На главную Написать письмо

 

Основания и условия применения ответственности по праву Англии

В. С. Белых, доктор юридических наук, профессор УрГЮА


Существует ответственность, договорная и внедоговорная, различающаяся главным образом по основаниям ее возникновения. Такой классификации придерживается большинство исследователей, хотя некоторые из них указывают на отдельные нюансы приведенного деления1. Договорная ответственность в форме возмещения убытков возникает в случаях неисполнения дол­жником своих договорных обязанностей. Основанием для приме­нения внедоговорной ответственности выступает гражданское пра­вонарушение (деликт). В странах англо-американского права для обозначения противоправного действия (бездействия), являющегося условием возникновения обязательств из причинения вреда, используется термин «tort». В странах кон­тинентальной Европы такое действие принято обозначать словом «delict».

По мнению многих ученых, при деликтной ответственности обя­занность должника (причинителя вреда) заранее определяется за­коном и не зависит от воли сторон. Что касается договорной от­ветственности, то она устанавливается в договоре самими сторона­ми. Причем деликтная ответственность связана с нарушением обя­занности, относящейся к «лицам вообще»; тогда как при договор­ной нарушается конкретная обязанность определенного лица по от­ношению к определенному лицу2. Несмотря на указанные разли­чия, в настоящее время наблюдается активный процесс сближе­ния, тесной связи и взаимодействия названных видов юридичес­кой ответственности. Соответственно этому осуществляется тесная связь и между двумя категориями исков о возмещении убытков. В ряде случаев английская судебная практика сохраняет за истцом право выбора, а именно: либо предъявлять иск о возмещении убытков по причине нарушения лицом своих до­говорных обязательств, либо обращаться в суд с аналогичным ис­ком ввиду причинения вреда здоровью или смерти лица (так на­зываемая «конкуренция исков»).

Основным средством защиты интересов потребителей является требование о возмещении убытков. Неустойка как способ обеспе­чения исполнения договорного обязательства (которая широко ис­пользуется в других правовых системах) неизвестна англо-амери­канскому праву. Общее право исходит из положения о том, что средства гражданско-правовой защиты могут иметь только компенсаторный характер и не преследовать цели наказания нару­шителя. С этих позиций меры ответственности должны обеспечить, по мнению английских ученых, восстановление нарушенных прав кредитора путем компенсации нанесенных ему убытков. Как это отразится на положении должника (нарушителя) – проблема вто­ростепенная, производная.

Вместе с тем английское законодательство предусматривает возможность включения сторонами в договор условия об уплате определенной денежной суммы при его нарушении. Эта сумма рас­сматривается судами либо как произведенная заранее оценка убы­тков, которые могут быть вызваны нарушением, либо как установ­ление штрафа. В каждом отдельном случае суд решает вопрос о характере соответствующего договорного условия. Для суда не имеет значения, как назвали стороны сумму, подлежащую уплате при нарушении, – liquidated damage или pe­nalty. Главное здесь уяснить намерение сторон, а не то, что содержится в договоре. На­пример, стороны могут назвать согласованную ими сумму «заранее оцененными убытками», однако суд в процессе разбирательства может вынести иное решение: он будет считать ее штрафом. И наоборот, если стороны именуют определенную ими сумму штра­фом, но в действительности она является предусмотренной заранее оцененным ущербом, суд будет считать ее таковым3. Английские суды уделяют большое внимание толкованию ус­ловий, содержащихся в договоре.

Разграничение условий о штрафе и заранее оцененных убытках имеет практическое значение. Английское право (вначале право справедливости, затем общее право) выступает против штрафов. Штраф не может быть взыскан и требования ист­ца не подлежат удовлетворению. В данной ситуации истец вправе рассчитывать на возмещение действительно понесенных им убыт­ков, вызванных нарушением ответчиком договорных обязательств, хотя бы сумма их и превышала сумму штрафов. С другой стороны, если суд квалифицирует соответствующее условие договора как заранее исчисленные убытки, кредитор не вправе требовать при­суждения ему иной суммы.

Характеристика условия о штрафе дана лордом Дьюнезаном в его известном решении по делу Dunlop Pneumatic Tyre Co., Ltd, v. New Garage and Motor Co., Ltd.4. В частности, он сказал: «... Сумма денег, об уплате которой в случае нарушения договора сто­роны условились, является штрафом, если она непомерна и не со­ответствует сумме самых крупных убытков, которые могли бы явить­ся результатом данного нарушения договора». Наглядным приме­ром непомерности такого требования является дело Ford Motor Co., v. V. Armstrong (1915). Истцы – производители автомобилей – про­сили суд взыскать с ответчика (розничного торговца) заранее ис­численные убытки из расчета 250 фунтов стерлингов за каждое нарушение договора о том, что ответчик не будет продавать ни од­ного автомобиля или его части по цене, ниже указанной в прейску­ранте. Апелляционный суд признал это условие штрафом, подчер­кнув в своем решении, что возникшие в результате такого наруше­ния убытки являются незначительными по сравнению с той сум­мой, которую ответчик должен был уплатить за нарушение дого­ворного условия.

По мнению лорда Дьюнезана, сущность штрафа состоит в уплате денежной суммы, установленной для угрозы (in terrorem) должника. Под воздействием угрозы применения штрафных санк­ций формируются необходимые предпосылки, сдерживающие дол­жника от неисполнения договорного обязательства. Такой цели не преследуют заранее исчисленные убытки.

По английскому праву основанием для применения юридичес­кой ответственности в форме возмещения убытков являются сле­дующие условия: а) наличие убытков (вреда); б) противоправное действие (бездействие); в) причиннная связь между противо­правным поведением и убытками; г) вина. Указанные условия обязательны как в случае наступления договорной ответственности, так и деликтной. Каждое условие – предмет особого разговора.

Принцип виновной ответственности является осно­вополагающим в английской доктрине ответственности. Англий­ское право не восприняло в целом теорию «строгой ответствен­ности» (strict liability), т. е. ответственности без вины, которая получила широкое применение в США. Хотя анализ судебной практики показывает, что в ряде случаев английские суды отсту­пают от принципа виновной ответственности. Примером от­ступления английского суда от принципа ответст­венности за вину являются два дела, рассмотренные по искам ро­дителей так называемых «талидомидовых детей».

Истцам не удалось доказать небрежность (negligence – форма вины) изготовителя в производстве лекарст­венных средств. Изготовители талидомида представили в суд письменные доказательства того, что данное лекарство, по мне­нию авторитетных медицинских экспертов, было пригодным для употребления. Кроме того, они не знали и не могли знать об от­рицательном воздействии лекарства на внутриутробных детей. Однако суд вынес решение, в соответствии с которым взыскал с причинителя вреда денежную компенсацию. Размер взысканной суммы с согласия истцов был уменьшен до 40% общей суммы убытков, как в случае, если бы была доказана небрежность5. Иначе говоря, суд выбрал компромиссный вариант: имея юриди­ческие основания для отказа в иске, суд все-таки удовлетворил (хотя и частично) требования потерпевшей стороны. В последую­щем данные судебные дела послужили в качестве прецедента при ре­шении аналогичных споров.

Эти и другие судебные дела, посвященные применению ответственности, придали определенный им­пульс в развитии теоретических идей и практических рекоменда­ций по совершенствованию текущего английского права. По мне­нию многих исследователей, существует крайняя необходимость для введения в Англии строгой (безви­новной) ответственности. На­пример, в известной рабочей книге правовых комиссий «Ответст­венность за дефектную продукцию» выдвигаются следующие аргу­менты в пользу установления строгой ответственности. Во-первых, авторы названного документа исходят из моральной ответствен­ности изготовителя за качество выпускаемой продукции перед всеми лицами, которые используют данную продукцию. Во-вторых, поскольку в производстве, особенно в ­массовом, выпуск недобро­качественной продукции является неизбежным, неразумно, чтобы риск за эти дефекты был отнесен на потерпевшее лицо. Более то­го, неразумно решать вопрос о компенсации ущерба в зависи­мости от того, будет ли доказана небрежность изготовителя. Поэ­тому целесообразно, по мнению авторов рабочей книги, устанав­ливать правила, в соответствии с которыми изготовитель прини­мает на себя риск, связанный с выпуском недоброкачественной продукции. В-третьих, возложение строгой ответственности на изготовителей за дефектную продукцию потребует от них улуч­шить не только качество самой продукции, но и контроль за ка­чеством выпускаемых изделий. Учитывая, что повышение уровня контроля может привести к росту непроизводительных расходов, для изготовителей в этой ситуации экономически целесообразно совершенствовать прежде всего технологию производства и улуч­шать качество продукции. Таковы аргументы за введение строгой ответственности.

Теперь можно назвать ряд аргументов, высказанных в англий­ской литературе против введения строгой ответственности. Систе­ма виновной ответственности более развита на основе морально­го подхода. Возложение строгой ответственности нуждается так­же в адекватном моральном оправдании. Система строгой ответ­ственности может сдерживать развитие новой продукции, разра­ботка и изготовление которой всегда сопряжены с определенной долей коммерческого риска. Если границы такой ответственности не получат ка­ких-либо четких очертаний, то область строгой ответственности бу­дет непредсказуемой, а изготовитель не имеет возможности застраховаться от такого риска. В этой ситуации изготовитель вынужден будет прекратить проектные работы под угрозой применения к не­му строгой ответственности.

Таковы аргументы «за» и «против» введения в Англии строгой ответственности. Однако и по сей день английское право фор­мально придерживается принципа винов­ной ответственности.

Английское договорное право исходит из основного принципа, согласно которому должник обязан исполнять любые условия договора и не может ссылаться на невозможность исполнения последнего. Данный принцип «абсолютной» договорной ответственности был сформулирован судами общего права в XVII веке.

В целом он соответствовал доминирующему определению сущ­ности договора как гарантии, которую одна сторона принимает в отношении другого лица. Гарантийный характер договорного обя­зательства означает, что должник гарантирует кредитору не ре­альное исполнение обязательств, а поступление в имущество кре­дитора определенной денежной суммы6. При таком подходе убыт­ки как средство защиты интересов кредитора выполняют исключи­тельно компенсационные функции, а их взыскание не ограничено каким-либо условием. Деньги возможно всегда уплатить. В свою очередь, право кредитора не распространяется на исполнение обя­зательств в натуре.

Следует отметить, однако, что положение в судебной практи­ке в части исполнения обязательства существенно изменилось к началу XIX века. Английские суды при рассмотрении споров ста­ли освобождать должника от исполнения обязательства, если при этом наступали такие обстоятельства, как, например, гибель индивидуально-определенной вещи, смерть или болезнь обязан­ного лица по договору найма услуг, издание запретительного за­кона. Эти обстоятельства (физическая и юридическая не­возможность исполнения договорных обязательств) известны так­же системе континентального права, в том числе советскому за­конодательству.

Английское право не запрещает сторонам при заключении дого­вора предусматривать в нем условия, направленные на ограниче­ние или освобождение должника от ответственности в случае не­выполнения им взятых договорных обязательств. Исходя из этого общего правила стороны широко практикуют включение в договор большего количества пунктов аналогичного содержания. Особенно это касается условий так называемых «договоров присоединения», или «продиктованных договоров». В результате такого применения договорных условий об освобождении от ответственности интере­сы покупателей оказались незащищенными. Реакция судов на это распространенное явление – разработка концепции «основного условия» (fundamental term), при нарушении которого любое ус­ловие, исключающее ответственность, признавалось недействи­тельным. В последующем концепция «основного условия» была трансформирована в доктрину «основного нарушения» (funda­mental breach), в соответствии с которой договорные ограничения или исключения ответственности считаются недействительными, если суд квалифицирует нарушение договора как «основное». При рассмотрении споров суды руководствуются правилом о том, что в каждом договоре имеется основное условие, которое трак­туется как нечто более важное, чем простое или даже сущест­венное. Оно образует «ядро» договора, и по этой причине стороны не могут предусматривать пункты об освобождении от ответствен­ности за нарушение основного условия7. Например, если предме­том договора купли-продажи является трактор, а продавец пере­дает потребителю автомобиль, то в данной ситуации содержащие­ся в договоре условия, исключающие ответственность продавца, не могут быть применены ввиду полного неисполнения договора. Должник не вправе требовать защиты путем ссылки на договор­ное условие об освобождении от ответственности при наличии ос­новного нарушения договора.

Вопросы, связанные с порядком освобождения сторон от юри­дической ответственности, регулируются Законом о несправедли­вых условиях договора 1977 г.8 Прежде всего следует отме­тить, что предусмотренные законом (ст. 2–7) условия, исключаю­щие или ограничивающие ответственность должника, применяют­ся только к коммерческой ответственности, «т. е. ответственности за нарушение обязательств или обязанностей, возникающих: (а) в связи с вещами, которые произведены или должны быть произ­ведены лицом в ходе коммерческой деятельности (своей или дру­гого лица); или (b) из владения помещениями, используемыми для коммерческих целей владельца» (ст. 1).

Не допускается соглашение об ограничении «коммерческой ответственности» посредством ссылки на любое условие договора за смерть или вред, причиненный личности, в результате небреж­ности должника. Это абсолютное запрещение. В отношении иного ущерба или убытков лицо вправе исключить или ограничить свою ответственность за небрежность, если соответствующее условие или извещение отвечают критерию разумности (ст. 2 Закона о несправедливых условиях договора)9.

Абсолютная форма запрета применяется также в случаях про­дажи товаров, обычно поставляемых для личного пользования или потреб­ления, когда убытки или ущерб возникают при прода­же дефектной продукции во время ее пользования потребителем и являются следствием небрежности изготовителя либо распреде­лителя товаров (ст. 5 закона). Товарами, находящимися в «пот­ребительском пользовании», являются изделия, которые в основ­ном продаются для личного потребления, но не для коммерческой деятельности.

В силу ст. 6 (2) названного закона запрещается исключение или ограничение ответственности за нарушение положений ст. 13–15 Закона о купле-продаже товаров 1893 г. (соответствен­но ст. 13–14 Закона о купле-продаже 1979 г.). В указанных статьях идет речь об условиях в части качества, пригодного для продажи, его пригодности к назначению и соответствия описанию или образцу, когда покупатель заключает сделку как потребитель. Если лицо выступает в ином качестве, то предусмотренная зако­ном ответственность может быть исключена или ограничена путем ссылки на какое-либо условие договора, но только в той степени, в которой соответствую­щее условие отвечает критерию разум­ности.

Закон о несправедливых условиях договора (ст. 12) устанавли­вает три условия, необходимые для того, чтобы сторона заключи­ла сделку как потребитель. Во-первых, она не должна заключать договор в ходе коммерческой деятельности или представлять се­бя делающей это. Второе условие – другая сторона должна зак­лючать договор в ходе коммерческой деятельности. И, наконец, в отношении договоров, посредством которых осуществляется пере­дача имущества (например, договор купли-продажи товаров), применяется третье условие: предметом договора должны быть товары, обычно поставляемые для личного пользования или пот­ребления. Обязанность доказать, что сторона не выступает в ка­честве потребителя, возлагается на истца.


1 Miller С. J., Lovell P. A. Product Liability, London, Butterworth, 1977. pp. 5–7: Гражданское и торговое право капиталистических стран / Под ред. В. П. Мозолина и М. П. Кулагина. М, 1990. С. 290.

2 Матвеев Ю. Г. Англо-американское деликтное право. М: Юрид. ли­т., 1973. С. 26–27.

3 Ансон В. Договорное право / Под общ. ред. проф. О. Н. Садикова. М., С. 359.

4 Dunlop Pheumatic Tyre Co. Ltd. v. New Garage and Motor Co., Ltd (1915), A.C. 79, 86.

5 Gayle М. Plummer. Products liability in Britain, pp. 77–80.

6 Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учеб. Ч. 2 / Отв. ред. проф. Р. Л. Нарышкина. С. 48–49; Комарова А. С. Понятие и содержа­ние договорной ответственности в праве Англии и США. Дис.… канд. юр. наук. М., 1981. С. 14–15.

7 Miller С. J., Lovell P. A. Product liability, p. 132–134; Комаров А. С, Понятие и содержание договорной ответственности в праве Анг­лии и США. С. 22–23; Mickelburgh J. Consumer protection, p. 326–329; Ансон В. Указ. соч. С. 122.

8 Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран. Сб. нормативных актов: Обязательственное право. Учеб. пособие / Под ред. В. К. Пучинского, М. И. Кулагина. М.,1989. С. 59–67.

9 Mickelburgh J. Consumer protection, p. 328–831.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право