На главную Написать письмо

Анотация

Статья посвящена проблеме ненормативной лексики, приведены социально-психологические «облики», причины и последствия сквернословия. Автором анализируется применение бранных слов в управленческой практике. Наряду с отрицательными свойствами рассматриваются положительные качества инвективы. Отмечается необходимость борьбы с инвективным злоупотреблением.

Ключевые слова

Сквернословие; инвектива; инвективная лексика; власть.

 

Тот, кто первым обругал соперника, заложил основы современной цивилизации

А.Н. Митин, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и практики управления УрГЮА

Падение нравов сопутствует любой более или менее серьезной перестройке культуры. Достаточно вспомнить эпоху Возрождения. Тем не менее у каждого времени свои особенности, и их немало. В этой связи важно заострить внимание на одном из аспектов (феноменов) общественной жизни, где противоречия текущего момента отечественной истории отразились наиболее ярко. Речь идет о покушении на достоинство в виде неформальной и ненормативной лексики.

Представляется, что сквернословие имеет несколько социально-психологических «обликов». Во-первых, это один из способов демонстрации власти. Во-вторых – вариант протеста тех, кто остался на обочине жизни. В-третьих – своеобразное выражение неприязни к культуре в целом и ее выразителю – языку. Во всех этих вариантах формально идентичное действие (сквернословие) имеет не только вполне самостоятельный эмоциональный источник, но и весьма отличающиеся психологические и правовые последствия.

Речь (англ. speech) – исторически сложившаяся форма общения людей посредством языка. Речь и язык составляют сложное диалектическое единство. Вне речи немыслимо овладение человеком знаниями и формирование сознания, достижение определенного уровня культуры.

К сожалению, одним из проявлений кризиса отечественной культуры стало сквернословие. И если лет 20–30 назад оно было «лингвистической прерогативой» людей малообразованных (как бы сейчас сказали, из социальных низов), то сегодня его используют представители всех возрастных и социальных групп. Матерщина свободно употребляется студентами престижных и непрестижных вузов, предпринимателями, служащими государственных и муниципальных учреждений, людьми в погонах. Ее можно услышать с театральной сцены, киноэкрана, прочитать в любых видах изданий. Она воспринимается большинством как обыденное явление, причем женщины зачастую ругаются так, что способны заткнуть за пояс любого «бомжа».

Что же такое нецензурное выражение, мат? Инвектива (лат. invective (oratio) – бранная речь) – это резкое выступление против кого-либо, обличение, оскорбление, оскорбительная речь. В словаре русского языка «мат – неприличная материальная брань»1. В. Даль объясняет подробнее, что «материальный похабный, непристойно мерзкий», а «материальность, матерщина – похабство, мерзкая брань»2. С позиций закона инвективную лексику можно определить как тот раздел общенационального словаря, который, с одной стороны, не кодифицирован (не разрешен к использованию в лингвокультурной ситуации), а в крайней своей части даже категорически запрещен (табуирован); с другой стороны, он должен быть известен всем носителям языка в данной социальной подгруппе.

В управленческих системах матерный язык считается признаком вседозволенности (барства). Еще недавно (до середины XIX в.) в России он использовался наряду с рукоприкладством. Постепенно право начальника на вольное обращение с подчиненными видоизменялось, но корни его остались глубоко в ментальности национального характера.

И дело тут, скорее всего, не только в соблазне безнаказанного унижения. Исследования показали, что власть в основе своей имеет глубинную биологическую (зоологическую) природу. У каждого человека имеется биологическая программа инстинктивного порядка, доминанта. Коренится она в подсознании, в самых глубоких его слоях. В самой зоологической природе власти заложены качества вседозволенности, всевластия, различные пороки и соблазны и самое пакостное наслаждение – властвование над людьми3. Сквернословие является одним из этих пороков, приходящих из подсознательного в момент, когда властвующий уверен, что подчиненная, зависимая сторона не ответит ему тем же. Слишком велики иерархические различия или другие формы зависимости. Последствия здесь могут быть самыми непредсказуемыми. Человек физиологически в состоянии перенести сильную физическую боль. Но произнесено бранное слово, и сердечная мышца сокращается так, что человек умирает от инфаркта.

Механизм такого воздействия во многом неясен, но часто получается, что от одного нецензурного слова мы бледнеем, краснеем, покрываемся холодным потом. Следовательно, бранное слово содержит сильнейший психологический разряд, несет мощнейшую негативную информацию, энергию, которая и воздействует на мозг.

Естественно, обруганный испытывает стрессовое напряжение, разрушительная сила которого заключается в постоянном ожидании унижения, изматывающем духовные силы человека. Зачастую он в целях самозащиты бессознательно меняет установки. Унижение от мощной власти начинает переживаться как приобщение к ней. Как замечал А. И. Солженицын, заключенные относятся к начальнику лагеря не только со страхом, но и со своеобразной любовью. Так формируется психология раба.

Переход от чувства беззащитности перед властью, допускающего бесцеремонное обращение с подчиненными, к персоноцентрической форме уклада жизни делает человека гораздо более чувствительным к тому, как обращаются с его достоинством. Мы пока не знаем массовых протестов против барства управленцев, но в обозримой исторической перспективе к такому повороту событий нужно быть готовыми.

Причины применения бранных слов в управленческой деятельности, на наш взгляд, могут быть классифицированы по нескольким параметрам: очень высокий уровень морализаторства с элементами авторитарности; исключительно высокая степень личного эгоизма; авторитарная привычка видеть недостатки других, не замечая собственных; гневливость, позволяющая говорящему не следить за своей речью; стремление к психологическому доминированию; чрезмерное вероломство, которое элементарно нарушает общепринятые правила взаимного общения; проявление ранней принадлежности к подгруппам общества, в которых мат считается обычным явлением; высокий уровень тревожности за свое сексуальное (соматическое и психологическое) здоровье; тенденциозность при сведении личных счетов через целевое оскорбление противника; высокая степень самоконтроля при взаимоотношениях и общении с начальством; властолюбие, проявляющееся в нападении на зависимых от тебя людей с применением способов инвективной лексики; нормальное сознание, которое при необходимости включает ограничители поведения; отсутствие подчиненных, которые могут дать отпор с применением подобной ненормативной лексики; стремление силой своей власти навязать окружающим свои манеры и привычки.

Сквернословие людей маргинальной ориентации, потерпевших поражение либо испытывающих на старте жизни страх перед равнодушным и враждебным (как им кажется) миром, выражает, как правило, демонстративно-оппозиционную форму средовой дезадаптации4.

Поэтому причины сквернословия можно классифицировать и таким образом.

• ориентированность на подражание взрослым и более сильным в детском и подростковом возрасте;

• умственное расстройство, девиантное поведение;

• наличие психологических комплексов: тревоги, беспокойства, неуверенности, страха, отставание в половом созревании и др.;

• непонимание происходящего, дезорганизация познавательной деятельности;

• слабая религиозность, отсутствие устойчивых навыков овладения той или иной религиозной культурой;

• стремление освободиться от общих догм;

• изменение сознания (под влиянием алкоголя, наркотических и психологических средств);

• отсутствие самоконтроля, самоприказа, самоограничения;

• память о поощрениях сверстников и друзей за удачное произнесение брани;

• способ защиты, отпугивания сильных;

• проявление беспечности и упорства в отношениях;

• стремление лично разнообразить похабный слой бытовых выражений;

• возникновение психологического возбуждения, азарта, интереса от удачно рассказанного похабного анекдота или «ввернутого словечка»;

• наличие внутреннего желания самоутвердиться;

• импульсивность при возникновении влияния со стороны;

• отсутствие высокого уровня культуры в социальной группе (подгруппе) и обществе.

Особенности антиэстетических высказываний (мата) связаны с проблемами эмоциональной разрядки человека. Аристотель в свое время назвал эту разрядку катарсисом – очищением через сопереживание героям высокой трагедии со всеми ее перипетиями. Применительно к нашей теме – это обращение к низшему, даже вульгарному началу.

Опираясь на исследования Т. Джея и развивая их, можно обозначить четыре основные формы вербальной агрессии, в ходе которых неизбежно присутствует инвектива.

Первая – агрессия обыденности, когда брань предназначена для связи слов, стала привычной формой разговора, когда применение матерных выражений «возвышает», «выделяет» над другими, как считает сам употребляющий брань, но это его виртуальное восприятие. Вторая – агрессия враждебности, когда брань предназначена для того, чтобы нанести моральный ущерб человеку, который чем-то не угодил говорящему.

Третья форма – инструментальная, при которой брань становится средством получения какого-то «вознаграждения»: испуг оппонента, полученные от обидчика деньги, просто удовольствие от доставленного человеку нравственного ущерба. Оскорбляющий по телефону получает, скорее всего, такое же удовольствие, что и эксгибиционист.

Четвертая, самая опасная форма – постоянное присутствие в семье матерно выражающихся родственников. На этой форме нужно остановиться подробнее.

Если люди относятся к семье потребительски, там процветает сквернословие и вырастают «матерноговорящие» дети. Очевидно, сначала они просто копируют взрослых, но подрастая, слыша бранные слова по телевидению, читая их в книгах, журналах, они начинают их употреблять уже при выражении агрессии. Как достаточно остро высказался В. Жириновский, «мы не матерноговорящая страна, а матернородящая». На мальчишку, который не ругается матом, его сверстники смотрят, как на ненормального. У девочек – то же самое. Ругнуться последними словами в подростковой среде считается «хорошим тоном», признаком независимости. Со временем мат переходит в привычное сквернословие, которое используется также для объяснения своих мыслей при низкой общей культуре.

Широко распространено так называемое «аффективное» сквернословие. Оно обычно является эмоциональной реакцией человека на ситуацию, слова или поведение других людей, даже на собственные действия. Во многих организациях, особенно в силовых структурах, сотрудники достаточно положительно относятся к мату руководителей, считая, что именно эта лексика помогает перебороть страх, заставить людей что-то делать.

И, наконец, сквернословие, не имеющее четкой целевой ориентации, представляющее собой покушение на отвергающую человека или недоступную ему культуру. Здесь речь идет не о недовольстве реальной жизненной ситуацией, которая может быть вполне успешной, а об ощущении отчуждения, когнитивном диссонансе человека, который не чувствует себя своим в официально признающей его среде. Антиэстетика охватывает все слои населения, стоит заколебаться нравственным устоям привычной жизни.

Инвективная лексика в основной части меняется крайне редко. Не известно достоверно, когда возник русский мат. Но синонимы этого понятия (брань, сквернословие, ругань, поношение, хула, злопожелания, матерщина) существуют с древних времен.

Появление в общении некоторых слов повлияло на создание различных социальных запретов – табу. Число их достаточно велико, но в основном они группируются вокруг «идеи» человеческого «верха», который ассоциируется с духовностью, и человеческого «низа», который олицетворяет материальное, земное начало. Как считают специалисты, табу «верха» – осуждение упоминания «всуе» самых священных имен – названий божества, религиозных и общечеловеческих святынь, памяти родных и близких, родовых понятий. Табу «низа» – различные человеческие органы и действия, имеющие отношение к близости полов, деторождению, удалению отходов жизнедеятельности, сексуальной ориентации. Многие из них закрепляются законодательно и апеллируют к хорошо известному нам слову «мораль». Обращение к этому понятию свидетельствует о том, что мораль предлагает совершенствование и охранение не только системы ценностей, существующих в обществе, но и способов ее осуществления, является одним из видов регуляции.

Для любого руководителя, обладающего формальной властью, нецензурно обругать подчиненного, да еще и публично, равносильно попытке унизить его до самого невероятного состояния, морально уничтожить, а потому подобные слова могут рассматриваться как «магическое оружие», способное нанести человеку прямой физический вред, получить над ним власть с помощью психологического и управленческого манипулирования. При этом очень часто тот, кто применяет нецензурные выражения и произносит их в сердцах, вовсе не стремится к тому, чтобы его «пожелания» сбылись, но он не подозревает, что его нецензурные слова уже начали свою разрушительную работу.

На основе биологической теории наследственности эксперименты неопровержимо доказали, что «плохие», гневные слова повреждают генетический аппарат живого существа.

И когда в перепалке или при очередном разносе сотрудники организации швыряются бранными словами, они не подозревают, что создают волновые гены, знаковые структуры, действие которых обязательно когда-нибудь скажется.

Как работает этот разрушительный механизм? Ученые выявили, что слова, иначе говоря, волновые гены, изменяют структуру воды, а люди состоят из нее более чем на 80%. Под действием слов, сказанных на высоком эмоциональном уровне и оскорбляющих личность, молекулы воды могут выстраиваться в сложные конгломераты, меняющие ее свойства. А если воздействовать на воду целенаправленным гневным высказыванием, то ее молекулы складываются в структуры, по форме и свойствам аналогичные сильным ядам. Выпив такую воду, можно тяжело заболеть, а то и вовсе покинуть этот мир.

Напротив, человеческая доброта основывается на психологических компонентах сочувствия и сопереживания. Высокий уровень теплоты в голосе, его оттенках, активная демонстрация заинтересованности при общении, проникновение в чувства, эмоциональное состояние говорящего также преображают строение воды – из ее молекул образуются структуры, по форме и свойствам похожие на хромосомы наследственности (ДНК) здорового человека. И это было проверено на растениях. Если негативные высказывания повлекли за собой чудовищные мутации, болезнь и смерть растений, то добрые слова вызвали их быстрый рост и нормальное развитие.

Вместе с тем углубленный анализ антиэстетической лексики по странам мира и России позволяет с уверенностью утверждать, что признаков сокращения употребления нецензурных слов пока не наблюдается, хотя все общества по-своему пытаются вести эту борьбу. И здесь можно говорить о феномене сквернословия: если бы общение с использованием инвективы обладало исключительно отрицательными свойствами в социальном плане, оно давно бы прекратило свое существование в современных условиях. Следовательно, инвектива, наряду с отрицательными обладает и положительными, свойствами как феномен сложный, комплексный и многозначный, имеющий свой подтекст. Одни только матерные российские частушки чего стоят.

Применительно к нашему анализу среди таких положительных качеств (сторон) можно выделить следующие качества инвективы.

• относительно безопасно заменяет физическое воздействие на оппонента; более зримо, ощутимо помогает представить реально существующие действия, события, признаки, объекты внимания;

• включается остроумие, используются определенные двойственные понятия (в тех же частушках, пословицах, поговорках, анекдотах);

• появляется шанс использовать инвективу в роли «мусоросборника», своеобразной «сигнификативной ассенизации», когда человек в определенных жизненных ситуациях «разряжается» и отправляет брань на временную свалку;

• хорошее воспитание в семье, обществе развивает или отторжение брани, или длительное отстранение от нее, включает самоконтроль личности. В лучшем случае инвектива рассматривается как антипод существующей культуры;

• нет необходимости создавать новые литературные средства взамен табуированных слов. Если бы последние вдруг были «запрещены», исчезли (что в принципе невозможно) из современного русского языка, то без адекватной замены тем же врачам, ученым, юристам стало бы невозможно работать. Многие из них пользуются той же латынью для обозначения табуированных понятий.

При положительных качествах инвектива все же может быть социально полезной: во-первых, как более цивилизованный по сравнению с физической силой способ выражения агрессии (в одном из английских медицинских журналов прошлого столетия была опубликована следующая мысль: кто первым на свете обругал своего соплеменника, вместо того чтобы дубиной раскроить ему череп, заложил основы нашей цивилизации); во-вторых, как некий «отстойник» понятий; в-третьих, как объединяющий, интегрирующий фактор в социальных подгруппах, где с ее помощью происходит распознавание по принципу «свой – чужой».

И все же отрицательных качеств у инвективы несомненно больше, чем положительных, и это обусловливается различными факторами.

Если человек не владеет в полной мере вежливой частью словаря, не использует самоконтроль, самоограничения, самоприказ, создается ситуация, когда он рефлексивно не может общаться без мата. Как считают специалисты, это уже синдром «матерноговорящего».

Все матерщинники земного шара фасцинотивны. Не будучи знакомы с достижениями науки, они хорошо знают, какие словесные «загрязнения» нужно запустить в оборот, чтобы раз и навсегда отпугнуть людей от себя, вызвать страх, шок или трепет.

В управленческой практике, к сожалению, речь руководителя с бранными «вкраплениями» подсознательно рассматривается некоторыми подчиненными как уродливый на момент общения, но неплохой суррогат близости, доверия, открытости общения. Это уже второй, отечественный синдром русского человека, желающего и ждущего быть обруганным вышестоящим лицом (своеобразный вариант административного сближения).

У человека, слишком долго находящегося у власти, размываются границы запретного, недозволенного, а вместе с тем он теряет кураж творческой деятельности. При общении с подчиненными инвектива становится для него «приобретенной» технологией общения.

По наиболее общим основаниям обращение к инвективе есть фактическое признание бранящимся своего психологического дискомфорта, своей слабости, открытие потаенных уголков личности, где спрятаны злоба и зависть, страх и порок, капитуляция перед ситуацией вместо овладения ею.

Сквернословие живет в мире перевернутых представлений, как и субъект, употребляющий инвективную лексику.

В ходе встреч по типу служебных «разгонов» с помощью брани проявляется их цель – побольнее уязвить зависимого от тебя человека. По большому счету это уже можно назвать третьим синдромом дезорганизованного поведения, превращающего общение людей в примитивную встречу биологических, но никак не социальных особей.

Очевидно, что борьба с инвективным злоупотреблением необходима и желательна. Известны и общепринятые ее формы – законодательные запреты, кодексы этики разных профессий, общественное осуждение, кампании против сквернословия в средствах массовой информации, цензурные ограничения и т. д. Но эта борьба в принципе не может закончиться полной победой, отчего не имеет смысла ставить перед собой такую цель.

Последние десятилетия принесли России не только крупные перемены в жизни, ментальности, ценностях, моделях поведения, но и тенденцию огрубления литературной и разговорной речи, детабуирование грубой лексики, расширение сфер употребления речи жаргонной. Одни только отечественные боевики, криминальные истории, телепередачи типа «Окна» и «Дом-2» «впихивают» в сознание, в подкорку людей больше информации, чем коммунистическая идеология смогла это сделать за 70 лет. Речевая грубость и цинизм в общении повсеместно проникли во все сферы жизни. Это признак деградации наиболее значимых культурных ценностей нации. Оценивая феномен сквернословия не только с этических, но и правовых позиций, трудно утверждать, что в ближайшем будущем мат будет изгнан из обихода.

Засорение русского языка нецензурными словами – факт очевидный. Сквернословие живет самостоятельной жизнью и, по-видимому, будет жить, пока жив «человек ругающийся». Однако сократить до минимума эту агрессию сквернословия под силу каждому. Надо только очень этого захотеть.

_____________________________

1Словарь русского языка. М., 1983.
2Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.; М., 1881.
3Алексеев С. С. Две повести. О праве. О власти. Екатеринбург, 2002.
4Алмазов Б. Н. Психологическая средовая дезадаптация несовершеннолетних. Свердловск, 1986.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право