На главную Написать письмо

 

Правовой статус саморегулируемых организаций в России*

В. С. Белых, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой предпринимательского права УрГЮА
 


Слово «саморегулируемые» име­ет нормативное значение, поскольку оно используется в различных нормативных актах. В федеральных законах предусмотрены следующие виды саморегулируемых организаций:

– саморегулируемые организации арбитражных управляющих (Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127‑ФЗ (в ред. ФЗ от 31.12.2004 г. № 220‑ФЗ) «О несостоятельности (банкротстве)»1);

– саморегулируемые организации управляющих компаний (Федеральный закон от 29 ноября 2001 г. № 156‑ФЗ (в ред. ФЗ от 29.06.2004 г. № 58‑ФЗ) «Об инвестиционных фондах»2);

– аккредитованные профессиональные аудиторские объединения (Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 119‑ФЗ (в ред. ФЗ от 30.12.2004 г. № 219‑ФЗ) «Об аудиторской деятельности»3);

– саморегулируемые организации профессиональных участников рынка ценных бумаг (Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. № 39‑ФЗ (в ред. ФЗ от 18.06.2005 г. № 61‑ФЗ) «О рынке ценных бумаг»4, Федеральный закон от 5 марта 1999 г. № 46‑ФЗ (в ред. ФЗ от 23.12.2004 г. № 173‑ФЗ) «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг»5);

– саморегулируемые организации оценщиков (Федеральный закон от 29 июля 1998 г. № 135‑ФЗ (в ред. ФЗ от 22.08.2004 г. № 122‑ФЗ) «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»6);

– саморегулируемые организации негосударственных пенсионных фондов (Федеральный закон от 7 мая 1998 г. № 75‑ФЗ (в ред. ФЗ от 09.05.2005 г. № 48‑ФЗ) «О негосударственных пенсионных фондах»7);

– органы саморегулирования в области рекламы (общественные организации (объединения), ассоциации и союзы юридических лиц) (Федеральный закон от 18 июля 1995 г. № 108‑ФЗ (в ред. ФЗ от 02.11.2004 г. № 127‑ФЗ «О рекламе»8). Данный перечень видов СРО не является закрытым.

Что означает слово «саморегулирование» применительно к различным субъектам предпринимательской деятельности? Во‑первых, отметим, что впервые термины «саморегулирование» и «саморегулируемая организация» (self-regulatory organization) появились в США и Великобритании, и именно этим обусловлен ряд их особенностей. В свою очередь, появление саморегулируемых организаций в России есть заимствование зарубежного опыта.

Во‑вторых, в действующем законодательстве нет определения понятия «саморегулирование». Оно (понятие) содержится лишь в проекте закона о саморегулируемых организациях (СРО). Под саморегулированием проект Закона понимает самостоятельную и инициативную деятельность субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности, содержанием которой является разработка и установление правил и стандартов такой деятельности, а также осуществление контроля за их соблюдением. Саморегулирование субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности осуществляется на условиях их объединения в СРО. Как видно, содержание саморегулирование – это, с одной стороны, разработка и установление правил и стандартов такой деятельности, с другой – осуществление контроля.

Саморегулирование экономики в целом, а также саморегулирование отдельных видов экономической деятельности противопоставляется государственном регулированию. Показательной в этом плане может служить ст. 22 Закона об оценочной деятельности, согласно которой дополнительно к государственному регулированию саморегулирование оценочной деятельнос­ти осуществляется саморегулируемыми организациями оцен­щиков. Однако нельзя сказать, что между саморегулированием и государственным регулированием существует жесткая демаркационная линия. Напротив, они взаимодействуют между собой и дополняют друг друга в той или иной области.

Правомочие по саморегулированию можно рассматривать как одно из правомочий, входящих в содержание конституционного права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской или иной не запрещенной законом экономической деятельности (п. 1 ст. 34 Конституции РФ). Однако такое утверждение допустимо лишь при одном условии: указанное правомочие осуществляется в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. Определение понятия предпринимательской деятельности сформулировано в п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ. Значительные сложности возникают при определении экономической деятельности. Дело в том, что в современном законодательстве отсутствует нормативное (легальное) определение понятия «экономическая деятельность». В литературе также нет единства мнений среди ученых по определению данного понятия. Одна группа ученых рассматривает экономическую деятельность с позиции хозяйственной активности индивидов, их объединений по производству, распределению, перераспределению и потреблению материальных благ; другая – с точки зрения процесса воспроизводства материальных благ и духовных богатств; третья – как вид общеполезной деятельности, осуществляемой в сфере экономики любыми субъектами.

На наш взгляд, экономическая деятельность является видом общеполезной (социальной) деятельности, осуществляемой в сфере экономики любыми праводееспособными лицами, а также некоторыми коллективными образованиями без статуса юридического лица, публичными образованиями, в целях создания материальных и духовных (нематериальных) благ, удовлетворения разнообразных потребностей индивида (человека), членов общества в целом, за счет получаемого экономического дохода. Признаками экономической деятельности являются: 1. Экономическая деятельность есть разновидность общеполезной деятельности, которая представляет собой совокупность целенаправленных действий. 2. Субъектами экономической деятельности являются любыми праводееспособные лица (физические, юридические), а также публичные образования (государство, субъекты РФ, муниципальные образования). Кроме того, в состав субъектов входят коллективные образования без статуса юридического лица (финансово‑промышленные группы, холдинги, внешне обособленные подразделения и др.). 3. Данный вид деятельности осуществляется в сфере экономики. При этом экономика есть хозяйство, совокупность (система) средств, объектов, процессов, используемых людьми для обеспечения жизни, удовлетворения потребностей путем создания необходимых человеку благ, условий и средств существования с применением труда9. 4. При осуществлении экономической деятельности преследуются следующие основные цели: а) создание материальных и духовных (нематериальных) благ; б) удовлетворение разнообразных потребностей индивида, членов общества и общества в целом. 5. Компенсация производимых материальных и других затрат производится за счет получаемого дохода.

По характеру своей деятельности саморегулируемые организации являются некоммерческими организациями и, как правило, относятся к профессиональным общественным объединениям. Поэтому деятельность некоммерческих организаций в целом нацелена на реализацию каких‑либо социально (общественно) значимых функций. В силу п. 2 ст. 2 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7‑ФЗ (в ред. ФЗ от 23.12.2003 г. № 179‑ФЗ) «О некоммерческих организациях»10 некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, нап­равленных на достижение общественных благ. Именно эта общественно полезная (уставная) деятельность некоммерческих организаций является основной (приоритетной)11. В этой связи возникает вопрос об определении места отдельных видов экономической (хозяйственной) деятельности в структуре деятельности некоммерческих организаций и их соотношении с общественно полезной деятельностью этих организаций? На наш взгляд, иная экономическая деятельность должна занимать второстепенное место в структуре деятельности некоммерческих организаций. Ведь понятно, что деятельность некоммерческих организаций не может обойтись без получения необходимого для нее экономического дохода.

Будучи некоммерческой организацией, саморегулируемая организация создается по инициативе граждан, вошедших впоследствии в ее состав, для реализации общих целей, указанных в ее уставе. Таким образом, процесс создания СРО осуществляется по воле ее участников (учредителей).

Государство участвует на этой стадии при государственной регистрации СРО. Действующее законодательство проводит разграничение между государственной регистрацией СРО как некоммерческой организацией и статусом СРО арбитражных управляющих посредством включения указанной организации в единый государственный реестр саморегулируемых организаций. В силу ст.3 Закона о некоммерческих организациях некоммерческая организация считается созданной как юридическое лицо с момента ее государственной регистрации в установленном законом порядке. В настоящее время действует Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129‑ФЗ (в ред. ФЗ от 02.07.2005 г. № 82‑ФЗ) «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»12, глава III которого посвящена общим вопросам порядка государственной регистрации юридических лиц.

Что касается деятельности СРО арбитражных управляющих, то она возможна только после того, как ­некоммерческая организация арбитражных управляющих будет внесена в единый государственный реестр саморегулируемых организаций. Для включения неком­мерче­ской организации арбитражных управляющих в Реестр необходимо выполнение ею следующих условий: а) соответствие не менее чем ста членов организации требованиям, установленным в п. 1 ст. 20 Закона о несостоятельности (банкротстве); б) участие членов организации не менее чем в ста (в совокупности) процедурах банкротства, в том числе не завершенных на дату включения в Реестр, кроме процедур банкротства по отношению к отсутствующим должникам; в) наличие компенсационного фонда или имущества у общества взаимного страхования, которые формируются исключительно в денежной форме за счет взносов членов в размере не менее чем пятьдесят тысяч рублей на каждого члена. Поскольку государственная регистрация юридических лиц, в том числе некоммерческих организаций арбитражных управляющих осуществляется одним регистрирующим органом – Федеральной регистрационной службой, поскольку такая регистрация осуществляется одновременно.

Говоря о возможных пределах правового регулирования СРО со стороны государства, следует обратить внимание на правило ст. 55, ч. 3 Конституции РФ. Права и свободы СРО арбитражных управляющих могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Данное ограничение прав и свобод должно соответствовать принципу соразмерности (пропорциональности) и сбалансированности13.

В силу п. 3 ст. 21 Закона о несостоятельности (банкротстве) саморегулируемая организация арбитражных управляющих осуществляет следующие функции: обеспечение соблюдения своими членами законодательства Российской Федерации, правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего; защита прав и законных интересов своих членов; обеспечение информационной открытости деятельности своих членов, процедур банкротства; содействие повышению уровня профессиональной подготовки своих членов. Кроме ­того, саморегулируемая организация арбитражных управляющих вправе осуществлять по отношению к своим членам также иные предусмотренные ее уставом и не противоречащие законодательству функции. Как видно, такая функция СРО как обеспечение соблюдения ее членами положений законодательства «тяготеет» к разряду государственных функций.

Преследовалась ли при создании СРО арбитражных управляющих цель делегирования им определенных государственных функций? Начнем с того, что прямое (непосредственное) делегирование полномочий (компетенции) органов государственной власти и местного самоуправления общественным формированиям в принципе невозможно. Даже умозрительно трудно представить ситуацию, когда орган исполнительной власти (скажем, Минэкономразвития России) решил избавить себя от какой‑либо ненужной ему публичной функции и передать ее СРО либо иному общественному объединению. В данном случае нет и не может быть делегирования определенных государственных функций путем их передачи СРО арбитражных управ­ля­ющих.

Конституция РФ (ст. 78, ч. 2 и 3 и ст. 132, ч. 2) разрешает федеральным органам исполнительной власти (равно органам исполнительной власти субъектов РФ) передавать отдельные полномочия исполнительных органов власти по взаимному соглашению. Однако в данном случае речь идет об органах исполнительной власти. При этом такая передача возможна при условии, что это не противоречит Конституции РФ и федеральным законам.

В России институт саморегулируемых организаций ставит задачу реформирования государственного аппарата с целью защиты предпринимателей, в первую очередь инвесторов, от избыточного государственного контроля и необоснованного вмешательства в сферу рыночных отношений14. Важный шаг в этом направлении сделан в постановлении Правительства РФ от 31 июля 2003 г. № 451 (в ред. поста­новления Правительства РФ от 21.05.2004 г. № 248) «О Правительственной комиссии по проведению административной реформы»15. Этим же постановлением было утверждено Положение о Правительственной комиссии по проведению административной реформы. В частности, основными задачами Комиссии являются: предварительное рассмотрение проектов федеральных законов, других нормативных правовых актов и предложений по вопросам развития системы саморегулируемых организаций в области экономики. Именно на фоне проводимой в России административной реформы возможна такая передача государственных функций СРО.

Между тем Конституция РФ, в том числе указанные конституционные нормы, не запрещает государству (подчеркнем, именно государству, а не соответствующим органам исполнительной власти) передавать отдельные полномочия исполнительных органов власти негосударственным организациям, участвующим в выполнении функций публичной власти16.

Могут ли некоммерческие организации наделяться государственными функциями? Является ли в связи с этим организационно-правовая форма не коммерческой организации адекватной применительно к СРО арбитражных управляющих? В юридической литературе нет единого подхода к определению статуса СРО. Можно сказать, что в настоящее время существует две основные идеи СРО: 1) саморегулируемые организации выражают собой продолжение государственного регулирования и заменяют его. В отношении субъектов предпринимательской деятельности, являющихся членами СРО, саморегулируемая организация будет осуществлять функции контроля за соблюдением ими не только вну­тренних правил и стандартов СРО, но и законодательства в целом. Таким СРО передаются государственно-властные полномочия. Эта позиция, по мнению ряда ученых, вступает в противоречие с основными принципами гражданского права; 2) саморегулируемые организации создаются для обеспечения саморегулирования участников гражданских правоотношений. Основная задача СРО – способствовать самоорганизации отношений между ее участниками. Саморегулирование должно быть не продолжением государственного регулирования, а противопоставляться ему. СРО разрабатывают стандарты и правила для своих членов и следят только за их соблюдением и не могут наделяться государственно-властными полномочиями17. На наш взгляд, имеет право на существование и та, и другая идея.

Если законодатель наделил некоммерческие организации государственными функциями, то последние уже перестали быть таковыми. Поэтому некоммерческие организации будут осуществлять общественно-публичные функции (например, общественный контроль и надзор за соблюдением стандартов и правил, а также положений действующего законодательства). В этом случае саморегулирование выполняет функции инструмента административного управления отдельными сферами (отраслями, комплексами) экономики государства. Но роль саморегулируемых организаций может быть значительной не только в сферах материального производства. Они способны выполнять свои специфические и общественно полезные функции и во многих других областях жизни современного государства18 (в том числе – в рассматриваемой сфере). В свое время Ю. А. Тихомиров писал: «Самоуправление приобретает свойства самоорганизованной публичной власти и самоосуществляемого управления, получая признание и в теории, в и законодательстве»19. Ученый выделяет такие виды самоуправления как местное самоуправление, национальное самоуправление, профессиональное самоуправление (на разных уровнях), самоуправления по интересам (в рам­ках объединений и общественных объединений)20. По мнению Ю. А. Тихомирова, органы самоуп­рав­ления являются новыми органами публичных правоотношений.

Еще один пример. Известно, что некоторые органы исполнительной власти обладают статусом юридического лица (например, Правительство РФ). В этом качестве, с точки зрения Гражданского кодекса, они являются некоммерческими организациями, созданными в форме государственного учреждения. Тем не менее, ведь не возникает вопрос о том, насколько организационно-правовая форма некоммерческой организации адекватна применительно к органам исполнительной власти (в нашем случае – Правительству РФ).

Допустимо ли для государства устанавливать обязательное членство арбитражных управляющих в саморегулируемых организациях, являющихся некоммерческими организациями? Закон о некоммерческих организациях (ст. 2), определяя признаки некоммерческих организаций, признак добровольности не назвал. Нет признака доб­ровольности и в Законе о несостоятельности (банкротстве) при определении СРО арбитражных управляющих.

На наш взгляд, необходимо проводить различия между некоммерческими организациями «без публично-правовых элементов» (так называемые «чистые некоммерческие организации») и некоммерческими организациями, когда они выполняют публично-значимые функции. В последнем случае гражданско-правовой статус некоммерческих организаций существенно изменяется, поскольку такой элемент статуса, как добровольность, исчезает21.

Таким образом, СРО арбитражных управляющих имеют двойную природу, с одной стороны, это – некоммерческие организации, т. е. субъекты гражданского права, объединяющие всех арбитражных уп­равляющих, с другой – орган саморегулирования, наделенный государством некоторыми публичными функциями. Двойная природа СРО приводит к нестыковке некоторых норм гражданского законодательства и норм Закона о несостоятельности (банкротства) в отношении СРО арбитражных управляющих.

Закон о несостоятельности (банк­ротстве) исходит из того, что арбитражным управляющим может быть гражданин, который зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. Напротив, счи­таем, что арбитражный управляющий, в силу своей правовой природы, не действует в коммерческом обороте посредством оказания услуг, не преследует цели получения прибыли и не имеет постоянного источника ее получения22. Мы также придерживаемся точки зрения о том, что арбитражный управляющий действует не только в интересах конкурсных кредиторов и должника, но и в интересах общества в целом, осуществляя при этом публичные функции.

В практике Конституционного Суда РФ деятельность занимающихся частной практикой нотариусов была отнесена к особой юридической деятельности, которая осуществляется от имени государства, чем предопределяется специальный публично-правовой статус нотариусов23. Определенная схожесть статусных публично-правовых характеристик свойственна и адвокатам.

На наш взгляд, норма об обязательном членстве и участии арбитражных управляющих в деятельности СРО есть необходимое условие осуществления ими (арбитражными управляющими) своей деятельности. Как уже нами отмечалось, в силу публичного предназначения саморегулируемых организаций арбитражных управляющих для их деятельности неприемлем принцип добровольности, характерный для членства в других объединениях, которые создаются исключительно на основе общности интересов граждан.

Показательно в этом плане мнение Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. № 15‑П о проверке конституционности отдельных положений ст. 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства РФ о нотариате. Конституционный Суд РФ отмечает: «Обязательность членства занимающихся частной практикой нотариусов в нотариальной палате как условие занятия этой профессией не затрагивает ни конституционный принцип равенства, ни конституционные права на свободу объединения и свободный выбор рода деятельности и профессии (статьи 19, 30 и 37 Конституции Российской Федерации), поскольку государство вправе устанавливать для всех граждан, желающих осуществлять публичную (в данном случае – нотариальную) деятельность, обязательные условия назначения на должность и пребывания в должности».

И хотя в данном случае речь идет о нотариальной палате, однако, этот общий (принципиальный) подход приемлем, на наш взгляд, и к саморегулируемым организациям арбитражных управляющих.

В литературе была высказана точка зрения, согласно которой, несмотря на схожесть СРО арбитражных управляющих и адвокатских палат, законодатель обоснованно не относит объединения последних к саморегулируемым организациям. По аналогии с адвокатскими палатами подобные объединения арбитражных управляющих следовало бы обозначить в Законе о несостоятельности (банкротстве) как палаты арбитражных управляющих, так как это более соответствовало бы их правовой природе24.

Мы не согласны с таким мнением. Адвокатские палаты (равно и нотариальные палаты) являются разновидностью СРО. Разница в названии: в отношении адвокатских палат законодатель не использовал словосочетания «саморегулируемая организация», тем не менее, по своей сути они являются таковыми. Другой пример: аккредитованные профессиональные аудиторские объединения. Здесь также нет понятия «саморегулируемая организация».

Считаем, что норма об обязательном участии арбитражных управляющих не является ограничением конституционного права свободно выбирать род деятельности и профессию (ст. 37, ч. 1 Конституции РФ). Государство вправе устанавливать для всех граждан, желающих осуществлять публичную (в нашем случае – деятельность арбитражных управляющих) деятельность, обязательные условия назначения на должность и пребывания в должности. В соответствии со ст. 37 Конституции РФ любой гражданин вправе свободно выбирать род деятельности и профессию. Поэтому, если гражданин выбрал деятельность арбитражного управляющего, он должен подчиняться всем требованиям, предъявляемым к этой деятельности законом.

Не приведет ли создание саморегулируемых организаций арбитражных управляющих к монополизации услуг в сфере антикризисного управления? (ст.34, часть 2 Конституции РФ)? В. В. Витрянский отмечает, что СРО арбитражных управляющих претендуют на «монополизацию услуг в области антикризисного управления» поскольку не может быть независимых арбитражных управляющих, не являющихся членами ни одной СРО25.

Мы не разделяем такое мнение. Во‑первых, в силу ст. 34, ч. 2 Конституции РФ не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. СРО арбитражных управляющих осуществляют не экономическую, а общественно полезную деятельность. Во‑вторых, если встать на точку зрения о «монополизации услуг в области антикризисного управления», то можно продолжить список монополизированных организаций и органов. Сюда можно отнести и адвокатские, и нотариальные услуги, услуги аудиторов, оценщиков, управляющих компаний и т. д. И не только. С этих позиций можно утверждать, что законодательная, исполнительная и судебная власть в России также монополизирована.

Конечно, в известном смысле здесь есть монополизация определенных услуг, но эта монополизация существует не в силу монопольного положения хозяйствующих субъектов на соответствующем рынке, а вследствие того, что законодатель установил такую правовую модель, такой правовой режим.

Нельзя отрицать того, что характер отношений, складывающихся между арбитражными управляющими и их саморегулируемыми организациями, может свидетельствовать о том, что арбитражные управляющие попадают в определенную зависимость от саморегулируемых организаций. Резонно в этой связи спросить: а что адвокаты, нотариусы независимы от своих палат? Еще большая зависимость существует в системе органов государственной власти и органов местного самоуправления. Может быть, здесь тоже попытаться создать систему независимых органов (например, независимый глава администрации, независимый губернатор, независимый президент). Но, как говорится, жить в обществе и быть независимым от него нельзя.

Однако в любом случае выбор варианта правовой модели остается за государством. Показательно в этом плане законодательство о рынке ценных бумаг. Ранее Концепция развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации, утвержденная указом Президента РФ от 1 июля 1996 г. № 1008, а также Постановление ФКЦБ России от 3 июня 1998 г. № 22 «Об усилении роли саморегулируемых организаций на рынке ценных бумаг Российской Федерации и внесении дополнений в Положение о порядке лицензирования различных видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг Российской Федерации, утвержденного постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 19 сентября 1997 года № 26» содержали нормы об обязательном членстве профессиональных участников рынка ценных бумаг в СРО. В последующем нормы об обязательном членстве были исключены.

Если в отношении профессиональных участников рынка ценных бумаг от обязательного участия в СРО было решено отказаться, то Закон о несостоятельности (банкротстве) вернулся к принципу обязательного участия в СРО.


* Статья подготовлена на базе экспертного заключения, подготовленного автором для Конституционного Суда Российской Федерации.

1 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ.2002. № 43. Ст. 4190. Далее – Закон о банкротстве.

2 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ.2001. № 49. Ст. 4562.

3 Первоначальный текст документа опубликован: Российская газета. 2001. № 151–152.

4 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ. № 17. 1996, Ст. 1918.

5 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ.1999, № 10. Ст. 1163.

6 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ.1998. № 31. Ст. 3813. Далее – Закон об оценочной деятельности.

7 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2071.

8 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ.1995. № 30. Ст. 2864. Далее – Закон о рекламе.

9 См.: Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцев Е. Б. Современный экономический словарь. М.: ИНФРА-М, 1996. С.393.

10 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ.1996. № 3. Ст. 145. Далее – Закон о некоммерческих организациях.

11 См.: Костенко Н. В. Гражданско-правовое регулирование деятельности некоммерческих организаций в Российской Федерации. Автореф.… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С.16.

12 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ.2001. № 33 (часть I). Ст. 3431. Далее – Закон о госрегистрации.

13 См.: Гаджиев Г. А. Конституционные принципы рыночной экономики. М.: Юристъ, 2002. С.71–82; Дедов Д. И. Соразмерность ограничения свободы предпринимательства. М.: Юристъ, 2002.

14 См.: Право и экономика. 2003. № 3 (автор статьи – Е. А. Павлодский).

15 Первоначальный текст документа опубликован: Собрание законодательства РФ. 2003, № 31. Ст. 3150.

16 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. № 19‑П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (п. 3) /  / Собрание законодательства РФ. 1998. № 22. Ст.2491.

17 См.: Журнал российского права. 2004. № 1 (автор статьи – Д. О. Грачев).

18 См.: Законодательство и экономика. 2005. № 2 (автор статьи – Р. Чикулев).

19 Тихомиров Ю. А. Публичное право: Учебник. М.: БЕК, 1995. С.116.

20 Там же. С.120.

21 См.: Алиев А. А. Конституционное право на объединение в системе прав и свобод человека и гражданина: Учебное пособие. М.,2000. С.16.

22 См.: Дорохина Е. Г. Правовой статус арбитражного управляющего в деле о банкротстве организаций. Автореф.… канд. юрид. наук. М., 2004. С. 6–7, 13–14.

23 Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. № 5; 2000. № 1.

24 См.: Журнал российского права. 2004. № 1 (автор статьи – Д. О. Грачев).

25 Витрянский В. В. Новое в правовом регулировании несостоятельности (банкротства)  // Хозяйство и право. 2003. № 1. С. 5.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право