На главную Написать письмо

 

Некоторые аспекты обеспечения исполнения обязательств по договорам строительного подряда в английском праве

Ж. И. Крохалева, аспирант кафедры предпринимательского права УрГЮА 


Вопросы обеспечения исполнения обязательств в области строительства представляют собой благодатную почву для развития обеспечительных инструментов. Сложность и многоаспектность обязательств, исполнение которых лежит на подрядчике, с одной стороны, и финансовые риски, связанные со значительными сроками вовлечения денежных средств в строительство, с другой, подтверждают этот тезис.

Институт исполнительских бондов, получивший развитие в праве стран англо‑саксонской правовой семьи, а постепенно занявший место обычного инструмента в практике заключения международных договоров строительного подряда, представляет особый интерес. Приспособленные к специфике договоров подряда, исполнительские бонды рассматриваются в качестве предпочтительной альтернативы страхованию, поскольку при более низких расходах (в сравнении с уплатой страховой премии) финансовые риски являются сопоставимыми. Так банк, предоставляющий бонд, как правило, будет способным удовлетворить заявленное требование об уплате. Последовательно рассмотрим типы условных (§1) и безусловных исполнительских бондов (§2).

§ 1. Условные исполнительские бонды

Исполнительские бонды (per­for­mance bonds) представляют собой простой механизм в коммерческих сделках, обеспечивающий защиту против неисполнения договаривающейся стороной обязательства. В контексте договора поставки товаров исполнительский бонд может обеспечивать исполнение обязательства поставщика по поставке товаров, либо обязательство покупателя по оплате цены. Схожим образом в договорах подряда исполнительские бонды представляют собой способ обеспечения исполнения обязательств подрядчика, и являются одной из наиболее используемых обеспечительных мер в таких договорах1. Исполнительские бонды бывают двух типов.

Первый является условным исполнительским бондом (conditional bond), поскольку лицо, выдавшее бонд, становится ответственным лишь при доказательстве нарушения условий основного договора подрядчиком, и подтверждения несения заказчиком потерь в результате такого нарушения. Ответственность лица, выдавшего бонд, таким образом, будет возникать лишь в соответствии с обычными условиями – в результате нарушения обязательства со стороны основного должника.

Обычная форма условного бонда представлена в деле Paddington Churches Housing Association v Technical & General Guarantee Co Ltd, предусматривавшая что «в случае нарушения обязательств со стороны подрядчика (…) лицо, выдавшее бонд, возместит чистую сумму установленных и подтвержденных убытков, понесенных Заказчиком, но в пределах суммы, предусмотренной изложенным выше бондом, после чего обязательство по возмещению будет лишенным юридической силы; в противном случае оно должно оставаться в силе и действовать до даты составления Акта о фактическом завершении работ»2.

В силу многоаспектности обязательств, выполнение которых обязан обеспечивать подрядчик в договорах строительного подряда, условные бонды нередко предусматривают в качестве предварительного условия необходимость письменного уведомления лица, выдавшего бонд, о нарушении подрядчиком условий договора. В деле Oval (717) Ltd v Aegon Insurance Co (UK) Ltd бондом была предусмотрена необходимость такого уведомления о любом неисполнении либо несоблюдении со стороны подрядчиков какого‑либо из положений либо условий основного договора, с предоставлением месячного срока на исправление допущенных недостатков» с момента, когда сведения о таком невыполнении либо несоблюдении, станут известны заказчику». Как следствие, в данном деле суд отказал заказчику по основному договору в праве потребовать исполнения по бонду, в силу невыполнения им обозначенных требований.

Такой подход лежит в общей логике обеспечения исполнения обязательств подрядчика по договору строительного подряда, поскольку, в соответствии с положениями большинства договоров, подрядчик может допустить неисполнение самыми различными способами (например, не предоставив заказчику определенное количество рабочих чертежей либо копий сертификатов для подтверждения того, что использованные материалы отвечают определенным требованиям) и обеспечивает, таким образом, баланс интересов сторон договора.

Кроме того, если заказчик намеревается осуществить возмещение по бонду в сумме убытков, понесенных по вине допустившего неисполнение подрядчика, он должен убедиться в том, что его право на возмещение убытков в отношении подрядчика сохранено. Эти и другие особенности, присущие условным исполнительским бондам, порождают определенные неудобства для бенефициаров в системе международных коммерческих контрактов, в силу добавления рисков, которые могут возникнуть в связи с вопросами применимого права и исполнением решений государственных судов либо арбитражей за пределами одной юрисдикции.

Как следствие, потребности международного коммерческого оборота, связанные с увеличением факторов финансовых и юридических рисков, а также расширение числа крупных строительных проектов, в которых инвесторы (ими нередко выступают государства либо государственные компании) занимают положение, позволяющее им диктовать условия договоров, в том числе и в части обеспечительных мер, определили появление безусловных исполнительских бондов.

§ 2. Безусловные исполнительские бонды

Этот тип исполнительского бонда, называемый еще бондом «по требованию», предусматривает что лицо, выдавшее бонд, станет ответственным на основании заявленного в отношении него держателем бонда требования, без необходимости для держателя бонда доказывать наличие допущенных подрядчиком нарушений в исполнении договора.

Формулировки безусловного бон­да (unconditional bond) не должны оставлять сомнений в том, что лицо, его выдавшее, является обязан­ным уплатить по первому требованию. Так в деле Wood Hall Ltd v Pi­pe­line Authority условия такого бон­да были сформулированы следующим образом: «Банк безусловно обязуется уплатить держателю и по его требованию любую сумму ли­бо суммы, которые могут время от вре­мени быть потребованы им в пись­менном виде, до достиже­ния со­во­купной суммы в один мил­ли­он пятьсот тысяч долларов ($ 1 500 000,00)»3.

Сформулированные таким образом, безусловные исполнительские бонды близки к вексельным обязательствам. В некоторых случаях такие бонды даже не содержат положений о том, что нарушение обязательств по первичному договору необходимо для предъявления тре­бования об уплате по бонду. А сам исполнительский бонд реализуется вне зависимости от основного договора. Как указал Лорд Деннинг в деле Edward Owen Engineering Ltd v Barclays Bank International Ltd: «Банк, выдавший исполнительский бонд, должен исполнять его в соответствии с его условиями. Его не затрагивают при этом отношения между поставщиком и потребителем; ни вопрос о том, исполнил ли поставщик принятое на себя договорное обязательство либо нет; ни вопрос о том, нарушил ли свои обязательства поставщик либо нет. Банк должен по требованию осуществить уплату в соответствии с выданным им бондом (…) без дополнительного доказывания каких‑либо условий4

Кроме того (хотя данный вопрос и вызвал колебания судебной практики), было признано, что автономная природа бонда должна означать, что бенефициар по бонду не является зависимым от недействительности основного договора даже в отсутствие такого условия5.

Приведенные обстоятельства, обеспечивающие эффективную защиту интересов заказчика, повышают привлекательность безусловных исполнительских бондов как способа обеспечения исполнения обязательств по договорам строительного подряда в международном коммерческом обороте.

В то же время защита интересов заказчика не может быть безграничной, а последняя практика свидетельствует о движении в направлении, когда суды допускают обращения подрядчика с просьбой о вынесении предварительной обеспечительной меры, запрещающей банку осуществлять выплату по бонду, либо заказчику предъявлять в банк соответствующее требование, при установлении злоупотребления со стороны заказчика. То есть, когда заявленное требование является явно недобросовестным, не основанном на нарушении подрядчиком принятых на себя обязательств. Поначалу сдержанно относясь к возможности вынесения таких обеспечительных мер, английские суды постепенно пошли по этому пути. В то же время случаи, когда сторонам удается доказать наличие недобросовестности в действиях бенефициара по безусловному исполнительскому бонду, остаются исключительно редкими. Бремя доказывания «является очень серьезным, и оно не будет удовлетворено, если имеются лишь незначительные расхождения текста требования с действительными обстоятельствами»6. В деле R D Harbottle (Mercantile) Ltd v National Westminster Bank Ltd судом было указано, что должен иметься «очевидный» случай недобросовестности7. В любом случае, как указывал Рикс Ж. в деле Czarnikow – Rionda Sugar Trading Inc v Standard Bank London Ltd, «суд должен остерегаться чтобы не позволить придать слишком расширительное толкование, дабы не размыть презумпцию в пользу независимого исполнения банковских обязательств»8.

Такое судебное вмешательство в любом случае остается крайней и временной мерой. Поскольку даже если обеспечительная мера будет вынесена, но подрядчик не сможет доказать факт недобросовестности в основном процессе, заказчик сможет по его завершении получить деньги по исполнительскому бонду в обычном порядке.

Также в интересах подрядчика в исполнительские бонды нередко включается условие, предусматривающее соразмерное уменьшение суммы, о выплате которой может быть заявлено по бонду, по мере исполнения основного договора. Применительно к договорам строительного подряда это, как правило, привязывается к завершению определенного этапа строительных работ.

Интересным и относительно новым способом, позволяющим уравновесить интересы заказчика (бенефициара по исполнительскому бонду) и подрядчика, является включение в бонды условия об обращении к незаинтересованному третьему лицу – арбитру. В этом случае именно он осуществляет оценку обоснованности предъявленного заказчиком требования по бонду, обеспечивая эффективное снятие возникающих вопросов без обращения в государственные суды.

Кроме того, финансовые риски подрядчика могут быть также минимизированы посредством страхования риска произвольного заявления требования бенефициаром, либо когда подрядчик может получить возмещение в связи с понесенными потерями от субподрядчиков, вовлеченных в проект. В этом случае максимальная защита интересов заказчика компенсируется гарантией того, что подрядчик не будет единовременно лишен оборотных средств при недобросовестном предъявлении требования по безусловному бонду.
В заключение выделим два момента. С одной стороны, анализ условного исполнительского бонда позволяет охарактеризовать его как основанного на классических моделях обеспечения исполнения обязательств. Перед нами пример их эволюции, приспособления к потребностям международного коммерческого оборота. С другой – перед нами общее движение права, стремящееся к тому чтобы сделать привычные правовые механизмы более эффективными и максимально соответствующими потребностям практики. Сравнительное правоведение открывает такие возможности и перспективы.


1 O’Donovan J., Phillips J., The modern contract of guarantee, London, Sweet & Maxwell, 2003, С. 797, № 13–01.

2 Приводится по: O’Donovan J., Phillips J., Указ. соч., С. 798, № 13–03.

3 Приводится по: O’Donovan J., Phillips J., Указ. соч., С. 802, № 13–12.

4 Приводится по: O’Donovan J., Phillips J., Указ. соч., С. 802–803, № 13–13.

5 См. по этому вопросу: O’Donovan J., Phillips J., Указ. соч., С. 804, № 13–15.

6 O’Donovan J., Phillips J., Указ. соч., С. 809, № 13–30.

7 Приводится по: O’Donovan J., Phillips J., Указ. соч., С. 809, № 13–30.

8 Приводится по: O’Donovan J., Phillips J., Указ. соч., С. 810, № 13–30.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право