На главную Написать письмо

 

Существенные условия договоров на реализацию продукции

Д. Н. Сафиуллин, доктор юридических наук, профессор*


Классификация договорных условий на существенные, обычные и случайные является традиционной и признается большинством цивилистов. Такая же традиционность проявляется и в понимании сути названных условий. Вместе с тем, на наш взгляд, приведенная классификация неадекватно отражает особенности действующего законодательства и регулируемых им обязательственных отношений. Для уяснения смысла и значения этого несоответствия необходимо детально рассмотреть каждую из указанных классификационных групп. В настоящей статье будет дан анализ лишь существенных условий, поскольку именно они образуют тот стержень в содержании договора, который позволяет констатировать наличие сделки как таковой.

Традиционно принято различать существенные условия двоякого рода: во‑первых, условия, без согласования которых договор объективно немыслим (например, предмет и цена в договоре купли-продажи); во‑вторых, условия, согласованию которых одна из сторон придает существенное значение1. Следовательно, существенными признаются условия: 1) необходимые (объективно или субъективно) и 2) согласовываемые самими сторонами. Без включения в договор существенных условий сделка не может считаться совершенной.

Выделение существенных условий двоякого рода отражает классическую концепцию о природе гражданско-правового договора. С одной стороны, договор как юридический факт должен обладать известной степенью объективной определенности, если участники сделки хотят своими действиями вызвать желаемый правовой эффект. С другой стороны, из характеристики договора как соглашения вытекает, что в нем должны найти отражение все те условия, которые существенны в глазах хотя бы одного из контрагентов: иначе не будет конститутивного признака договорной сделки – совпадения встречных воль. В отличие от обычных условий, определяемых нормативно, поскольку в них отражаются типичные правила поведения заключающих договор контрагентов, существенные условия носят строго индивидуализированный характер. Поэтому они могут быть сформулированы не иначе как соглашением самих сторон. Ввиду изложенного теория приурочивает момент совершения сделки именно ко времени согласования всех существенных условий договора.

Традиционная концепция в известной мере воспроизведена в определении существенных условий, даваемом ст. 34 Основ гражданского законодательства. Согласно ч. 1 этой статьи существенными являются условия, признанные такими по закону или необходимые для договоров данного вида, а также все те пункты, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В отличие от традиционной формулировки приведенная статья Основ вводит еще один фактор, предопределяющий существенность договорных условий – прямое указание закона. Иными словами, допускается нормативное определение круга существенных условий для отдельных видов сделок (см., например, п. 21 Положения о поставках продукции, в соответствии с которым договор поставки считается незаключенным, если в нем не определены предмет, цена и сроки поставки)2. Указанный фактор не может быть отнесен к числу субъективных, поскольку предопределенная им существенность условий не зависит от усмотрения сторон. Рассматриваемый фактор нельзя также признать объективным в традиционном понимании, поскольку в перечень существенных условий законодатель включает как условия, без которых договор не мыслим, так и пункты, отсутствие соглашения по которым восполнимо. Например, договор поставки мыслим и без указания в нем сроков исполнения обязательства. Это доказывается как анализом ранее действовавших положений о ­поставках, в которых сроки поставки определялись диапозитивной нормой3, так и арбитражной практикой последнего времени. Так, Госарбитраж РСФСР разъяснил, что если договором не предусмотрены внутригодовые сроки поставки, периодом выполнения обязательства является год, на который заключен договор4.

Нельзя не отметить и того, что в отношении договорных условий, необходимых по закону, термины «существенные», «необходимые», «обязательные» зачастую употребляются как однозначные. Между тем не любое необходимое в договоре условие может в настоящее время считаться существенным. Так, п. 21 Положения о поставках продукции в императивной форме предписывает сторонам согласовывать в договоре форму расчетов. Невключение названного условия в договор не дает, однако, основания для признания сделки несовершенной, в связи с чем оно не может быть отнесено к существенным. Поэтому нельзя согласиться с мнением авторов, признающих условия существенными лишь по одному тому основанию, что они упомянуты в законодательстве в числе обязательных для данного вида договора. Так, Ф. И. Тавзе считает, что все перечисленные в ст. 268 ГК РСФСР условия договора контрактации являются существенными5. Такая позиция представляется неубедительной. Ст. 268 ГК указывает, например, на обязанность сторон предусмотреть взаимную материальную ответственность. Тем не менее очевидно, что при отсутствии в договоре пунктов, непосредственно сформулированных об ответственности, договор контрактации будет признан заключенным. Действительность этой сделки не ставится в зависимость от включения таких условий в текст договора.

Из изложенного вытекает, что в настоящее время термины «необходимые» и «существенные» условия не тождественны – первое шире последнего.

Другая особенность ч. 1 ст. 34 Основ касается характеристики субъективно необходимых существенных условий. Существенными такие условия признаются в силу одного лишь заявления стороны о необходимости согласования какого‑либо пункта, тогда как по традиционной теории для отнесения условия к этой группе нужно не только такое требование, но и заявление стороны о том, что выдвигаемое условие существенно с ее точки зрения. Если выдвигаемому условию сторона не придавала существенного значения, оно считалось случайным6. Таким образом, даваемая ст. 34 Основ формулировка охватывает и существенные, и случайные условия в их традиционном понимании. Все это, по‑видимому, не учитывается теми исследователями, которые и в настоящее время характеризуют существенные условия в традиционном смысле7.

Вывод: в отличие от традиционной концепции ст. 34 Основ расширяет круг источников, предопределяющих существенность условий, с одной стороны, и вкладывает иное содержание в понятие субъективно необходимых условий, с другой.

Однако для уяснения сути и значения существенных условий нельзя ограничиться рассмотрением лишь одной нормы, сформулированной в ч. 1 ст. 34 Основ. Всестороннее исследование проблемы предполагает анализ этой нормы в контексте с другими нормами действующего законодательства, главным образом закрепленными в ч. 2 и 3 ст. 34 Основ. Именно такой анализ показывает, что между традиционной теорией и действующим законодательством имеются не только частные, но и коренные, кардинальные расхождения, затрагивающие основные положения учения о существенных условиях.

1. О существенности условий, согласовываемых по заявлению сторон. Согласно ч. 1 ст. 34 Основ существенность того или иного условия может вытекать из заявления одной из сторон. Как уже указывалось, по буквальному смыслу данной нормы любое выдвинутое условие должно признаваться существенным. Однако это правило далеко не всегда гарантирует включение соответствующих пунктов в договор. Согласно ч. 3 ст. 34 Основ разногласия, возникающие при заключении планового хозяйственного договора, подлежат разрешению в арбитраже или суде. Эти органы могут принять предложение любого из контрагентов отклонить их или придать спорному пункту свою редакцию. Таким образом, несмотря на существенное значение, придаваемое стороной определенному условию, оно может не найти отражения в получившем юридическую силу договоре8.

Изложенное противоречие вполне объяснимо. Плановость хозяйственного договора предопределяет обязательность его заключения сторонами9. Обычно стороны не вправе сами решать вопрос о том, вступить или не вступить в договорные отношения. Между тем значение субъективно необходимых существенных условий в том и состоит, что сторона вправе отказаться от заключения договора по мотиву их несогласованности. Поскольку прин­цип обязательности ­заключения плановых договоров лишает контрагентов такого права на отказ, постольку должна быть ограничена и воля сторон в неограниченном выборе существенных условий. Это ограничение, конечно, не является абсолютным: то или иное условие, если оно не включено в сделку по взаимному согласию сторон, может быть включено в нее по решению юрисдикционного органа. Однако его решение является обязательным для обеих сторон. Следовательно, в плановом договоре субъективно необходимое условие может быть, но его может и не быть. Мы пришли таким образом к формулировке, которой классическая теория определяет условия, именуемые случайными10.

Вывод: в плановых хозяйственных договорах условия, признаваемые традиционной теорией и ч. 1 ст. 34 Основ существенными, приобретают черты случайных.

2. О согласовании существенных условий. Традиционная теория не знала иного, кроме воли самих сторон, источника согласования существенных условий. Действующее законодательство предусматривает, помимо волеизъявления сторон, два других источника, определяющих содержание объективно необходимых существенных условий: норму права и индивидуальный административный акт.

Общепризнано, например, что одним из существенных пунктов всех возмездных договоров на реализацию продукции является условие о цене. Однако в подавляющем большинстве случаев цена не может быть предметом согласования сторон. Так, в договорах розничной купли-продажи, поставки, контрактации и многих других она определена, как правило, прейскурантом. Поскольку согласование предполагает предоставление сторонам юридической возможности известного выбора, постольку в описанной ситуации следует признать, что согласование в традиционном понимании отсутствует.

Сфера согласовываемых договорных условий сужается и вследствие централизованного планового регулирования отношений по реализации продукции. По ч. 2 ст. 34 Основ содержание договора, заключаемого на основании планового задания, должно соответствовать этому заданию. Отсюда вытекает, что пределы усмотрения сторон в определении содержания объективно необходимых условий хозяйственного договора зависят от степени детализации планового акта. Так, если в наряде на поставку продукции дана ее полная качественная количественная характеристика, нет какой‑либо необходимости в дополнительном согласовании условия о предмете поставки.

В связи с изложенным нельзя, например, согласиться с безоговорочным утверждением О. С. Иоффе о том, что существенные условия и ныне характеризуются такой особенностью, как обязательность их согласования сторонами11. С такой позиции во всех договорах на реализацию продукции, на которую однозначно установлена прейскурантная цена, последняя не является существенным условием сделки. Предписания прейскурантов столь же обязательны для сторон и арбитражных органов, как и императивные нормы права. Между тем О. С. Иоффе не относит условие, содержание которого определено императивной нормой, к числу существенных. Строго придерживаясь традиционного взгляда («любое существенное условие есть условие согласовываемое»), следует прийти к выводу, что условия, однозначно определенные в плановых актах, также не являются существенными. Отсюда вытекает: 1) возможны договоры, в которых вообще нет существенных условий12; 2) в одном и том же виде договора одно и то же условие, объективно необходимое по своей природе, может быть или не быть существенным. Однако оба вывода коренным образом противоречат традиционному учению о договоре, согласно которому, во‑первых, немыслима сделка без существенных условий и, во‑вторых, существенное для данного договора условие остается существенным во всех конкретных договорах этого вида.

Таким образом, создается парадоксальная ситуация. С одной стороны, если придерживаться традиционной теории и буквальной формулировки ч. 1 ст. 34 Основ, не согласовываемые условия не могут быть существенными. С другой – иные нормы закона прямо относят к числу существенных условия, определяемые, как правило, нормативными актами или властными предписаниями планирующих органов. Конечно, следуя выработанным в правовой науке концепциям планового хозяйственного договора, можно утверждать, будто бы принятие сторонами к исполнению, административных и нормативных предписаний равнозначно их согласованию.

Однако такое утверждение, неверное по существу, кроме того, стирает всякую грань между существенными и обычными условиями. Нельзя не обращать внимание и на то, что во многих плановых хозяйственных договорах наряду с несогласовываемыми имеются существенные условия, которые действительно определяются соглашением сторон в традиционном смысле. Следовательно, одним термином «Соглашение» предлагается охватывать два несовпадающих по своему содержанию понятия, что приводит к неопределенности научной терминологии, утрате ею своей научной ценности.

Очевидно, что в настоящее время признак согласования не может быть положен в основу решения вопроса о существенности того или иного условия планового хозяйственного договора. Условие, ­объективно необходимое для данного вида договора, должно рассматриваться как существенное несмотря на то, кем и как определено его содержание. Из классического учения остается верным лишь одно утверждение: существенно то, что объективно необходимо.

Независимо от того, насколько полно и детализированно указаны в плановых актах необходимые для реализации продукции данные, стороны в соответствии с действующим законодательством обязаны воспроизвести их в договоре. В тексте договора условия о цене, качестве продукции должны найти отражение и в тех случаях, когда они определены нормативно.

В связи с этим в литературе было высказано мнение о том, что невыполнение указанных предписаний закона должно повлечь за собой признание сделки несовершенной. Так, В. С. Шелестов считает немыслимым существование договора поставки, в котором нет ссылок на номера стандартов, регламентирующих качество продукции13. Аналогичной позиции придерживается и Е. А. Тарновская, включающая в число оснований признания договора незаключенным отсутствие указания в нем цены продукции14.

Следует, однако, учесть, что далеко не во всех случаях воспроизведение, например, номеров стандартов, требованиям которых должно соответствовать качество продукции, представляется возможным или целесообразным. Как правило, невозможно также указание конкретной цены по всем позициям ассортимента. Например, металлургические заводы поставляют территориальным управлениям металлоснабсбыта тысячи типосорторазмеров проката. Указывать в тексте такого договора сортамент металлопродукции и ее цену по каждой позиции просто немыслимо, не говоря уже о том, что эти договоры заключаются до выдачи основной массы нарядов‑заказов. Отражение в тексте заключаемых договоров содержания даже выданных плановых актов с детализацией предмета поставки, номеров ГОСТ на продукцию, сроков отгрузки приведет к ­составлению ­документа ­многотомного и бесполезного. Что касается цены на продукцию, то над ее исчислением постоянно работает целый сектор, выписывающий счета по мере отгрузки продукции. Признание незаключенным договора только потому, что в нем не отражены перечисленные данные, вряд ли соответствовало бы целям и задачам хозяйственного законодательства и практики.

Несовершенными нужно признать лишь те сделки, которые из‑за отсутствия в них четко сформулированных существенных условий страдают неопределенностью, невосполнимой в процессе исполнения договора. Невосполнимой следует считать такую неопределенность договорных условий, которая не может быть устранена иначе как соглашением самих сторон15. Иными словами, существенные условия договора должны быть однозначно определены или определимы. Предписания подзаконных актов, в соответствии с которыми существенные условия подлежат обязательному отражению в тексте договора, направлены на обеспечение максимальной определенности во взаимоотношениях сторон, а не на ликвидацию по формальным моментам установленных хозяйственных связей, когда необходимая определенность достигнута16.

Именно такой позиции придерживается арбитражная практика. Госарбитраж СССР давал неоднократные указания о том, что признание договоров незаключенными по мотивам отсутствия в них указания на цену, стандарты и т. д. может иметь место лишь с учетом всех конкретных обстоятельств17.

Аналогичной позиции придерживаются органы арбитража и при разрешении конкретных дел. Так, в Госарбитраж при Челябинском облисполкоме с иском о понуждении Магнитогорского меткомбината заключить договор обратился трест Союзогнеупорснабсбыт18. В исковом заявлении отмечалось, что высланный трестом проект договора на поставку огнеупорных материалов комбинат не возвратил. В отзыве на иск ответчик ссылался на то, что в полученном проекте договора «нет необходимых условий, составляющих существо договора: предмета, сроков поставки, суммы…». Однако арбитр удовлетворил требования истца и отнес на ответчика расходы по госпошлине. В решении отмечалась несостоятельность изложенных в отзыве доводов, поскольку в п. 1 ­определялись ­существенные условия договора путем ссылки на производственную программу поставщика.

Комбинат дважды обращался с заявлением о пересмотре решения: вначале к Главному арбитру Челябинского облгосарбитража, а затем к Главному арбитру Госарбитража РСФСР. Однако первоначальное решение было оставлено в силе.

3. О моменте заключения договора. Как гражданский закон, так и традиционная теория связывают совершение сделки с моментом достижения сторонами соглашения по всем ее существенным условиям. Это утверждение полностью применимо к тем сделкам, при заключении которых невозможен без специального на то соглашения сторон преддоговорный арбитраж.

Вопрос же о том, с какого момента следует считать совершенной сделку, обязательность заключения которой вытекает из прямого на то указания закона или планового акта, спорен.

Не вызывает дискуссии вопрос о моменте заключения договоров, подписанных без протокола разногласий – они считаются заключенными с момента подписания проекта договора получившей его стороной. Что же касается плановых договоров, подписанных с протоколом разногласий, то здесь высказывались различные мнения. Проанализировав даваемые по этому вопросу решения, Е. А. Каткова пришла к выводу о том, что «приурочивание момента заключения планового договора, составленного с протоколом разногласий и переданного на рассмотрение арбитража ко дню вынесения арбитражного решения, зависит от вида преддоговорного спора»19. Такое «приурочивание» обоснованно, указывает далее автор, если спор касается существенных пунктов. Исходная посылка такой позиции сводится, очевидно, к тому, что на рассмотрение арбитража может быть передан спор по условиям, не являющимся существенными. Однако такой вывод противоречит концепции существенных условий, поддерживаемой самим автором.

Разделяемое Е. А. Катковой принимание существенных условий хозяйственного договора основывается на буквальном толковании ч. 1 ст. 34 Основ, в соответствии с которой любое выдвинутое условие становится существенным в силу того, что одна из сторон потребовала его согласования. Отсюда сам факт передачи разногласий на разрешение арбитража должен свидетельствовать о существенности данного условия.

Рассматриваемый вопрос следует решать с учетом отмеченных выше особенностей субъективно необходимых условий в плановых хозяйственных договорах. Поскольку эти условия в таких договорах приобретают свойства случайных, постольку хозяйственный договор должен быть признан заключенным с момента достижения определенности лишь, по тем условиям, которые признаны существенными по закону или необходимы для договоров данного вида. Однако договор, основанный на односторонне обязательном плановом акте, можно считать заключенным с момента, когда достигнуто соглашение, и по условиям, выдвигаемым в качестве существенных (в традиционном понимании последних) стороной, для которой заключение договора не является обязательным. Вместе с тем не любое предложение такой стороны может рассматриваться в качестве существенного условия. Им является лишь то требование, с удовлетворением которого сторона связывает вопрос о вступлении в договорные отношения.


* С 1976 г. по 1988 г. работал на кафедре хозяйственного права СЮИ.

1 См., например: Дерлбург Г. Пандекты, т. 1, Общая часть. М., 1906, с. 257; Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. М., Госюриздат, 1950, с. 148.

2 СП СССР, 1969. № 11. ст. 64.

3 См. п. 22 Положения по поставкам продукции 1959 г. – СП СССР, 1959, № 11. ст. 68.

4 Письмо Госарбитража при Совете Министров РСФСР от 29 февраля 1973 г., № Н-10 / 5. // Советская юстиция. 1973. № 5. с. 46.

5 Тавзе Ф. И. Социалистический гражданско-правовой договор. М.: Юридическая литература, 1974. с. 61.

6 Формулировка, аналогичная ч. 1 ст. 34 Основ, содержалась и в ст. 130 ГК 1922 г. Однако исследователи придерживались традиционного понимания субъективно необходимых условий (см., например: Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Укяз. соч., с. 148).

7 См., например: Советское гражданское право, ч. 1. М.: Высшая школа, 1972. с. 361.

8 Если плановый акт носит односторонне обязательный характер, сказанное относится к условиям, выдвигаемым стороной, которая не вправе отказаться от заключения договора. Что же касается условий, предложенных другой стороной (например, покупателем по договору поставки продукции), то ее право отказаться от заключения договора является безусловным. Она может требовать признания сделки несостоявшейся и в том случае, когда арбитраж принимает спорный пункт в неприемлемой для нее редакции. Однако порядок распределения продукции в известной мере детерминирует и волю покупателя, ибо ограничивается возможность приобретения необходимой ему продукции от других поставщиков.

9 Обязательность заключения сделок рассматривается рядом советских и зарубежных исследователей в качестве одного из важнейших признаков хозяйственного договора (см., например: Договоры в социалистическом хозяйстве. М.: Юридическая литература, 1964. с. 11; Arzt W. Theoretische Problertie der Rechtsinstitute unter dem besonderen Aspekt des Wirtschaftrechts. – Staat und Recht, 1976, S. 1260.)

10 См., например: Мейер Д. И. Русское гражданское право. М., 1873, с. 138–139.

11 Иоффе О. С. Обязательственное право. М.: Юридическая литература, 1У / 4. С. 81.

12 Такой позиции, представляется, придерживался И. Б. Новицкий. «В полном смысле существенной и необходимой частью договора, – писал он, – можно признать только предмет договора. Но и то при заключении договора на поставку фондированной продукции, когда предприятие-потребитель получает фонд на определенную продукцию в определенном количестве, а предприятие-поставщик получает соответствующий наряд, сторонам, заключающим договор, не приходится договариваться об этом пункте договора ввиду определения его в плановом порядке» (Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ, соч., с. 149).

13 Шелестов В. С. Правовые формы борьбы за качество товаров. М.: Госюриздат, 1960. с. 13.

14 Тарновская Е. С. Эффективность правового регулирования материально-технического снабжения. Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. с. 51.

15 М. И. Брагинский указывает, что «соглашение сторон, которое не затрагивает всех существенных условий договора, не способно создать хозяйственное правоотношение во всех тех случаях, когда недостаток волеизъявления сторон не восполняется обязательными для них указаниями вышестоящих органов» (Братилский М. И. Общее учение о хозяйственных договорах. Минск, 1967. с. 145–146).

16 В связи с изложенным представляется правильной позиция Г. С. Самсоновой, охарактеризовавшей как формальное одно из решений арбитража при Мосгориспрлкоме, которым был признан незаключенным договор по одному тому основанию, что в нем отсутствовала ссылка на цену, хотя последняя устанавливалась прейскурантом. «Едва ли правильно было отождествлять, – пишет автор, – отсутствие в договоре ссылки на номер действующего прейскуранта с отсутствием в договоре условия о цене» (Комментарий арбитражной практики, вып. 7, М.: Юридическая литература, 1974. с. 151). Анализируя арбитражную практику по разрешению споров о ценах, Н. И. Клейн и Г. С. Самсонова приходят к выводу о том, что «неуказание сторонами при заключении договора конкретной цены, если цена на поставляемую продукцию надлежаще утверждена, означает, что стороны обязаны применить эту цену». (Споры о ценах, возникающие при заключении и исполнении договора поставки. Комментарий арбитражной практики, вып. 9. М.: Юридическая литература, 1976. с. 7).

17 См., например: п. 1 Инструктивного письма Госарбитража СССР от 17 февраля 1972 г. № И-1–27; п. 16 Инструктивного письма Госарбитража СССР от 18 июня 1975 г. № И-1–21 (Систематизированный сборник, с. 134, 182).

18 Дело № 4–107 за 1975 г.

19 Договор поставки продукции социалистических предприятий. Иркутск. 1974. c. 106.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право