На главную Написать письмо

Анотация

Статья содержит комментарий к моральной теологии, упоминаемой Р. Циммерманном в его произведении «Обязательственное право: римские основания цивилистической традиции». Кратко освещаются этапы развития моральной теологии, указываются ее подвижники и их идеи.

Ключевые слова

Договорное право, обещание, моральная теология, добродетель, грех.

 

Комментарий к «моральной теологии» в книге R. Zimmermann «The Law of Obligations: Roman Foundations of the Civilian Tradition»1

И.А. Андреев, преподаватель кафедры гражданского права УрГЮА

Обозначенное в заголовке статьи фундаментальное произведение Р. Циммерманна широко известно российской научной общественности2. Привлеченный Р. Циммерманном исторический материал масштабен (как по объему, так и, соответственно, по освещенному временному периоду). При этом, анализируя вопросы заключения договора (глава 18), ошибки в праве (глава 19), в некоторых случаях автор «The Law of Obligations …» делает прямую отсылку к моральной теологии (к ее подвижникам, их идеям), оставляя на усмотрение читателей более подробное ознакомление с моральной теологией в целом. Поэтому представляется важным дать информационный расширенный комментарий к некоторым положениям книги Р. Циммерманна, содержащим названные прямые отсылки.

Р. Циммерманн о моральной теологии. 1. В рамках дискуссии по проблеме «теория воли» и «теория волеизъявления» Р. Циммерманн указывает, что «современное договорное право можно в общих чертах охарактеризовать с помощью нескольких ключевых особенностей. Но пытаться отыскать эти черты, начав исследование со времени римского права, было бы неисторичным. Ведь общие положения современного договорного права – существенная разработка представителей школы естественного права – и наш понятийный аппарат разработаны в последние три века. Конечно, указанные представители не начинали с нуля. Необходимые им отдельные элементы для построения новой доктрины удобно заимствовались из Дигест – своего рода источника. … Со времени нового открытия Дигест явно академическое и не имеющее практического значения обсуждение возникло с новой силой по вопросу о том, какой термин в договорном праве должен быть родовым (речь идет о контрактах, пактах и соглашениях – А. И.). … В других странах центральной Европы консенсус приобрел большее значение, так как смог обеспечивать действительность договоров при отсутствии другого элемента – цели. С другой стороны, развитие внесло свои коррективы. Так как базовой категорией системы естественного права Гроция были не контракт (соглашение) и не консенсус, а одностороннее обещание … оно явилось наследием схоластической моральной теологии, где особо выделяли обязывающую природу (свойство – А. И.) и присяги-гарантии, и простого обещания. Нарушение доверия, в свою очередь, влечет недовольство Господа и является греховным отклонением от заповедей честности и правдивости. … Анализ договора с помощью двух взаимосвязанных заявлений о намерении заключить договор полностью соответствовал консенсуальной теории договоров и явился одним из достояний естественного права, переданных современному договорному праву»3.

2. Рассматривая вопросы, связанные с исполнением договоров, автор «The Law of Obligations …» отмечает следующее: «Принцип обязательности исполнения соглашений в своем историческом развитии знал и исключения. Даже в римском праве были договоры, которые при определенных обстоятельствах можно было не исполнять. … Одним из самых интересных и потенциально опасных вторжений в принцип обязательности исполнения соглашений было условие об отказе от договора при изменении обстоятельств. … В основе обоих принципов о том, что все соглашения подлежат исковой защите и об ограничениях в их применении, находится особое значение, придаваемое одинаково каноническими юристами и моральными теологами человеческой воле»4.

3. В ходе обсуждения темы ошибки в праве Р. Циммерманн отмечает следующий факт: «Существовал такой вид ошибки, который обычно римскими юристами не рассматривался в качестве извинительной. Это была юридическая ошибка. По словам Павла, «имеется правило: незнание права вредит каждому, незнание факта не вредит» (D. 22.6.9 pr.). Это же правило дошло до нас и в несколько иной формулировке Лабеона о том, что «… незнание права не приносит выгоды» (D. 22.6.9.3) и Павла в книге «Комментарии к эдикту», что «никому не идет на пользу ошибка в праве» (D. 41.4.2.15). … Что стало с самой юридической ошибкой? Глоссаторы считали лицо, не знающее права, недостойным правовой защиты. Моральные теологи проявляли большее терпение: они считали, что правовая норма может обязывать только тех, кому она известна. … Сегодня проблема незнания права особенно актуальна в свете беспрецедентного потока законодательных актов, исходящих от современных парламентов»5.

О сфере моральной теологии. Моральная теология (раздел теологии) – наука о Господе и связанных с ним явлениях. Теологию формально делят на догматическую и моральную; они отличаются предметом и методом. Целью догматической теологии является научное обсуждение и формирование доктрин о вере, у моральной теологии – заповеди. Нормы христианской нравственности – тоже часть учений о вере, поскольку о них говорится в божественном Апокалипсисе. Предметом догматической теологии выступают те учения, которые ведут к неизбежному расширению познания человека. Напротив, в моральную теологию входят те учения, которые изучают взаимодействие поступков человека с его судьбой и предлагают божественные средства.

Взаимосвязь моральной теологии с этикой обусловлена близостью происхождения. Предмет естественных моральных устоев или этики, сформулированный в Десяти заповедях, был прямо включен в Апокалипсис, и таким образом, вошел в моральную теологию. Тем не менее, в этих двух науках отличаются сами способы аргументации, и поэтому большую часть предмета в моральной теологии обходят стороной и отсылают к этике. Моральная теология интересуется ложными конструкциями постольку, поскольку она предоставляет защиту опровергнутым учениям. Однако она должна учитывать разнообразные требования естественного права не только потому, что данное право было принято и определено прямо в Откровении, но также потому, что каждое его нарушение влечет угрозу стабильности сверхъестественного морального порядка, забота о котором является неотъемлемой частью моральной теологии.

Сферу моральной теологии кратко можно обозначить следующим образом: моральная теология включает в себя осознанные поступки лиц и ту окончательную высшую цель, к которой лицо стремится своими действиями. Иными словами, моральная теология включает в себя высшую жизненную цель, моральные нормы, человеческие поступки как таковые, их соответствие моральным нормам, последствия несоблюдения моральных норм. Подробный анализ данных тем можно обнаружить во второй части «Суммы теологии» Фомы Аквинского. Человек создан по образу Господа, его разумом, его свободной волей и конкретной силой, чтобы действовать по собственному усмотрению. Франциск Суарез, изобретательно обозначивший стремление разумных существ к Господу «возвратом созданных к Богу», указывает, что нет противоречия в обозначении объектом моральной теологии человека, созданного по образу Господа, наделенного разумом и свободной волей и реализующего эти способности, и Господа – объектом теологии в целом.

Подробное объяснение широкого предмета моральной теологии можно найти в аналитическом указателе части второй «Суммы теологии» Фомы Аквинского. Первый вопрос раскрывает высшую человеческую цель, божественное счастье, божественную природу. Затем следует рассмотрение человеческих поступков и их множества вариантов (добровольных и недобровольных, морально честных и злоумышленных, внутренних и внешних), последствий таких поступков; привычек либо неизменных свойств человеческой души, а также общих вопросов о добродетели, пороках и грехах.

Фома Аквинский размещает главы о праве после рассмотрения вопросов о грехе, так как грех – свободный человеческий поступок – как и любой другой человеческий поступок, сначала анализируют с точки зрения субъективных принципов (знания, воля, ее цель), и только потом человеческие поступки рассматриваются относительно их объективных или внешних принципов. Этот внешний принцип, которым человеческие деяния оценивают не просто как людские, а как моральные, либо как морально безупречные, либо порочные, является правом. Поскольку мораль определяется Фомой Аквинским как сверхъестественная, выходящая за границы природы и способностей человека, другой внешний принцип моральных человеческих поступков исследуется после права. Во вступлении к вопросу 90 Фома Аквинский кратко поясняет эту структуру следующим образом. Внешним принципом, побуждающим нас к безупречным поступкам, является Бог. … Если свести моральные обсуждения только к общим чертам, то их ценность будет невысока, так как поступки связаны с конкретными личными обстоятельствами. Когда возникает вопрос о моральных устоях, мы можем рассматривать индивидуальные поступки с двух сторон: первая – познанием содержания, то есть выявляя различные достоинства и пороки, вторая – выяснением многочисленных склонностей лиц и их образа жизни.

Моральная теология изучает свободные человеческие поступки только в их взаимосвязи с высшим порядком и последней высочайшей целью, а не в аспекте их связи с ближайшими целями, которые человек может и должен преследовать, как например, политические, общественные, экономические. Экономика, политика, общественные науки являются отдельными областями науки в целом, а не составляющими моральной науки. Тем не менее, к данным конкретным наукам тоже следует подходить с позиций моральных устоев. Все поступки человека должны, в конце концов, вести его к конечной высшей цели. Поэтому, многообразие ближайших целей не должно отворачивать человека от его высшей цели, а должно быть средством ее достижения. Моральная теология тщательно исследует все личные связи человека и выносит решение по политическим, экономическим, социальным вопросам не в отношении их значения в политике и экономике, а относительно их влияния на моральную жизнь.

Об источниках моральной теологии. Метод моральной теологии, как и в теологии в общем, главным образом является позитивным, опирающимся на Апокалипсис и теологические источники. Главным источником моральной теологии является Священное писание и старый обычай вместе с учениями церкви. С ограничениями тексты Старого Завета служат источниками моральной теологии, содержа в себе примеры и призывы к благородным поступкам. Решения церкви тоже необходимо считать источником, поскольку они основаны на Библии и древнем обычае; эти решения – следующий источник моральной теологии, потому что в них содержатся окончательные выводы о значении Священного писания. Данные решения включают длинный список осужденных высказываний, которые следует рассматривать как опасные обозначения вдоль границы между законным и запрещенным, не только когда осуждение вынесено на основании высшей апостольской власти, но и когда религиозная группа, собранная Папой (конгрегация), вынесла обобщенное доктринальное решение по вопросам, касающимся моральных устоев.

О задачах моральной теологии. Моральная теология, для того чтобы быть завершенной во всех отношениях, должна довести до конца в моральных вопросах то, что догматическая теология делает с вопросами, касающимися вероучения. Моральная теология не ограничивается описанием обязанностей и добродетелей, от которых нельзя уклониться, если человек желает достичь своей высшей цели; она включает все добродетели, даже те, которые венчают христианскую безупречность, и их реализацию не только в обычной степени, но и в аскетической и мистической жизни. Задача морального богослова – ни в коем случае не завершать изложение, объяснив какой-либо обозначенный вопрос. Моральная теология, более чем какая-либо другая наука, является по существу практической. Ее указания должны распространяться на моральные свойства человека, моральное поведение, завершение и начало моральных стремлений, поэтому она может предложить определенное регулирование сложным ситуациям человеческой жизни. С этой целью она должна разбирать конкретные индивидуальные случаи, которые возникают, и важность обязательства в каждом из них.

Поскольку правоведение должно дать возможность будущему судье, юристу отправлять правосудие по конкретным делам, постольку моральная теология должна: (1) наделить полномочиями церковное должностное лицо либо исповедника разрешать вопросы совести в многообразных повседневных жизненных случаях; (2) оценивать нарушения естественного права в соответствии с нормами божественного правосудия; (3) дать духовному руководству возможность верно различать и советовать окружающим, что запрещено, а что нет, что хорошо, а что лучше; (4) обеспечить научную подготовку духовному пастору группы, чтобы он смог направить их всех к жизни в соответствии с долгом и добродетелью, предупредить членов группы от совершения греха.

Большинство этих задач приписано вспомогательной науке пасторской теологии; но она также изучает особую часть обязанностей моральной теологии и поэтому входит в моральную теологию в самом ее широком смысле. Чисто теоретическое и научное изучение моральных вопросов должно дополняться казуистикой (формализмом). Тот, кто преподает или пишет по моральной теологии с целью подготовки католических священников, не довел бы правосудие до конца, к которому он должен стремиться, если бы не объединил формальный, теоретический и созерцательный элементы.

Об обязанности в моральной теологии. Корректно представленная моральная теология означает науку о сверхъестественно обозначенных моральных основах. Без Бога абсолютный долг необъясним, так как нет никого, кто бы возложил обязательство. Человек не может сам себя обязать, потому что не может встать выше себя; еще меньше человек может обязать всех окружающих и, однако, чувствовать себя обязанным многим вещам. В рамках моральной теологии такое обязательство должно исходить от высшего существа, главного над всеми людьми, и не только над теми, кто живет в настоящем, а кто жили и еще будут жить, более того, в определенном смысле тем, кому это просто возможно; это высшее существо – Бог. Так же ясно, что хотя этого верховного законодателя можно познать с помощью естественного разума, но ни его, ни его закон невозможно полностью познать без откровения с его стороны.

Гуго Гроций, Пуфендорф отграничивали теологические и естественные моральные устои, считали теологические устои также позитивными, то есть божественным откровением, но с тем же предметом, что у естественных моральных устоев. Последнее утверждение могло возникнуть из протестантского воззрения, которое опиралось полностью на «fides fiducialis» (вера как доверие); но оно с трудом признавало перечень обязанностей, расширенных христианством. Логическим результатом кантианизма стал отказ в самой возможности к существованию моральной теологии, поскольку Кант считал автономный разум единственным источником обязательств.

История развития моральной теологии. Этап патристики. В первые годы у ранней церкви вряд ли было время для научного познания христианского учения. Поэтому моральные устои сначала рассматривали в доступной вводной форме.

Развитие изучения моральной теологии. Поскольку моральная теология обязательно должна предполагать специальную форму, ее цель ограничивается совершением таинства епитимьи. Основной целью являлось ясное представление о многочисленных грехах и их видах, об их относительной серьезности и важности, а также о наказании за такие грехи. XII век стал свидетелем необычайной активности в научной теологии, сосредоточившейся в кафедральных и монастырских школах. Работа, конструирующая моральную теологию как теоретическую науку, была, наконец, предпринята и завершена великим светилом теологии – святым Фомой Аквинским. Новую жизнь вдохнул в католическую церковь Трентский собор. Реформация моральных устоев придала новый импульс теологической науке. В многотомных работах Франциска Суареза тщательно дополнены ценным позитивным знанием основные вопросы, рассмотренные еще Фомой Аквинским.

О долге в моральной теологии. Возникают ситуации, в которых всё или определенная часть обязательства осталась неясной даже после тщательного выяснения. В таких случаях моралисту противостоял следующий вопрос: каким должно было бы быть окончательное решение? Должно ли было лицо считать себя связанным, когда долг был неясен и сомнителен, или как лицо могло устранить это сомнение и принять конкретное решение, что строгого обязательства не было? Первое не могло являться фактом, а что обязательство существовало (как таковое) – это следует доказать. Основное правило для разрешения таких неоднозначных ситуаций и достижения убежденности обязательно, поскольку моральная оценка не всегда была однозначной. Создать такое всеобщее правило было равносильно учреждению всей системы моральных норм в целом; многочисленные системы различали по принципу, вокруг которого они основывались.

О влиянии пробабилизма. С середины XVII века, когда начинается активное обсуждение этого вопроса, развитие моральной теологии гармонично совпадает с пробабилизмом и другими вероятностными системами. В их основе лежат следующие идеи: (1) действовать с сомнительной совестью незаконно; тот, кто совершает какое-либо деяние, не будучи строго убежденным в его разрешённости, совершает грех перед лицом Бога; (2) закон и, прежде всего, божественный закон обязывают нас их знать, тем не менее, в любой ситуации при возникновении сомнения в возможном наличии обязательства надо сделать все необходимое с целью устранения любых неясностей. Таким образом, своевольное игнорирование обоснованных сомнений само по себе – грех против подчинения Богу.

Несмотря на все это, возможно, что все наши усилия и исследования не приведут нас к ясности, что найдутся веские причины как за, так и против существования обязательства. В этом случае сознательный человек задастся вопросом: считать ли ему себя связанным в силу закона, либо может ли он (путем дальнейших умозаключений) прийти к ясному выводу, что искомого обязательства (исполнить что-либо или воздержаться от исполнения) нет. Если бы мы должны были считать себя связанными обязательством при любом сомнении, то результатом явилась бы крайняя жестокость. Но поскольку перед осуществлением чеголибо наше сознание должно освободиться от сомнений, необходимость устранения возникших сомнений очевидна.

С увеличением числа произведений и практических пособий по моральной теологии неизбежно должен был найтись кто-либо, употребивший слово «вероятный» в слишком широком (размытом) смысле. Хотя, несомненно, что оно значит «что-то, относящееся к поводу». Иными словами, поскольку рассудок ничего не приемлет до тех пор, пока это не примет достоверное очертание, что-либо обоснованное обычно ведет к верному результату. С тех времен эти рассуждения претерпели изменения, однако их содержание мало соответствовало требованиям христианской веры и порицалось Ватиканом.

XVIII–XIX века. Последние десятилетия XVIII века можно обозначить как период общего упадка, в том числе и для сакральных наук, что относится и к моральной теологии. Ко второму десятилетию XIX века французская революция себя изжила, умиротворение сменяет беспорядок, в Европе начинается политическая реставрация. Произошла реставрация, в том числе и самого церковного духа и обучения, произошел постепенный подъём в моральной теологии. Кроме чисто аскетической стороны следует отметить три направления, в которых заметен указанный подъём: катехизис, общее наставление, наставническая деятельность.

_____________________________

1Автор выражает огромную благодарность кандидату филологических наук И. С. Бедриной за ценные предложения, данные при подготовке материалов к данной статье при анализе текста «Moral Theology» // The Catholic Encyclopedia, Volume XIV. Published 1912. New York: Robert Appleton Company
2В частности, на эту работу ссылается С. В. Сарбаш в своей монографии «Исполнение договорного обязательства». – М.: Статут, 2005. С. 26, 85, 120, 211, 231, 235, 358, 376, 422, 464, 562, 583.
3Reinhard Zimmermann. The Law of Obligations: Roman Foundations of the Civilian Tradition. Clarendon Press. 1996. Pp. 561, 565, 567–569.
4Reinhard Zimmermann. Op. cit. Pp. 578–579, 581.
5Reinhard Zimmermann. Op. cit. Pp. 604, 608–609.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право