На главную Написать письмо

 

Замечания по проекту Части четвертой ГК РФ

В. С. Белых, доктор юридических наук, профессор

В. В. Голофаев, кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского права УрГЮА

 


 

Глава 69. Общие положения

1. Пунктом 2 ст. 1233 проекта предусмотрено распространение норм ГК РФ об обязательствах (ст. 307–419) и о договоре (ст. 420–453) на договоры о распоряжении исключительными правами. Наряду с данными ссылками проекта, п. 4 ст. 454 ГК РФ предусматривает распространение норм о купле-продаже на продажу имущественных прав, т. е. на договоры об отчуждении исключительных прав; однако отсутствует ясность в вопросе о возможности распространения норм о договоре аренды на лицензионные договоры, в связи с чем предлагаем обсудить данный вопрос, учитывая явно неполную регламентацию отношений, связанных с данным видом договоров, в проекте.

2. Проект вводит понятие «полной лицензии», что является новым для действующего законодательства и практики, где лицензионные соглашения принято делить на два вида – о предоставлении исключительной и неисключительной лицензии. Предлагаемая проектом модель классификации лицензионных соглашений, думается, не имеет четкой практической потребности и способна породить на практике трудности с отнесением договора к тому или иному виду. Так, полная и исключительная лицензии разграничиваются тем, что в первой лицензиар сохраняет за собой право использования объекта, а во втором случае – нет. Не ясно, к какому договорному виду будет отнесен лицензионный договор, который предусматривает сохранение за лицензиаром права использования, но в ограниченном объеме. В этой связи, предлагаем отказаться от понятия полной лицензии, сохранив традиционную классификацию лицензионных соглашений.

3. Из текста п. 2 ст. 1245 убрать слова «патентам и товарным знакам (федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности)» – в данной норме они явно лишние.

4. Пунктами 2, 3 ст. 1247 проекта предусмотрены органы, разрешающие в административном порядке споры, связанные с государственной регистрацией результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, недействительностью правоустанавливающих документов. Данные споры разрешаются либо федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, либо палатой по патентным спорам. Такой порядок фактически применяется и в настоящее время. В итоге получается, что споры, связанные с деятельностью федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, рассматривает сам этот орган. Может быть, есть смысл обсудить вопрос об установлении в качестве административного органа по разрешению данных споров только палату по патентным спорам, лишив федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности «судейских полномочий», поскольку он не должен рассматривать споры с участием самого себя в качестве одной из конфликтующих сторон.

5. Первое предложение п. 3 ст. 1249 содержит общее правило о праве правообладателя понудить нарушителя прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также применить иные меры, направленные на защиту таких прав, независимо от вины нарушителя. При этом, далее в тексте нормы приводятся в качестве примера два способа защиты, применяемые независимо от вины: публикация судебного решения и пресечение действий, нарушающих исключительное право или создающих угрозу его нарушения. Представляется, что из данной нормы не совсем ясно – требуется ли вина нарушителя для применения иных способов защиты (часть которых являются мерами не только собственно защиты, но и мерами ответственности), например, возмещение убытков, взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. Если вина не требуется, то второе предложение п. 3 ст. 1249 в этой норме совсем не несет никакой смысловой нагрузки. Если разработчики проекта имели в виду, что для отдельных способов защиты вина нарушителя необходима, то, на наш взгляд, следует четко очертить эти способы. В существующей же редакции норма п. 3 ст. 1249 носит расплывчатый характер.

6. Пункт 4 ст. 1251 проекта устанавливает в качестве одного из способов защиты интеллектуальных прав взыскание компенсации, но лишь в случаях, предусмотренных Кодексом. Данные случаи установлены для нарушений прав на ­товарные знаки, а также авторских прав. Такого способа защиты лишены обладатели прав на патентные объекты1 и средства индивидуализации (кроме товарных знаков). Считаем целесообразным предусмотреть выплату компенсации в качестве универсального (относящегося к посягательствам на любые интеллектуальные права) способа защиты интеллектуальных прав, поскольку такой способ, как возмещение убытков, в делах о нарушении исключительных прав практически не используется ввиду объективной сложности (скорее, невозможности) доказывания точного размера убытков. Внесение в проект правила о выплате компенсации в качестве общего средства защиты будет способствовать более полному восстановлению нарушенных прав, а также будет иметь и превентивный эффект.

7. Статья 1253 предусматривает возможность защиты прав лицензиата против действий третьих лиц по договору о предоставлении исключительной или полной лицензии. Обладатели неисключительных лицензионных прав такой возможности не имеют. В ситуации, когда происходит нарушение прав такого лицензиата, а лицензиар, т. е. правообладатель бездействует, не предпринимая никаких мер против нарушителя, интересы лицензиата существенно умаляются. Считаем, что в таких случаях лицензиат должен иметь право применить необходимые ему способы защиты, по крайней мере, потребовать прекращения нарушения. В этой связи, предлагаем внести в ст. 1253 дополнения, предусматривающие право лицензиата по неисключительному лицензионному договору требовать по суду прекращения нарушения исключительных прав. Может быть, есть смысл предусмотреть право лицензиата и на применение некоторых других способов защиты.

Параграф 1 главы 76. Право на фирменное наименование

1. В проекте провозглашена общероссийская исключительность права на фирменное наименование – в силу п. 1 ст. 1473 проекта исключительное право на фирменное наименование действует на территории Российской Федерации. Исходя из этого положения, проектом предусмотрено право фирмо­владельца требовать в судебном порядке запрета на использование своего фирменного наименования третьим лицом в качестве фирменного наименования, товарного знака, коммерческого обозначения, если эти лица осуществляют аналогичную деятельность, и у правообладателя право на фирменное наименование возникло раньше, чем у ответчика (п.п. 3, 4 ст. 1472, п. 3 ст. 474).

Представляется, что определять в качестве территориальных границ исключительного права на фирменное наименование границы России (как это имеет место в отношении исключительного права на товарный знак) неверно. Фирменное наименование и товарный знак в этом значении не должны быть объектами одного порядка. Мировая практика (в частности, США, Германия) свидетельствует о том, что границы права на фирменное наименование так или иначе зависят от предмета и территориальных границ деятельности организации, что вполне разумно. Так вряд ли имеет какой‑либо смысл запрещать использование фирменного наименования субъекту, находящемуся, к примеру, в Екатеринбурге, если обладатель права на такое же фирменное наименование, зарегистрированное ранее, осуществляет свою деятельность только в пределах, допустим, Самары. Учитывая объективную ограниченность слов русского языка, пригодных для использования в качестве фирменного наименования (его элементов), следует допустить в оборот неопределенное множество одинаковых (схожих) фирменных наименований, если при этом интересы их владельцев не противоречат друг другу. Заметим, что при ином подходе в законопроекте необходимо будет решать вопрос о судьбе тождественных или схожих до степени смешения фирменных наименований, уже введенных в оборот до введения Части четвертой ГК РФ в действие.

С учетом этого, рекомендуем отказаться от нормы об общероссийской исключительности права на фирменное наименование и установить в качестве общего условия судебного запрета на использование фирменного наименования третьим лицом введение в заблуждение потребителей. При этом, в качестве возможных фактов, способных создать предпосылки для такого смешения, в законе можно назвать осуществление истцом и ответчиком аналогичной деятельности (что уже отражено в существующей редакции проекта) либо деятельности на одной и той же территории.

2. Из п. 1 ст. 1471 проекта следует, что правом на фирменное наименование могут обладать лишь коммерческие организации. Такое же положение содержится и в действующей редакции ст. 50 ГК РФ. Для некоммерческих организаций возможность иметь фирменное наименование не предусмотрена – для таких организаций средством индивидуализации служит собственно наименование, не являющееся фирменным. Возникают вопросы: а) как быть с филиалами и представительствами юридических лиц. Гражданское законодательство не пре­дусматривает для них вообще ­каких‑либо наименований. В проекте ГК (параграф 4), где речь идет о коммерческих обоз­начениях, филиалы и представительства также не упоминаются, хотя на практике такие наименования существуют; причем в различной интерпретации. Если имущество филиала (представительства) есть предприятие в контексте ст. 132 ГК РФ, то почему бы не включить их в ст. 1538 проекта ГК; б) не решен вопрос о наименовании либо коммерческом обозначении интегрированных бизнес-групп (холдингов, ФПГ и др.). ГК РФ хранит молчание на этот счет. ФПГ, холдинги не являются субъектами гражданского права. Но, действительно, пора разработчикам ГК повернуться к ним (неправосубъектным образованиям) лицом. Либо признать их чужеродными (как и унитарные предприятия).

3. Пункт 4 ст. 1471 проекта содержит перечень обозначений, которые не могут быть включены в фирменные наименования. Представляется, что этот перечень необходимо расширить, включив в него ряд дополнительных запрещений, используя для этого подходящие нормы законодательства о товарных знаках с учетом изложенных выше положений о границах исключительного права на фирменное наименование. Так, должны быть запрещены следующие обозначения: не обладающие различительной способностью; тождественные имени, псевдониму или производному от них обозначению известного лица без согласия этого лица или его наследника; тождественные названию известного в России произведения науки, литературы или искусства без согласия обладателя авторского права или его правопреемника, если права на эти произведения возникли ранее возникновения исключительного права на фирменное наименование; тождественные или сходные до степени смешения с фирменным наименованием другой организации, если ее фирменное наименование было включено в государственный реестр юридических лиц ранее, а использование обоих наименований в гражданском обороте может привести (приводит) к введению потребителей в заблуждение; тождественные или сходные до степени смешения с принадлежащими другим лицам товарными знаками, зарегистрированными или охраняемыми в Российской Федерации, приоритет которых является более ранним по сравнению с датой включения в государственный реестр юридических лиц фирменного наименования; тождественные или сходные до степени смешения с зарегистрированными наименованиями мест происхождения товаров, за исключением случаев, если эти обозначения включены в фирменное наименование лица, имеющего право пользования таким наименованием места происхождения товаров; являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя.

4. Предлагаем ввести дополнительный ряд способов защиты права на фирменное наименование, заимствовав их частично из норм законодательства о товарных знаках и проекта в части, относящейся к товарным знакам. Так, в существующем варианте проект называет всего два способа защиты права на фирменное наименование – прекращение использования фирменного наименования и возмещение убытков (п. 3 ст. 1472). Очевидно, что этого недостаточно, тем более, учитывая объективную сложность (скорее, невозможность) доказывания размера убытков, причиненных нарушением интеллектуальных прав. На этом основании, предлагаем ввести в проект следующие способы защиты права на фирменное наименование: – право требовать выплаты компенсации вместо возмещения убытков (если такое право не будет предоставлено проектом обладателям любых интеллектуальных прав); – право требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого фирменного наименования или сходного с ним до степени смешения обозначения либо уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров в случае невозможности удаления с них незаконно используемого фирменного наименования или сходного с ним до степени смешения обозначения.

Параграф 4 главы 76. Право на коммерческое обозначение

1. В ст. 1536 проекта право использовать коммерческое обозначение предоставлено в том числе неком­мерческим организациям, «…ко­то­рым право осуществления такой деятельности предоставлено в соответствии с законом их учредительными документами…». Однако, некоммерческие организации по пря­мому указанию закона (п. 3 ст. 50 ГК РФ) вправе осуществлять предпринимательскую деятельность – специального указания на этот счет в учредительных документах не требуется. С учетом этого, приведенное выше положение из текста проекта следует исключить.

2. Предлагаем включить в ст. 1536 проекта указание на то, что коммерческое обозначение является словесным обозначением.

3. Статья 1537 проекта связывает существование исключительного права на коммерческое обозначение с известностью «в пределах определенной территории». Согласно ст. 1536 право использовать ­коммерческое ­обозначение не ­зависит от приобретения им известности. В итоге налицо правовой парадокс: после избрания субъектом предпринимательства коммерческого обозначения оно возникает как гражданско-правовой объект, в отношении которого у предпринимателя уже имеется право использования, но исключительное право при этом не возникает до приобретения коммерческим обозначением известности. Каким образом в таком случае соотносятся категории права использования коммерческого обозначения и исключительного права на него? Другая проблема: если коммерческое обозначение не приобрело известности, не ясно, возможно ли применение каких‑либо способов защиты права использования: в силу п.п. 2, 3 ст. 1537 и п. 3 ст. 1539 проекта предъявление требования о прекращении использования третьим лицом аналогичного обозначения возможно лишь для обладателя исключительного права на коммерческое обозначение. Выходит, что право пользования как таковое вообще остается без правовой защиты? Тогда что это за право и право ли вообще?

Описанную коллизию предлагаем разрешить таким образом, чтобы исключительное право на коммерческое обозначение возникало независимо от известности с момента начала его фактического использования в обороте, а право использования коммерческого обозначения рассматривалось бы в качестве одного из правомочий, входящих в содержание исключительного права. Заметим, что такой подход будет соответствовать и международным актам в области промышленной собственности, прежде всего, нормам Парижской конвенции по охране промышленной собственности о защите от недобросовестной конкуренции. В соответствии со ст. 10‑bis Конвенции актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, в частности, действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов, промышленной или торговой деятельности конкурента. Правопритязание, возникающее в связи с совершением третьими лицами действий, носящих характер недобросовестной конкуренции (например, использование конкурентом логотипа, избранного ранее собственником предприятия в качестве средства индивидуализации последнего), позволяет утверждать, что добросовестно избранное предпринимателем коммерческое обозначение приобретает свойство гражданско-правового объекта.

4. В статье 1538 закреплено положение об общероссийской исключительности права на коммерческое обозначение. Общероссийской исключительностью должны обладать лишь товарные знаки. Иные средства индивидуализации – коммерческие обозначения, фирменные наименования – должны иметь территориальные границы ис­клю­чительности, соответствую­щие территории деятельности пра­во­обладателя. В данном вопросе применимы все те суждения, которые были высказаны нами при комментировании норм проекта о фирменных наименованиях. С учетом этого следует откорректировать нормы про­екта о соотношении коммерческих обозначений между собой, а так­же с иными объектами – фирменными наименованиями, товарными знаками.


1 В отношении обладателей прав на патентные объекты вопрос о праве на компенсацию от нарушителя остался неясным. Дело в том, что ст. 1406 проекта называет в числе споров, связанных с защитой патентных прав, также и споры «о размере, сроке и порядке выплаты компенсаций, предусмотренных настоящим Кодексом». Однако специальных положений о праве на компенсацию, как это сделано применительно к авторским правам и правам на товарные знаки, в проекте нет.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право