.

13. Шамраев А.В. Правовое регулирование информационных технологий (анализ проблем и основные документы). Версия1.0. С.273.

7. В Законе Болгарии от 7 апреля 2001 г. №15 “Об электронном документе и электронной подписи” (ст. 2) под электронным сообщением понимается словесное сообщение, представленное в цифровой форме посредством общепринятого стандарта приобретения, прочтения и визуального представления информации.

14. Шамраев А.В. Правовое регулирование информационных технологий (анализ проблем и основные документы). Версия1.0. С.50.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право