На главную Написать письмо

 

Неимущественная составляющая понятия «ценная бумага»

______________________

З. А. Почежерцева, студентка УрГЮА

 

В современном праве исключительно важное значение имеет то, каким образом законодатель определяет те или иные правовые явления и конструкции. Дефиниции позволяют давать надлежащую квалификацию возникающим отношениям путем «установления соответствия или несоответствия признаков реального факта и факта, абстрактно очерченного нормой права»1. Несмотря на стремление законодателя максимально приблизить содержание понятий реальности, в законодательстве нередко встречаются нормы-дефиниции, находящиеся между собой в противоречии. Таково, например, понятие ценной бумаги, содержащееся в ст. 142 Гражданского кодекса Российской Федерации2 и в ст. 2 Федерального закона от 22.04.1996 №39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»3 ­.(Далее – Закон о рынке ценных бумаг).

Гражданский кодекс РФ определяет ценную бумагу как документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. Закон о рынке ценных бумаг определяет эмиссионную ценную бумагу как любую ценную бумагу, которая закрепляет совокупность как имущественных, так и неимущественных прав.

Заметим, две дефиниции одного понятия, как минимум, внешне противоречат друг другу. Однако необходимо установить, существует ли внутреннее, содержательное противоречие, а именно: какова неимущественная составляющая ценных бумаг?

Для этого обратимся к отдельным видам эмиссионных ценных бумаг, к которым Закон о рынке ценных бумаг и иные законы относят: акции, облигации, а также опцион эмитента. В основном они удостоверяют имущественные права их владельцев (имущественными называют субъективные права участников правоотношений, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом, а также с теми материальными (имущественными) требованиями, которые возникают между участниками гражданского оборота по поводу распределения этого имущества)4: право на получение части прибыли (дивидендов), на получение номинальной стоимости, право на покупку акций. И только акция предоставляет право неимущественного характера: право на участие в управлении акционерным обществом.

Более того, Федеральный закон от 26.12.1995 г. №208-ФЗ «Об акционерных обществах»5 (далее – Закон об акционерных обществах) выделяет и иные права акционеров, также не относящиеся к имущественным: право получать информацию о деятельности общества, знакомиться с бухгалтерскими документами и иной документацией, предусмотренной уставом общества; право получать копии документов, а также выписку из реестра акционеров; право обжаловать в суде решения общего собрания акционеров, совета директоров акционерного общества, если эти решения нарушают установленные законом или уставом права акционеров, наносят ущерб акционерам или самому акционерному обществу, и другие6.

Таким образом, мы видим, что понятие неимущественных прав владельца эмиссионных ценных бумаг имеет свое содержание, а потому не может быть игнорируемо. При этом из всего достаточно объемного перечня таких прав в качестве признака акции законодатель выделяет лишь право на участие в управлении обществом. Представляется, в этом нет упущения: как указывает Н. А. Власенко, «раскрывая содержание понятия, следует раскрывать не все его признаки, а лишь важнейшие, понятеобразующие»7. Поскольку такие виды прав, как право на информацию, право на судебную защиту нарушенного права, принадлежат в Российской Федерации каждому в силу прямого закрепления Конституцией (ч. 4 ст. 29, ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ), они не могут быть определяющими признаками в понятии акции.

Итак, по мнению законодателя, единственным существенным неимущественным правом, позволяющим отграничить эмиссионные ценные бумаги от иных объектов гражданских прав, является право на управление акционерным обществом, которое принадлежит владельцам акций (ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг)8. Именно данное право будет являться предметом дальнейшего анализа.

Но, прежде чем перейти к уяснению его сущности, необходимо отметим, что далеко не все юристы пытаются разрешить неоднозначность понятий ценных бумаг, данных в Гражданском кодексе и в Законе о рынке ценных бумаг, через названный признак.

Как указывает Е. В. Васьковский, при толковании законов в первую очередь нужно исходить из того, что «законодатель мыслит последовательно и не впадает в противоречие с самим собою»9. Исходя из этого, некоторые авторы считают, что право на участие в управлении обществом является имущественным или как минимум вытекает из имущественного права.

В частности, Л. Эннекцерус пишет: исходя из широкого понимания имущественных прав как прав, служащих для удовлетворения потребностей лица, все права, которые обеспечены обладанием ценной бумагой, являются имущественными10. С ним соглашается В. И Добровольский, объясняя это тем, что в противном случае имела бы место коллизия норм ГК РФ и специального Закона11.

Данное утверждение не вполне оправданно. Еще Г. Ф. Шершеневич определял право на участие в управлении делами «акционерного товарищества» как личное право, противопоставляя его праву имущественному12. Очевидно, право на участие в управлении обществом носит неимущественный характер.

Другие авторы видят в таком расхождении определений упущение норм Гражданского кодекса, которые были восполнены в специальном законе13. Однако данное понимание противоречит законам формальной логики: более общее понятие ценной бумаги не может быть уже по объему более специального понятия эмиссионной ценной бумаги.

Так, О. Н. Садиков считает, что неимущественные отношения нельзя считать средством подготовки и организации имущественных отношений, они обладают самостоятельной ценностью (порой для акционера они представляют большую ценность, чем имущественные права). И хотя они тесно связаны с имущественными и регламентируются в рамках единых законов, а имущественные права превалируют, это не означает подчиненного или предварительного характера неимущественных прав, предоставляемых акцией14. Более того, поскольку выплата дивидендов во многом зависит от успешной деятельности общества (получения прибыли), значение неимущественной составляющей в структуре прав, удостоверяемых акциями, существенно возрастает15.

Можно подвести определенный итог: дискуссии вокруг понятия ценной бумаги не утихают с момента принятия Закона о рынке ценных бумаг, большинство авторов при этом видят решение проблемы в расширении понятия, данного Гражданским кодексом, и включении в него категории неимущественных прав.

Однако существует иная точка зрения, согласно которой в первую очередь необходимо подробно исследовать содержание права на участие в управлении обществом.

Первое, на что следует обратить внимание, – это то, что традиционное понятие управления юридическим лицом и понятие управления акционерным обществом, которое раскрывается в Законе об акционерных обществах применительно к собранию акционеров, существенно различаются по содержанию.

Как отмечает А. В. Майфат, управление любой системой, в том числе и хозяйствующим субъектом, подразумевает, прежде всего, решение каждодневных задач: заключение договоров, прием и увольнение сотрудников, приобретение сырья, оборудования и т. д. Очевидно, что участник общества такими правами не обладает. Заключение любых сделок от имени общества его участником, без наличия полномочий, основанных на доверенности или вытекающих из факта избрания на соответствующую должность и заключенного трудового контракта, влечет для общества их недействительность. Участники общества могут «управлять» обществом только через участие в принятии решений коллективным органом юридического лица: общим собранием, советом директоров16.

Высшим органом управления акционерным обществом Закон о рынке ценных бумаг называет общее собрание акционеров (ст. 47), наделяя его организационными и имущественно-правовыми полномочиями.

Однако представляется, что общее собрание акционеров, хотя и называется высшим органом управления обществом, выполняет скорее контрольные функции, нежели управленческие. Во-первых, как уже было сказано выше, общее собрание акционеров, собирающееся, как правило, один раз в год, не в состоянии непрерывно осуществлять управление производственной и иной предпринимательской деятельностью. Процесс постоянного (текущего) управления осуществляется исполнительными органами (правлением – в ФРГ, дирекцией или президентом административного совета – во Франции, советом директоров и исполнительным органом акционерного общества – в России)17.

Во-вторых, закон, определяя, что общее собрание акционеров не что иное, как «высший орган управления» (ст. 47 Закона об акционерных обществах), с другой стороны, наделяет его ограниченной компетенцией, не позволяя вмешиваться в компетенцию других органов: «общее собрание акционеров не вправе рассматривать и принимать решения по вопросам, не отнесенным к его компетенции настоящим Федеральным законом» (ст. 48). А. В. Габов отмечает, что такое «координационное» начало не может быть положено в основу метода управления18.

В-третьих, данный вывод вытекает из природы правоотношений, складывающихся между акционерами и акционерным обществом. Как указывает Н. А. Юрченко, акционерное общество является объединением капиталов, а не объединением лиц, а значит, право участия в его делах должно измеряться лишь размером капитала. Соответственно увеличение права голоса акционера строго пропорционально количеству акций и обусловлено тем, что он имеет гораздо больший интерес в акционерном обществе и будет проявлять большую заботливость19. То есть определяющее значение имеет забота о судьбе своего вклада. А. В. Майфат также подчеркивает, что данные правоотношения носят инвестиционный характер и представляют собой объединение средств многих инвесторов20. Следовательно, из акции вытекает, прежде всего, право на контроль за своими вкладами в капитал акционерного общества. Посредством участия в общем собрании акционер получает возможность управлять инвестиционными рисками.

Значение и роль общего собрания подвергались сомнению достаточно давно. Еще в середине XIX века указывалось на бессилие, пассивность общего собрания акционеров. Предлагалось по возможности существенно сократить объем его полномочий. Собрания акционеров называли «бесполезной формальностью», «одним из наиболее слабых мест акционерного права»21.

В настоящее время наблюдается тенденция на сужение полномочий общего собрания. Причем это характерно как для большинства зарубежных стран, так и для России. В законодательстве об акционерных обществах иностранных государств, как правило, не используется разветвленная конструкция компетенции общего собрания акционеров, а определяются только главные вопросы, которые, кроме общего собрания акционеров, никакой другой орган общества решить не может22. Ни в Англии, ни в США тезис об общем собрании акционеров как высшем органе управления обществом в законодательстве не содержится23.

Помимо этого, право на участие в управлении акционерным обществом не отвечает еще одному важному признаку, сформулированному И. А. Покровским: «если первым требованием… к правопорядку является требование определенности права, то вторым является требование его прочности»24. Насколько прочно право на управление обществом посредством участия в нем? Ответ на данный вопрос содержится в практике так называемых «корпоративных конфликтов», «недружественных захватов», иными словами – «рейдерстве».

Поскольку Закон об акционерных обществах высшим органом управления называет общее собрание акционеров, именно оно подвергается наибольшей опасности и фактически из органа, созданного для контроля акционерами за своими вкладами в общество и своей прибылью, становится инструментом ущемления прав акционеров.

По мнению И. Лысихина, только исключив из акционерного законодательства норму о том, что общее собрание акционеров является высшим органом управления, можно результативно противостоять такому опасному явлению, как «рейдерство». Как отмечает автор, высшим органом управления в обществе должен быть совет директоров25, как это принято в странах общей системы права с начала XX в.26

Дальнейшее перераспределение полномочий между общим собранием акционеров и советом директоров представляется прогрессивным, поскольку направлено прежде всего на защиту имущественных интересов акционеров от «недружественных захватов» инвестируемого ими бизнеса.

Такое развитие законодательного регулирования участия в управлении акционерным обществом вытекает из содержания полномочий общего собрания. Мы уже проанализировали их и пришли к выводу, что общее собрание акционеров выполняет по сути контрольные функции, направленные на обеспечение материальных интересов каждого из собственников акций. Однако контрольные правомочия вытекают практически из всех имущественных обязательств, а потому не могут служить критерием отграничения ценных бумаг от иных видов имущества. Более того, во многих зарубежных странах (Венгрия, Чехия, Словакия) также отсутствует термин «управление» и «неимущественные права» в понятии ценных бумаг27.

Таким образом, существует второй путь разрешения противоречия двух законодательных определений одного термина, согласно которому исходя из содержания абзаца 2 п. 2 ст. 3 Гражданского кодекса РФ (нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу) необходимо усовершенствовать содержание Закона о рынке ценных бумаг, оставив нетронутыми положения Гражданского кодекса. При этом следует учитывать, что простого исключения словосочетания «право на участие в управлении обществом» из понятия акции и изменение понятия общего собрания акционеров будет явно недостаточно. Необходимо расширить полномочия совета директоров с тем, чтобы именно он сосредотачивал в своих руках функции управления акционерным обществом.

В любом случае конструкция правовых норм должна строиться в соответствии с универсальным логическим приемом «либо‑либо»: правовое решение должно быть одно28.

Наиболее последовательной представляется именно вторая позиция: будучи направленной на всестороннее изучение содержания понятия ценных бумаг, она прослеживает взаимозависимость одних норм законодательства с другими, а также с практикой их применения.

Выбор данного пути развития законодательства в полной мере соответствует современному развитию общественных отношений в сфере правового регулирования ценных бумаг.

 

____________________________________

       1 Майфат А. В.  Гражданско-правовые конструкции инвестирования: монография. Волтерс Клувер, 2006. Цит. по: Черданцев Б. И. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург: УИФ «Наука», 1993. Стр. 113.
       2 Собрание законодательства РФ. 1994. №32. Cт. 3301.
       3 Собрание законодательства РФ. 1998. №17. Ст. 1918.
      4 Большой юридический словарь. Под ред. А. Я. Сухарева, В. Е. Крутских – М.: ИНФРА-М, 2004. С. 243.
      5 Российская газета. №248. 1995.
     6 Юрченко Н. А. Имущественные и неимущественные права участников хозяйственных обществ // Правовой режим имущества субъектов предпринимательской деятельности: сб. науч. трудов; отв. ред., сост. В. С. Белых. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006 г. с. 168‑169.
     7 Власенко Н. А.  Язык права: Монография. – Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, АО «Норма-плюс», 1997 г. с. 157.
     8 Кроме того, ФЗ «Об акционерных обществах» закрепляет также иные неимущественные права, в частности, право на информацию (ст. 91 ФЗ «Об акционерных обществах», ст. 67 Гражданского кодекса РФ), право обжаловать в суд решения общего собрания акционеров, совета директоров (ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах») и другие. Однако, представляется, что такие права не могут быть определяющими, поскольку принадлежат всем в силу прямого закрепления в Конституции РФ (ч. 4 ст. 29, ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).
      9 Васьковский Е. В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. – М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2002 г. С. 253
     10 Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. 1. Полут. 1. М., 1949. С. 262.
     11 Добровольский В. И.  «Проблемы корпоративного права в арбитражной практике»//Волтерс Клувер, 2006;
     12 Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. 1. СПб., 1908. С. 414: «в материальном значении, как право участия в предприятии, акция составляет необходимый момент в акционерном товариществе». «В свою очередь это право участия выражается в троякой форме: а) участие в разделе прибыли, даваемой предприятием; б) участие в разделе имущества товарищества при ликвидации его дела; в) участие в управлении делами товарищества. Два первых правомочия имущественного характера, третье – личного»
      13 Юлдашбаева Л. Р. Правовое регулирование оборота эмиссионных ценных бумаг (акции, облигации). М., 1999. С. 22.
     14 Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / Под ред. О. Н. Садикова. М., 2001. С. 25.
     15 Булдакова Е. В. К вопросу о правовом режиме ценных бумаг и иных финансовых инструментов.//Правовой режим имущества субъектов предпринимательской деятельности: сб. науч. трудов; отв. Ред., сост. В. С. Белых. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006 г. стр. 346‑347.
     16 Майфат А. В.  Гражданско-правовые конструкции инвестирования: монография. Волтерс Клувер, 2006.
     17 Рубеко Г. Л. «Правовой статус органов управления акционерных обществ» М.: «Стаут», 2007 г. Стр. 27.
     18 Габов А. В.  «Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования». Статут, 2005
     19 Юрченко Н. А. Имущественные и неимущественные права участников хозяйственных обществ.//Правовой режим имущества субъектов предпринимательской деятельности: сб. науч. трудов; отв. Ред., сост. В. С. Белых. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006 г. стр. 173.
     20 Майфат А. В.  Указ. соч. стр. 27.
     21 Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо // Избранные труды. М., 1997. С. 107.
    22 Например, в ст. 395 Кодекса торговых товариществ Республики Польша установлено, что предметом рассмотрения обычного (годового) общего собрания должно быть: 1) рассмотрение и утверждение отчета правления о деятельности общества и финансового отчета за истекший хозяйственный год; 2) одобрение выполнения обязанностей членов органов управления в указанном году; 3) принятие решения о распределении прибыли или о покрытии убытков. Далее сказано, что предметом рассмотрения годового собрания могут быть и другие дела. //В. В. Залесский. «Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах» в новой редакции» под ред. М. Ю. Тихомирова. Издательство Тихомирова М. Ю., 2007. Стр. 112‑113.
    23 Долинская В. В. Акционерное право: основные положения и тенденции. Монография. Волтерс Клувер, 2006. Стр. 242.
    24 Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Изд. 3‑е, стереотип. М.: «Стаут», 2001. Стр. 106
    25 Лысихин И.  «Фондовый рынок и корпоративное право» // Рынок ценных бумаг № 9 (360) 2008 www.fcsm.ru/catalog.asp?ob_no=101232
   26 Согласно Общему закону о корпорациях штата Делавэр совет директоров (правление директоров) является главным руководящим органом, под началом которого осуществляется хозяйственно-экономическая деятельность и дела каждой корпорации. В литературе ссылаются на судебный прецедент штата Делавэр: «Основной принцип права корпораций Делавэра состоит в том, что правление директоров, а не акционеры и управляющие корпорации, несут обязанность управлять делами предприятия».// В. В. Долинская. Акционерное право: основные положения и тенденции. Монография. Волтерс Клувер, 2006. Стр. 248.
   27 Рубеко Г. Л.  «Правовой статус органов управления акционерных обществ» М.: «Стаут», 2007 г. стр. 31
   28 Власенко Н. А.  Язык права: Монография. – Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, АО «Норма-плюс», 1997 г. стр. 150.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право