На главную Написать письмо

 

 

Неправомерные действия при банкротстве: уголовно-правовые аспекты

Ю. И. Селивановская, аспирантка кафедры уголовного права Казанского государственного университета им. В. И. Ульянова-Ленина, ассистент кафедры уголовно-правовых дисциплин Казанского государственного технического университета им. А. Н. Туполева

Преступления, связанные с банкротством, такая же неизбежная реальность, как, допустим, преступления против личности. Борьба с этими преступлениями осложнена тем, что они носят латентный характер, скрываясь под видом гражданских правоотношений. В апреле 2002 г. Президент в своем ежегодном послании Федеральному Собранию РФ констатировал, что «поточное» банкротство предприятий уже успело стать доходным бизнесом, и указал на необходимость срочного наведения порядка в этой сфере1. В России круг правонарушений в сфере банкротств впервые был очерчен Законом «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 19 ноября 1992 г. Уголовный кодекс РФ 1996 г. отказался от дословного повторения положений Закона от 19 ноября 1992 г., но «унаследовал у него некоторые неточности»2. Закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» 1992 г. утратил силу, и банкротство регулировалось Федеральным законом от 8 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)». Он внес существенные изменения как в процедуру банкротства, так и в его понятие, соответственно, «изменилось и толкование уголовно-правовых норм, связанных с банкротством»3. 26 октября 2002 г. был принят новый Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Существуют три формы криминальных банкротств: 1. Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ) (И. А. Клепицкий, ссылаясь на историю российского законодательства, называет это преступление «злостным банкротством»4); 2. Преднамеренное банкротство (Б. И. Колб называет это преступление «умышленным банкротством»5) (ст. 196 УК РФ); 3. Фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ). В 2003 г. через процедуру банкротства в России прошли около 110 тыс. предприятий, при этом многие из них допустили существенные нарушения. В этот период было выявлено 451 преступление по статьям 195–197 УК РФ, 317 из этих преступлений причинили ущерб в особо крупных размерах, 10 преступлений были совершены организованными группами. Ущерб от этих преступлений составил 2 млрд. рублей. За первые шесть месяцев 2004 г. уже выявлено 418 преступлений данного вида. В Республике Татарстан же наоборот наблюдается снижение числа зарегистрированных криминальных банкротств. Так, в 2002 г. выявлено 15 случаев, а в 2003 г. 6 преступлений, предусмотренных ст. ст. 195–197 УК РФ. Общественная опасность криминальных банкротств заключается, по мнению Б. И. Колба, «в подрыве институтов займа и кредита, этих фундаментальных инструментов экономической деятельности, путем умышленного уклонения от уплаты долгов»6. В литературе определяется и объект криминальных банкротстве7. Преступление, предусмотренное ст. 195 УК РФ, – неправомерные действия при банкротстве совершается чаще других форм криминальных банкротств. В ст. 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве) нет ясного изложения сути преступления. Неправомерное деяние описывается рядом частных действий. А. Г. Кузнецов суть неправомерных действий при банкротстве понимает в «воспрепятствовании полноценному, соответствующему ситуации использованию имущества и документации должника для целей конкурсного производства»8. Б. И. Колб определяет сущность неправомерных действий при банкротстве как «уменьшение конкурсной массы независимо от того, каким способом оно совершено. Преступлением является именно уменьшение конкурсной массы, а само по себе совершение вышеуказанных действий преступлением не является»9. Немаловажное значение для квалификации рассматриваемых деяний имеет вопрос о совокупности признаков объективной стороны, которые могут служить необходимым и достаточ ным основанием для признания содеянного преступлением. Необходимо уточнить достаточно ли для признания деяния преступным сокрыть имущественные обязательства или все же необходимо наряду с этим сокрыть сведения об имуществе, его размере, местонахождении либо иную информацию об имуществе, а также передать имущество в иное владение или совершить его отчуждение. Следует согласиться с И. Ю. Михалевым, который высказывает свое мнение: «толкование диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ, основанное на правилах формальной логики, позволяет сделать вывод о том, что перечисление действий, предметом которых являются бухгалтерские и иные учетные документы, имеет смысл лишь в случае их альтернативности. Поэтому за каждым из указанных действий необходимо признать не только самостоятельно значение, но и их альтернативность. К такому же выводу можно прийти при анализе взаимосвязей таких действий, как передача имущества в иное владение или отчуждение имущества. Однако такого заключения нельзя сделать в отношении некоторых других неправомерных действий, составляющих объективную сторону рассматриваемого преступления. Например, из смысла анализируемой нормы не вытекает возможность выбора при квалификации одного из действий, когда речь идет о сокрытии имущественных обязательств и сведений об имуществе, а также по отношению к ним действий применительно к бухгалтерским и иным учетным документам, отражающим экономическую деятельность»10. Примером квалификации деяния как неправомерные действия при банкротстве может служить приговор Нижнекамского городского суда РТ от 12 апреля 2002 г. Д. выступал руководителем ООО «Нижнекамское монтажное управление» ОАО трест «Спецмонтаж» – ДХО ОАО «Спецмонтаж» (далее – ДХО ОАО «Спецмонтаж»), имеющим задолженность по уплате налогов по состоянию на 22 февраля 2000 г. в сумме 4332000 рублей. В ходе исполнительного производства о взыскании с ДХО ОАО «Спецмонтаж» задолженности по налогам и сборам на сумму 4268000 рублей и в предвидении банкротства ДХО ОАО «Спецмонтаж» Д. скрыл от судебного пристава-исполнителя наличие у ДХО ОАО «Спецмонтаж» г. Нижнекамска недвижимого имущества всего на сумму 2530000 рублей. Кроме того, Д. подписал договор купли-продажи от 18.12.2000 о передаче имущества ДХО ОАО «Спецмонтаж» в собственность ООО «Арико-Агро» г. Нижнекамска, которым руководил М., имущества на общую сумму 2530000 рублей. 3 декабря 2001 г. Арбитражный суд РТ признал ДХО ОАО «Спецмонтаж» банкротом11. Еще один вопрос, касающийся объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 195 УК РФ, – с какого момента возможна уголовная ответственность за неправомерные действия при банкротстве. Ч. 1 ст. 195 УК говорит, что неправомерные действия должны быть совершены при банкротстве или в предвидении банкротства. Правильнее начать обсуждение с понятия «предвидение банкротства». «Предвидение банкротства» не определяется в действующем законодательстве РФ, что вызывает споры в теории и на практике. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. лишь один раз упоминает это понятие в ст. 8, согласно которой должник вправе подать в арбитражный суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок. Исходя из этой формулировки остается неясным, с какого момента руководитель или индивидуальный предприниматель начинает «предвидеть банкротство» и когда это предвидение заканчивается. Согласно проведенному сотрудниками НИИ при Генеральной прокуратуре России исследованию, для практиков понятие предвидения банкротства остается неясным12. Некоторые авторы полагают, что «предвидение банкротства» возникает в момент начала рассмотрения в арбитражном суде дела о признании должника несостоятельным (банкротом), либо связывают его с совершением конкретных процессуальных действий (например, с подачей должником в арбитражный суд заявления о признании его банкротом) 13. Н. А. Лопашенко справедливо отмечает, что с точки зрения доказывания преступного поведения, легче всего установить факт осознания после того, как должник пропустил срок исполнения обязательства. Согласно ст. 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. срок исполнения обязательств и для граждан, и для юридических лиц устанавливается в три месяца с даты, когда требования кредиторов по денежным обстоятельствам и (или) обязанности по уплате обязательных платежей должны были быть исполнены. Однако состояние «предвидения» возможно еще на более ранних стадиях, например, при долгосрочном кредитовании14. И. Ю. Михалев, поддерживая данное мнение, поясняет, что «в основу определения границ рассматриваемого состояния в этом случае положены обстоятельства, которые при обычном хозяйственном обороте влекут, как правило, утрату неплатежеспособности должника»15. Окончание предвидения банкротства Н. А. Лопашенко определяет моментом появления у должника всех признаков банкротства16. П. С. Яни же полагает, что состояние предвидения банкротства все же не заканчивается истечением трехмесячного срока после даты, назначенной для исполнения обязательств. Он утверждает, что «трудно спорить с тем, что по прошествии трех месяцев с момента установленной в контракте даты исполнения обязательств, тем более когда уже начато производство в арбитражном суде, рассматриваемую ситуацию и отношение к ней руководителя, собственника или предпринимателя следует определить как предвидение банкротства»17. Б. В. Волженкин полагает, что состояние «предвидения банкротства» заканчивается в момент принятия арбитражным судом решения о признании или не признании должника банкротом18. Этой же позиции придерживается Е. А. Бондарь: «момент прекращения состояния предвидения банкротства следует связывать с признанием несостоятельности арбитражным судом либо добровольным объявлением о ней должника»19. Представляется, что данная позиция, согласно которой «предвидение банкротства» оканчивается вынесением арбитражным судом решения, была выработана под влиянием ст. 195 УК РФ, так как главным аргументом, доказывающим это положение, выступает тот факт, что в противном случает неправомерные действия, совершенные в период от возбуждения процедуры банкротства до принятия решения арбитражным судом, не подпадают под действие ч. 1 ст. 195 УК РФ. На наш взгляд, руководители, собственники организации-должника, индивидуальные предприниматели подлежат уголовной ответственности за неправомерные действия в предвидении банкротства с момента, когда они начинают осознавать невозможность исполнения обязательств в срок. А заканчивается процесс предвидения банкротства в момент возбуждения процедуры банкротства арбитражным судом (ч. 2 ст. 7, ч. 3 ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Помимо предвидения банкротства ч. 1 ст. 195 УК РФ допускает возможность привлечения к уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве. Формулировка «при банкротстве» позволяет сделать вывод о том, что банкротство уже наступило. Согласно ст. 53 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. решение арбитражного суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства принимается в случаях установления признаков банкротства должника. Дело о банкротстве должно быть рассмотрено в заседании арбитражного суда в срок, не превышающий семи месяцев с даты поступления заявления о признании должника банкротом (ст. 51). Этот срок сам по себе достаточно длительный. Кроме того, арбитражный суд по результатам рассмотрения дела может вынести решение не о признании должника банкротом, а о введении таких процедур банкротства, как финансовое оздоровление, внешнее управление. В связи с тем, что период применения процедур финансового оздоровления и внешнего управления к должнику до официального признания его банкротом не включен в ст. 195 УК РФ, и в течение этого периода возможно совершение действий, составляющих объективную сторону неправомерных действий при банкротстве, необходимо, вслед за Н. А. Лопашенко20 и Н. С. Смородиновой21, включить в ч. 1 ст. 195 УК РФ следующее положение: «при проведении процедур банкротства». Частью 2 ст. 195 УК РФ предусмотрены два самостоятельных преступления: 1) неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов руководителем или сообщником организации-должника либо индивидуальным предпринимателем; 2) принятие такого удовлетворения кредитором. Часть 2 ст. 195 УК РФ посредством установления уголовно-правового запрета и санкции за его нарушение обеспечивает выполнение определенного законодательством порядка очередности удовлетворения требований кредиторов при банкротстве граждан и юридических лиц. Порядок удовлетворения требований кредиторов регулируется ст. 64 Гражданского кодекса РФ и ст. 134 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. Прежний Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» 1998 г. в ст. 106 полностью повторял очередность удовлетворения требований кредиторов, указанную в Гражданском кодексе. Поэтому не возникало вопросов, каким законом руководствоваться при определении, к какой очереди относится тот или иной кредитор. Очередность же, указанная в ныне действующем законе «О несостоятельности (банкротстве)», существенно отличается от нормы, содержащейся в ст. 64 ГК РФ. Применению при регулировании указанных отношений подлежит норма, предусмотренная Законом «О несостоятельности (банкротстве)», так как впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации и регулирующих отношения, связанные с банкротством, в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указанные Законы и иные нормативные правовые акты применяются постольку, поскольку они не противоречат Закону о банкротстве (ст. 232 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)»). Объективная сторона неправомерных действий при банкротстве содержит указание на последствия: причинение крупного ущерба. До принятия Федерального закона от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» крупный ущерб признавался оценочной категорией. В настоящее время размер крупного ущерба составляет двести пятьдесят тысяч рублей (примечание к ст. 169 УК РФ). Установление размера суммы на законодательном уровне, которая признается крупным ущербом при совершении криминального банкротства, позволит правоприменителю избежать споров и разногласий при определении признаков объективной стороны этих преступлений. С другой стороны, определение одинаковой суммы, составляющей крупный ущерб, и для должников – юридических лиц, и для должников – индивидуальных предпринимателей нарушает, на наш взгляд, принцип индивидуализации уголовной ответственности, так как финансовое положение и потенциальная возможность причинения вреда у юридического лица и индивидуального предпринимателя различны. В связи с этим мы предлагаем установить крупный ущерб, причиняемый при криминальном банкротстве, в размере 250 тыс. рублей применительно к юридическим лицам и 100 тыс. рублей применительно к индивидуальным предпринимателям. В теории уголовного права существуют точки зрения, согласно которым предлагается отказаться от последствия как обязательного признака объективной стороны криминальных банкротств22. В уголовном законодательстве зарубежных стран нет указания на последствия как на элемент состава криминального банкротства. Указывается также на то, что круг уголовных дел, связанных с банкротством, ограничен не только уголовным правом (специальные субъекты), но и гражданским правом, которое установило минимальную величину потенциального вреда, необходимую для возбуждения процедуры банкротства арбитражным судом. Нам представляется неправильным исключение последствия в виде причинения крупного ущерба из числа признаков объективной стороны криминальных банкротств. В противном случае на практике будет невозможно отличить криминальное банкротство от административно наказуемого банкротства, так как законодатель проводит разграничение между проступком (ст. 14.13 КРФоАП) и преступлением (ст. 195 УК РФ) по признаку причинения крупного ущерба. В Уголовном кодексе РФ законодатель не предусматривает квалифицирующие признаки криминальных банкротств. Однако очевидна повышенная общественная опасность совершения преступления, например, не одним, а несколькими лицами либо с использованием служебного положения. А. В. Кузнецов отмечает, что «нельзя отождествлять преднамеренное банкротство, совершенное среднего уровня индивидуальным предпринимателем, и аналогичное деяние, совершенное группой лиц в рамках деятельности крупного юридического лица: не только не будут соотносимы размеры ущерба, но и общественная опасность представленных деяний в целом является разноуровневой»23. Поэтому указанный автор предлагает дополнить ст. 195 УК РФ квалифицирующими признаками совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и организованной группой24. В ходе опроса арбитражных управляющих и юристов, работающих в сфере антикризисного управления25, только 9 % из них указали, что преступление, предусмотренное ст. 195 УК РФ, может быть совершено одним лицом. Кроме того, 65 % респондентов ответили, что встречаются случаи, когда неправомерные действия при банкротстве совершается группой лиц, характеризующейся устойчивостью (организованной группой). Мы предлагаем предусмотреть в ст. 195 УК РФ такие квалифицирующие признаки, как «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и совершение преступления организованной группой». Н. А. Лопашенко также предлагает внести в ст. 195 УК РФ такой квалифицирующий признак, как «совершение преступления организованной группой»26, однако не рассматривает возможность включения такого признака, как «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», что, на наш взгляд, не позволяет дифференцировать уголовную ответственность должным образом. Интерес представляет деяние, которое совершено, на наш взгляд, организованной группой, но это не нашло отражения в приговоре. 29 апреля 1996 г. было зарегистрировано ОАО «Березникиопторг» с уставным капиталом более 11 миллионов рублей. На первом общем собрании акционеров был выбран Совет директоров. В него входят, в том числе, и Щ., Б., М., К. и К. Тогда же назначается и. о. генерального директора – Р. Совет директоров решается на строительство склада под легковоспламеняющиеся жидкости и нефтепродукты на территории базы «Березникиопторг». Через месяц в ОАО «Березникиопторг» проходит внеочередное собрание акционеров, и Р. становится генеральным директором ОАО «Березникиопторг». А 3 сентября принимается в эксплуатацию склад – это 14 отдельно стоящих цистерн обвязанных технологическими трубопроводами. А дальше ОАО «Березникиопторг» вдруг начинает «обрастать» мелкими фирмами, учредителями, которых становятся член совета директоров Щ., его жена Б., два их сына и Р. На территории «Березникиопторга» теперь уже находится не одно, а три предприятия: ОАО «Березникиопторг», ООО «Николаич» и ЗАО «Терминал Компания Холдэкс», при этом все активы основного предприятия переводятся в уставные капиталы ООО и ЗАО. Новое руководство ОАО «Березникиопторг» сознательно лишаясь основных средств, вело предприятие к неплатёжеспособности, чтобы потом признать банкротом. По окончании процесса суд признал подсудимых виновными лишь в совершение преднамеренного банкротства. Что касается обвинений в мошенничестве, совершённом в составе организованной группы, неправомерных действиях при банкротстве предприятия, подсудимые были оправданы. Кроме того, в состав организованных групп, совершающих преступление, предусмотренное ст. 195 УК РФ, помимо должников могут входить и другие участники процедуры банкротства, в частности арбитражные управляющие и нотариусы, что значительно повышает общественную опасность этих преступлений. 79 % опрошенных арбитражных управляющих и юристов, работающих в сфере антикризисного управления, положительно ответили на вопрос, были ли в Вашей практики случаи совершения криминальных банкротств арбитражными управляющими. В качестве примера можно указать следующее, конкурсный управляющий Токо-банка Андрей Федотов обратился с заявлением в УБЭП ГУВД Москвы с просьбой возбудить уголовное дело связи с пропажей остатка конкурсной массы банка – 252 млн. рублей. Деньги находились на счете московского нотариуса Владимира Беляева в Сбербанке России. Но в конце декабря он перевел их в Тандем-банк, а затем обналичил и скрылся27. В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 2002 г. арбитражный управляющий – гражданин РФ, утверждаемый арбитражным судом для проведения процедур банкротства и являющийся членом одной из саморегулирующихся организаций. В теории уголовного права нет единого мнения относительно возможности привлечения арбитражного управляющего к уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве (ст. 195). И. А. Шишко полагает, что конкурсные управляющие несут уголовную ответственность по ст. 195 УК РФ28. Большинство же ученых отмечают, что арбитражные управляющие часто совершают деяния, составляющие криминальные виды банкротства, однако не могут нести ответственность по ст. 195 УК РФ. В. А. Моисеев полагает, что «конкурсные управляющие, в полномочия которых входит полное управление делами должника, в том числе и продажа его имущества, должны относиться к лицам, которые могут нести уголовную ответственность по ст. 195 УК РФ»29. Л. И. Можайская также отмечает, что внешний либо конкурсный управляющий может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 195 УК РФ как субъект данного преступления, так как на стадиях внешнего и конкурсного управления к указанным лицам переходят полномочия руководителя организации30. Неоднократно в литературе встречается предложение изменить уголовный закон и признать субъектом криминальных банкротств арбитражных управляющих и председателей ликвидационных комиссий31. Введение в число субъектов ст. 195 УК РФ конкурсного управляющего и судебного пристава, указывает П. Е. Власов, будет являться гарантией от совершения ими действий, перечисленных в диспозиции данной статьи32. П. С. Яни же утверждает обратное, говоря, что «если после признания банкротства лицом, исполняющим обязанности руководителя организации (а арбитражные управляющие являются таковыми) отдается незаконное предпочтение кому-либо из кредиторов или совершаются иные противозаконные действия, о которых говорится в ст. 195 УК РФ, данное лицо может быть при определенных условиях привлечено к уголовной ответственности не по ст. 195 УК РФ, а по ст. 201 УК РФ»33. Согласно ст. 195, субъект этого преступления – специальный, а именно руководитель, собственник организации и индивидуальный предприниматель, то есть законодательство содержит исчерпывающий перечень лиц, которые могут быть привлечены к ответственности за неправомерные действия при банкротстве. Таким образом, следует согласиться с Н. А. Лопашенко, которая предлагает в ст. 195 УК предусмотреть уголовную ответственность конкурсных управляющих, учитывая специфику возможных неправомерных действий при руководстве конкурсным производством34, и предусмотреть в ст. 195 УК РФ новый квалифицирующий признак «совершение преступления арбитражным управляющим». В связи с вышесказанным нам представляется, что ст. 195 УК РФ должна быть сформулирована следующим образом: Статья 195. Неправомерные действия при банкротстве 1. Сокрытие имущества или имущественных обязательств, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, передача имущества в иное владение, отчуждение или уничтожение имущества, а равно сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность, если эти действия совершены руководителем или собственником организации-должника либо индивидуальным предпринимателем при банкротстве, при осуществлении процедур банкротства или в предвидении банкротства и причинили крупный ущерб, – наказывается… 2. Неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов руководителем или собственником организации-должника либо индивидуальным предпринимателем, знающим о своей фактической несостоятельности (банкротстве), заведомо в ущерб другим кредиторам, а равно принятие такого удовлетворения кредитором, знающим об отданном ему предпочтении несостоятельным должником в ущерб другим кредиторам, если эти действия причинили крупный ущерб, – наказывается… 3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные: а) группой лиц по предварительному сговору; б) арбитражным управляющим, – наказываются… 4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй и третьей настоящей статьи, совершенные организованной группой, – наказываются… Примечание. В статьях 195, 196 и 197 настоящего Кодекса крупным ущербом признается ущерб, сумма которого превышает 250 тыс. рублей, если должником является юридическое лицо, и 100 тыс. рублей, если должником является индивидуальный предприниматель.

1. Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации от 18 апреля 2002 года «России надо быть сильной и конкурентоспособной»//Российская газета, 2002. 19 апреля.

2. Клепицкий И. А. Банкротство как преступление в современном уголовном праве/И. А. Клепицкий//Государство и право, 1997. № 11. С. 52–60.

3. Лопашенко Н. А. Неправомерные действия при банкротстве/Н. А. Лопашенко//Законность, 1999. № 4. С. 14–19.

4. Клепицкий И. А. Банкротство как преступление в современном уголовном праве/И. А. Клепицкий//Государство и право, 1997. № 11. С. 52–60.

5. Колб Б. И. Субъекты криминальных банкротств/Б. И. Колб//Законность, 2000. № 3. С. 13–15.

6. Колб Б. И. Объективная сторона криминальных банкротств /Б. Ю. Колб //Законность, 2001. № 1. С. 13–15.

7. Михалев И. Ю. Банкротство и уголовный закон: Автореф. дис.… канд. юрид. наук/И. Ю. Михалев. Владивосток, 2000, с. 11; Моисеев В. А. Квалификация преступлений по ст. 195, 201 УК РФ/В. А. Моисеев//Законность, 2003. № 2. С. 8–11; Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003, С. 454.

8. Кудрявцев А. Г. Актуальные проблему уголовной ответственности за преступления, связанные с банкротством, на современном этапе: Дис.… канд. юрид. наук/А. Г. Кудрявцев. Воронеж, 2003, С. 9.

9. Колб Б. И. Объективная сторона криминальных банкротств /Б. И. Колб //Законность, 2001. № 1. С. 13–15.

10. Михалев И. Ю. Преступное банкротство: науч. учеб. пособие/И. Ю. Михалев. Иркутск: ИЮИ ГП РФ, 2000, С. 19.

11. Архив Нижнекамского городского суда Республики Татарстан за 2002 год.

12. Устинова Т. А. Состояние уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ)/Т. А. Устинова, А. Ф. Истомин, В. К. Бурковская, Е. А. Четвертакова//Уголовное право, 2001. № 2. С. 40–45.

13. Гаухман Л. Д. Преступления в сфере экономической деятельности/Л. Д. Гаухман, С. В. Максимов. М., 1998, с. 160; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Под ред. Н. Ф. Кузнецовой. М., 1998, с. 462; Максимов С. В. Криминальное банкротство/С. В. Максимов//эж-ЮРИСТ, 2003. № 42; Тимеобулатов А. М. Неправомерные действия при банкротстве/А. М. Тимербулатов//Законность, 2001. № 6. С. 12–14.

14. Лопашенко Н. А. Неправомерные действия при банкротстве/Н. А. Лопашенко//Законность, 1999. № 4. С. 14–19.

15. Михалев И. Ю. Криминальное банкротство/И. Ю. Михалев. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001, с. 104.

16. Лопашенко Н. А. Неправомерные действия при банкротстве/Н. А. Лопашенко//Законность, 1999. № 4. С. 14–19.

17. Яни П. С. Неправомерные действия при банкротстве/П. С. Яни//Законодательство, 2000. № 2. С. 15–19.

18. Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления)/Б. В. Волженкин. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002, с.

19. Бондарь Е. А. Уголовная ответственность за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве): Дис.… канд. юрид. наук/Е. А. Бондарь. Нижний Новгород, 2002, С. 8–9.

20. Лопашенко Н. А. Неправомерные действия при банкротстве/Н. А. Лопашенко//Законность, 1999. № 4. С. 14–19.

21. Смородинова Н. С. Предвидение банкротства в уголовном праве/Н. С. Смородинова//Актуальные проблемы дифференциации ответственности и законодательная техника в уголовном праве и процессе: Сб. науч. статей/Под ред. профессора, заслуженного деятеля наук РФ, действительного члена МАН ВШ И РАЕН Л. Л. Кругликова. Ярославль, 2003. С. 99–108.

22. Классен А. Н. Проблемы ответственности за неправомерные действия при банкротстве (социальные и уголовно-правовые аспекты): Автореф. дис.… канд. юрид. наук/А. Н. Классен. Екатеринбург, 2001, С. 7; Яни П. С. Криминальное банкротство. Банкротство преднамеренное и фиктивное/П. С. Яни//Законодательство, 2000. № 3. С. 3–8.

23. Кузнецов А. В. О конструировании составов преступлений, связанных с банкротством (ст. 195-197 УК РФ)/А. В. Кузнецов//Актуальные проблемы юридической ответственности за нарушения в сфере экономической деятельности и налогообложения: Материалы второй научно-практической конференции/Отв. за выпуск Л. Л. Кругликов. Ярославль, 2002. С. 56–65.

24. Кузнецов А. В. Преступления в сфере несостоятельности (ст. 195-197 УК РФ): вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности: Автореф. дис.… канд. юрид. наук/А. В. Кузнецов. Казань, 2004, С. 9.

25. Результаты опроса 100 арбитражных управляющих и юристов, работающих в сфере антикризисного управления.

26. Лопашенко Н. А. Вопросы совершенствования норм главы 22 УК РФ: Проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ» (с пояснительной запиской)/Н. А. Лопашенко//Налоговые и иные экономические преступления: Сб. науч. статей. Вып.1/Под ред профессора, заслуженного деятеля наук РФ, академика МАН и РАЕН Л. Л. Кругликова. Ярославль, 2000. С. 18–40.

27. «Конкурсный управляющий Токо-банка Андрей Федотов обратился с заявлением в УВЭП ГУВД Москвы с просьбой возбудить уголовное дело в связи с пропажей остатка конкурсной массы банка»/Коммерсантъ-Daily, 2000. № 12. С.1.

28. Шишко И. А. Субъекты преступлений, связанных с банкротством/И. А. Шишко//Российская юстиция, 2000. № 8. С. 7–9.

29. Моисеев В. А. Квалификация преступлений по ст. 195, 201 УК РФ/В. А. Моисеев//Законность, 2003. № 2. С. 8–11.

30. Можайская Л. И. Арбитражный управляющий как субъект преступных банкротств (ст. 195, 196 УК РФ)/Л. И. Можайская//Уголовное право, 2003. № 3. С. 44–45.

31. Беркович Н. В. Банкротство: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Автореф. дис.… канд. юрид. наук/Н. В. Беркович. Саратов, 2002, с. 16; Бондарь Е. А. Уголовная ответственность за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве): Дис.… канд. юрид. наук/Е. А. Бондарь. Нижний Новгород, 2002, с.9; Кудрявцев А. Г. Актуальные проблему уголовной ответственности за преступления, связанные с банкротством, на современном этапе: Дис.… канд. юрид. наук/А. Г. Кудрявцев. Воронеж, 2003, С. 11.

32. Власов П. Е. Субъекты незаконных банкротств и неправомерных действий при банкротстве/П. Е. Власов//Законодательство, 2002. № 7. С. 35–41. 33. Яни П. С. Криминальное банкротство. Банкротство преднамеренное и фиктивное/П. С. Яни//Законодательство, 2000. № 3. С. 3–8. 34. Лопашенко Н. А. Неправомерные действия при банкротстве/Н. А. Лопашенко//Законность, 1999. № 4. С. 14–19.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право