На главную Написать письмо

 

 

Образование в России: от ресурсной экономики к экономике знаний и инноваций

А. Г. Чернышов, заместитель председателя комитета Государственной Думы РФ по образованию и науке, доктор политических наук, профессор

Т. А. Ячменникова, эксперт

Система образования в России сегодня претерпевает очередной этап затянувшегося кризиса, существует во многом по инерции и за счет внутренней устойчивости в целом. Настал тот момент, когда необходимо выработать четкую, продуманную дальнейшую стратегию развития в этой области. С одной стороны, недопустимо утратить фундаментальный характер образования, но, с другой стороны, условия глобальной конкуренции требуют усиления практической направленности научного и образовательного процесса. И, прежде всего, необходим кардинальный перевод существующего «сырьевого» доминирования экономики на инновационные, технологические рельсы1. Будущее также во многом определяется тем, какую молодежь мы воспитываем сегодня. Младшее поколение воспитывается на традициях старшего поколения, устоях прошлого, культурном наследии страны. По объему, организации и достигаемым результатам система образования в СССР была вполне эффективной, что, несмотря на все свои явные недостатки, делала советское общество весьма образованным и конкурентоспособным. Система образования в Советском Союзе едва ли могла пожаловаться на недостаточное внимание со стороны государства. Результатом стала почти стопроцентная грамотность населения, 85 % которого 90 лет назад составляли крестьяне. После распада советского государства произошел и разрыв всей советской системы образования, которая разрабатывалась, систематизировалась и совершенствовалась в течение многих десятилетий. После этого образовательная сфера в России развивалась и ориентировалась на разные образовательные стандарты. Одни двигались по западному образцу, другие оставались верны советской системе. Сегодня существует острая потребность найти интегрированный подход: не западный, не советский, а новый российский вариант. Пока мы движемся по старой системе, потому что недостаточно анализа, нет четко понимаемой обществом стратегии развития, показывающей реальные изменения в мире и предполагаемое влияние образованного человека на страну. Поэтому, прежде всего, необходимо проанализировать состояние образовательной сферы и развивать её с учетом национальных интересов России. Сегодня мы фактически отмечаем 20-летие реформ, которые начались с середины 1980-х годов. Это и горбачевские, и ельцинские, и путинские реформы. Они показали нам, что с точки зрения участия в них самого человека, качественного изменения в самом российском обществе не произошло. Человек не вовлечен в эти реформы и в связи с этим мало что реально от них получает. Все затеянные модернизации были направлены, прежде всего, на интересы узкой группы лиц в бизнесе, в политике. До сих пор нельзя говорить о заметном оздоровлении или повышении эффективности системы образования в России. Из-за этих неоднократных реформ мы, вместо того, чтобы сделать скачок, откатились назад и отстали от ведущих мировых держав. Нам же сегодня нужно обеспечить – прорыв. И он возможен за счет новейших технологий и максимального использования интеллектуального потенциала, то есть за счет человека. Сейчас многие разработки наших ученых используются на Западе, за ними следят предприятия других стран, их перекупают. А мы только констатируем «утечку мозгов». Всего Россия за период с конца 80-х годов потеряла примерно 1/3 своего научного потенциала. А эмиграция научной интеллигенции представляет собой реальную потерю самого лучшего, чем обладает Россия, – интеллекта нации, тех, кто в значительной степени определяет вклад в мировую цивилизацию. И это серьезная угроза национальной безопасности России. Теряя высококвалифицированных специалистов, мы теряем не только деньги и время, потраченные на их подготовку, но и возможность нормального развития в будущем. Отъезд ученых из страны наносит ей прямой экономический ущерб. Исследователи подсчитали, что Россия потеряла от «утечки мозгов» около 1 триллиона долларов. Существует проблема и внутренней «утечки мозгов». Коммерция, маркетинг и реклама, операции с недвижимостью, консалтинг и переобучение стали областями, куда утекли мозги бывших физиков, химиков, программистов, конструкторов и других специалистов высшей квалификации. Столь мощная интеллектуальная инъекция позволила рынку услуг быстро вырваться в число наиболее динамично развивающихся отраслей постсоветской экономики. Но другие не менее важные сферы жизнедеятельности встали в отсутствии профессиональных кадров. Затормозить «утечку мозгов» можно. Для этого необходимо создать условия для жизни и творческой деятельности интеллигенции, повысить престиж и социальный статус научного работника в обществе, поднять уровень оплаты труда научной интеллигенции, вузовского работника. Сдерживанию процесса «утечки мозгов» из российской науки способствовала бы и национальная политика, направленная на приоритетное финансирование тех исследований, которые отвечают научным интересам страны, поддержку научных школ, талантливых ученых, особенно молодых, с которыми связано будущее России в третьем тысячелетии. Несмотря на демографический кризис России, сохраняется интеллектуальный потенциал. Социологи с тревогой отмечают поляризацию образовательной сферы, снижение доступности качественного образования, уменьшение вертикальной мобильности и одновременно рост коррупции. Современный уровень образования выпускников школ и университетов, особенно в таких традиционно популярных в России специальностях, как математика и физика, является явно более низким, чем советский уровень. Экономический сектор, как и прежде, страдает от нехватки достаточно квалифицированной рабочей силы. Но фактически непосредственным результатом сокращения бюджета в начале 90-х годов стало ухудшение экономического положения преподавателей. Также из-за недостаточного финансирования на протяжении последних 10 лет значительно ухудшилась ситуация с большинством образовательных учреждений, их оснащением и зданиями, в которых они располагаются. Хотя сегодня наблюдается волнообразный рост интереса к высшему образованию со стороны общества. Школа и университет должны воспитывать и обучать: воспитывать учащихся как граждан, как будущих соратников, развивать у них навыки систематического труда, давать культурный багаж, элементы просвещения и элементы производственного обучения. К сожалению, сегодня в России не вполне удается все это давать в полной мере. Школа ждет от общества внятного социального заказа. Но государство не сформулировало конкретный общественный запрос – каким должен быть современный выпускник школы. Заказать – значит нарисовать портрет, обозначить систему ценностей. А сегодня в стране нет единой системы ценностей, нет четкой идеологии. Ясно лишь то, что обществу требуется человек, умеющий работать не в одиночку, а в коллективе. Но для государственной политики образование в России пока ещё не стала приоритетной сферой. Высшее образование Сегодня все стремятся получить хорошее образование. Во всех слоях общества это считается залогом будущего успеха, экономического преуспевания и успешной карьеры. Высшее образование является приоритетным и престижным во всем мире. В России существует более 1200 вузов, не считая военных и медицинских. В них обучается около 6,5 млн. студентов. Из них около 1 млн. учатся в коммерческих вузах и около 3 млн. – на платной основе в государственных вузах. Получается, что в России количество студентов-платников давно превысило число тех, кто учится за счет бюджета. Фактически образование раскололось на элитное и массовое. Не до конца сформулирована роль негосударсвенных ВУЗов, ибо порой негосударственный сектор развивается стихийно и неэффективно2. Высшее образование в России зачастую стало лишь необходимым элементом социализации для значительной группы населения. По статистике только 40 % хотят стать специалистами, а остальные ориентированы лишь на получение общего высшего образования. Большинство молодежи видит в получении диплома гарантию жизненного успеха. По их мнению, это поможет сделать карьеру, а значит, и заработать больше денег. Примерно 40 % рассчитывает во время учебы завязать выгодные знакомства, наладить перспективные деловые связи. Причем для некоторых выпускников гарантом успешного будущего выступает не наличие «серого вещества» в голове, а именно красная корочка какого-нибудь вуза. Для парней – это еще и шанс получить отсрочку от воинской службы. Тем не менее, почти половина абитуриентов рассчитывают на карьеру по выбранной специальности. На втором месте те, кто надеются на более высокую зарплату за «диплом» в любой сфере деятельности. Ведь наличие высшего образования требуют почти все работодатели, большинство из которых не указывают какого именно (гуманитарного, юридического, экономического и др.). Как правило, средний человек тянется к утилитарному знанию, т. е. к такому, за которое ему будут платить. Однако высшее образование выполняет важнейшую социальную функцию, давая человеку возможность более глубоко постичь окружающий его мир и выработать критический взгляд к происходящим процессам в обществе. Среднее специальное и профессиональное образование Среднее профессиональное образование было названо в 2004 г. приоритетной областью образования. Государство должно быть заинтересовано в развитии среднего специального и профессионального образования, ведь выпускники этих учебных заведений гораздо раньше смогут приносить практическую пользу стране, чем специалисты с высшим образованием. Сейчас быстро сокращается численность молодых специалистов, подготавливаемых через систему начального профессионального образования. На рынке труда ощущается острая нехватка рабочих, которых могут подготовить только средние учебные заведения, всегда отличавшиеся своей практической подготовкой. Важно сейчас грамотно выстроить систему образовательных учреждений. До сих пор четко не определено, чем отличаются друг от друга лицей, гимназия и обычная школа. Систематизация необходима хотя бы для того, чтобы выявить те новые учебные заведения, которые открывались для того, чтобы брать деньги с родителей за красивое название и тех, кто реально занимается внедрением качественного специализированного образования. Так же это разграничение очень важно для работодателей, которые подчас путаются в названиях и дипломах. Среднее учебное звено помогает человеку определиться, правильно ли он выбрал профессию. Если данная специальность его устраивает, то можно получить и высшее образование, причем, не отрываясь от рабочей деятельности. По статистике, 31 % от общей численности занятого населения составляют выпускники средних специальных учебных заведений, и только 22 % – выпускники вузов. Органам власти необходимо восстановить этот баланс, чтобы не допустить диспропорции на рынке труда. Школа В системе образования проблемы существуют на любом уровне. В очень непростой ситуации оказались сегодня школы. А ведь хорошее образование начинается не с министра и его замов, а с хорошего учителя. Но профессия «учитель» стала непрестижной и малооплачиваемой. Работать в школу идут порой лишь не найдя другой работы. Поэтому и получается, что школы чаще всего обладают не самым сильным профессиональным кадровым составом. Исключением, как правило, становится учительский состав гимназий и лицеев, где ввиду платного образования учителя получают зарплату выше государственной. Проблемы провинциальной школы. В России довольно большой процент населения живет в сельской местности, в отличие от Европы (в Голландии, например, уровень урбанизации составляет около 90 %). Поэтому вопрос о состоянии сельских или провинциальных школ является в России одним из самых острых, требующий немедленного вмешательства со стороны государства. Ведь если не развивать сельские школы происходит сужение культурных составляющих всех тех, кто живет не в городе. Понятна и банальна мысль, что если из села уходит школа, то этот населенный пункт прекращает свое существование. Если мы хотим (а это необходимо для развития нашей экономики), чтобы люди продолжали жить в сельской местности, необходимо сделать серьезный упор на сельские школы. В связи с тем, что на селе разрушены духовные и культурные пространства, школы приобретают еще более важную роль. Сегодня сложилась такая ситуация, что школа стала не только образовательным, но духовным культурным центром для села. Информатизация образования Информатизации образования – это проблема не только села, но и города. Интернет – это признак прогресса, это средство получения свежей информации, это способ общения. Но и здесь необходима сбалансированная политика со стороны государства. И если мы много средств вкладываем в Интернет, то ещё больше следует вкладывать в развитие духовных составляющих человека. Мы активно пользуемся мобильными телефонами, компьютер входит в нашу жизнь, но нужно понимать, что параллельно с этим необходимо уделять внимание культурному и духовному развитию общества. Сегодня уже многие в России понимают проблему зависимости детей от компьютера и бьют в тревожные колокола. Появился специальный медицинский термин, а компьютерная зависимость оказалась сродни наркозависимости. В Финляндии, где технический прогресс ушел далеко вперед, выясняется, что часть молодых людей, попавших под влияние компьютера, не способна даже служить в армии. Мы как-то легко относимся к этой проблеме и не замечаем опасности. Но нужно увидеть и реагировать сейчас, чтобы потом не бороться с более серьезными последствиями. Процесс движения информационных технологий на селе и в городе должен двигаться параллельно с административной системой. В администрации районов также должны прийти информационные технологии и компьютеры, там должен быть налажен нормальный эффективный обмен информацией. Это правильный, грамотный подход, который в течение 5–10 лет может нам дать серьезные всходы. Финансирование образования. Сегодня недофинансирование сферы образования со стороны государства сочетается с неэффективным использованием бюджетных ресурсов. Результатом этого является медленное обновление основных фондов учебных учреждений и их оборудования, низкая зарплата работников образования, нехватка профессиональных кадров. В бюджете на 2005 г. расходы по разделу «образование» запланированы с уменьшением на 8,6 %. Уменьшение объясняется передачей финансирования большей части образовательных учреждений начального и среднего профессионального образования в субъекты РФ. Поскольку перенос финансирования с муниципального на региональный уровень снижает нагрузку на местные бюджеты, у них должен появиться стимул вкладывать деньги в развитие школ. Уже не будет необходимости составлять штатное расписание для общеобразовательных учреждений. Когда школа теперь финансируется в соответствии с установленным нормативом, она сама вправе решать, сколько ей необходимо учителей, какой должна быть наполняемость классов и т. д. Такой подход дает полную автономию образовательному учреждению и должен стимулировать использовать средства более эффективно. Что касается уровня районных управлений образования: утвердив нормативы финансирования для муниципалитетов, администрация области оставила на их усмотрение такие вопросы, как, к примеру, оптимизация сети школ. Районные власти теперь сами решают, стоит ли закрыть малокомплектную сельскую школу или продолжать расходовать на нее деньги. А это означает, что ситуация с сельскими школами фактически может стать неуправляемой и неподконтрольной. А ведь если исчезнет на селе школа, со временем прекратит своё существование и сам населенный пункт. Еще одно важное направление реформы экономики школьного образования – переход на новую систему оплаты труда учителей. Сейчас оплата построена на принципе «рубли за часы», то есть определяется в основном количеством уроков, которые дает учитель. В ближайшем будущем планируется переход к штатно-окладной системе, которая в большей степени свойственна системе высшего образования. Переход к новой системе особенно актуален в условиях, когда количество детей в школе снижается год за годом. В 1999 г. в российских школах обучалось около 21 млн. человек, в 2001 г. – 19 млн., в 2003 году – 17 млн., в 2008 г. ожидается сокращение числа школьников до 13,5 млн. Это означает, что количество аудиторных часов постепенно снижается, и, казалось бы, возникает необходимость в сокращении числа учителей. Тем не менее, сокращения, считает министерство, не произойдет, поскольку сохранятся ставки работников школ при минимальной аудиторной нагрузке и учителя возьмут на себя дополнительные обязанности. Но на практике, скорее всего, дополнительные обязанности будут, но учитывать их, а тем более платить за них никто не будет. Единый Государственный Экзамен (ЕГЭ) В обществе идут споры о Едином государственном экзамене. Каждый считает своим долгом выразить отношение к ЕГЭ. Сторонники Единого государственного экзамена убеждены, что он должен обеспечить равные возможности доступа к высшему образованию способным выпускникам из любых слоев общества. Одна из идей введения ЕГЭ – это создание равных условий для разных групп абитуриентов. Но нельзя только этим ограничивать возможность демонстрации знаний. Сегодня существует большой разрыв между школьной программой и вузовскими требованиями. Показателем этого стал пробный ЕГЭ. Чуть ли не половина медалистов и отличников ЕГЭ получили на балл ниже на вступительных экзаменах в вузы. Некоторые умудрились сдать на тройки. По мнению выпускников и учителей, форма сдачи ЕГЭ больше похожа на экзамен по теории на водительские права. Необъективную оценку можно получить по чисто техническим причинам (например, не очень аккуратно заполнив бланк). Коэффициент интеллектуальности, применяемый сегодня за океаном, не дает адекватного представления по поводу знаний конкретного ученика. ЕГЭ можно назвать культурой «продавца». Подготовка к этому экзамену очень напоминает разгадывание кроссвордов. Сегодня это стало одной из форм среза знаний. Но часто получается, что те ученики, которые хорошо знают, например, историю, не сдают ЕГЭ. Это происходит потому, что ЕГЭ предполагает наличие нескольких ответов, из которых можно выбрать. Такой метод не нацелен на размышления. Эта система, как оказалось, удобна только для того, чтобы без особых сложностей забирать школьников в армию. А ЕГЭ должен стать лишь одним из способов системы контроля качества знаний. Традиционный устный экзамен, включающий в себя личное общение учителя и учеников, не должен быть полностью отвергнут. Демографический фактор Основа и школы, и университета, то, без чего они не могут существовать – это дети. Сегодня все говорят о серьезной демографической ситуации в стране, но при этом вопрос рассматривается в общем контексте, без четкой привязки к образовательному процессу. Но ведь школа без детей ничто, без них теряется её необходимость. Следуют заявления ученых что, через некоторое время число абитуриентов может сравняться с числом мест в вузах. Этого допустить нельзя, так как пропадает конкурсность при поступлении. В школах падает количество «первоклашек», естественно будет не нужно такое огромное количество учителей. И что скоро естественным порядком все проблемы рассосутся, детей будет меньше и все в порядке? Не нужно будет строить детских садов и школ? Но это не государственный подход. В нашей большой стране должно быть большое количество населения, и если мы сегодня видим, что нация вымирает, необходимо принимать кардинальные меры и на региональном, и на федеральном уровне. Опыт Москвы, безусловно, богатого города, показал, что помимо объективных причин, когда действуют волны «Кондратьева» и в определенное время происходит снижение рождаемости, можно стабилизировать ситуацию конкретными мерами. Московские власти заняли четкую позицию, решили кардинально подойти к этой проблеме и направить деньги на кредиты, на жилье для молодых. К тому же миграция в столицу из других регионов страны позволила получить резкий всплеск деторождения. В первопрестольной бьют тревогу по другому поводу – срочно нужно заложить несколько десятков котлованов для строительства детских садов, так как некуда вести детей. Мы должны всеми силами способствовать тому, чтобы побудить молодую семью на рождение ребенка. Ведь иногда не только у молодых пар, но и у супругов которым около 30 лет нет детей. Это происходит по одной простой причине: желание иметь ребенка есть, а возможности нет. Отсутствие жилья заставляет отца и мать отложить рождение ребенка на потом, а это «потом» может и не произойти вовсе. Здесь есть серьезная проблема, которая должна быть решена кардинально со стороны государства. Международный аспект образования Система ценностей в России менялась не раз. Веками в ней оставалось незыблемым только одно – образование. Россия – самостоятельное большое государство со своими традициями, спецификой и путем развития. Почему же мы стараемся копировать западную систему образования? Ведь в 60-е годы Америка заимствовала нашу систему образования и науки, как наиболее удачную и результативную, создавали города, наподобие наших «наукоградов». У нас была очень хорошо организованная связка между не только всеми ступенями образования, но и дальнейшей работой по специальности. ПТУ и техникумы целенаправленно готовили специалистов для определенных заводов и предприятий, готовили таких специалистов, которые были действительно необходимы и пользовались большим спросом. Была четкая система кандидатов наук и докторов. Почему сегодня мы все это рушим, как непригодное и отработавшее свое? Подписание Болонского соглашения стало признаком разрушения нашей системы образования. Почему-то те, кто подписывал этот договор, посчитали, что надо полностью ориентироваться на Запад. Но они не приняли во внимание тот факт, что именно специалисты, получившие образование советского типа, и делали научный прорыв в мире, создавая новые формы и модели вооружения, завоёвывая Нобелевские премии. Мы пытаемся перенять западную систему, наивно думая, что существует тесная связь между образованностью общества и экономическим ростом. Но это не так. Школьники в Америки и Англии сдают только три экзамена на свой выбор, выбирая при этом самые легкие. Физику, например, теперь на Западе не сдает почти никто. У студентов особенной популярностью пользуются филология, социальная антропология, журналистика, политология, бизнес-администрация. Господствует чрезмерная специализация, и существует очень мало общих курсов. Поэтому большая часть выпускников ВУЗов на Западе имеют небольшой кругозор и низкую общеобразовательную подготовку. Это симуляция университета. Нельзя, конечно, идеализировать ту или иную систему образования. Везде есть свои негативные и позитивные черты. Поэтому не лучше ли двигаться путем взаимного приближения, взаимного интереса. Западу есть, что перенять у нас, и мы готовы поделиться опытом. Поэтому вовсе не стоит, забыв все своё, накопленное десятилетиями, отбросить, и перенимать с западной модели. Существует наше традиционное российское образование с кандидатами наук и докторами и образование западного образца с бакалаврами и магистрами. В прошлом году Россия присоединилась к болонскому процессу, т. е. к единой образовательной системе. Образование должно впитывать в себя лучшие достижения, существующие в мире. Но нельзя делать это в одностороннем порядке. Принятые согласно Болонской декларации стандарты не предполагают наличие кандидатов, докторов наук, ВАКа. Но ведь это наше достояние. Нужно не копировать, а сотрудничать с государствами, участвующими в Болонском процессе. В Европе это соглашение стало более чем естественным. У них уже объединены экономика, валюта и надо приблизить уровень образования, так как миграция студентов в странах Евросоюза очень высока. В Европе принят минимальный общедоступный для всех образовательный уровень. Но России нельзя снижать уровень требований к высшему образованию. Наша система образования имеет большой запас знаний и методик. Нужно постараться вступить в Болонский процесс так, чтобы это было выгодно, прежде всего, России. По европейской системе образования через 3 года студент получает диплом о высшем образовании. Для России это неприемлемо, так как будет означать понижение образовательного уровня студентов-выпускников. Мы должны иметь качественно подготовленных специалистов. Нам нужен прорыв, и осуществить его сегодня возможно за счет технологического скачка и максимального задействования интеллектуального потенциала каждого члена общества. Ведь подлинно образовательные реформы без согласованных усилий общества и государства невозможны. Государство должно взять под строгий контроль сферу образования и обеспечить выпускников рабочими местами. Задача государства – наладить рычаги управления сферой образования. Ведь будущий успех страны полностью зависит от сегодняшних школьников и студентов, которым нужно помочь получить качественные знания. Принципиальность подхода властей всех уровней должна состоять в том, что мы должны ответить для себя на вопрос, за что мы бьемся, и что хотим получить. Всеми силами необходимо способствовать росту престижа учителя, чтобы в школу захотели прийти молодые учителя. За последние годы учительский состав не обновляется. В получении педагогического образования должна быть конкуренция, ведь туда должны прийти лучшие. Надо увеличить зарплату преподавателям, повысить престиж этой нелегкой профессии и создать материальные условия для успешного обучения детей в школе. Вышедшие из школы ребята, получив достойное образование, вольются в органы управления. Мы должны прийти к совершенно новому качественному составу политической элиты, так как многие действующие политики выпали из реалий современной жизни. Необходимо прогнозировать будущие запросы экономики. Интересы обеспечения конкурентоспособности страны диктуют необходимость интеграции образовательной и научной деятельности. Проверки вузов – это один из рычагов государственного контроля, который потихоньку возвращается в сферу образования. Сейчас важно разработать четкие критерии, по которым будут оцениваться как государственные, так и негосударственные учебные заведения. И если случится, что вуз не соответствует принятым стандартам, и некоторые его отделения не получили аккредитацию, то это учебное заведение должно гарантировать студентам переход на какие-то другие специальности или в другой вуз. Задача государства – создать такие условия, при которых работать в России было бы престижно. И это сделать можно при условии максимального задействования интеллектуального потенциала.

1. См.: Высшее образование в России: состояние и направления развития. М., 2004.

2. См.: Ильинский И. М. Негосударственные ВУЗы России: опыт самоидентификации. М., 2004.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право