На главную Написать письмо

Анотация

В статье раскрывается роль энергетической стратегии России на период до 2030 года, и предлагаются меры по формированию системы адекватного нормативного обеспечения ее реализации. Большое внимание автором уделено международно-правовому регулированию энергетических отношений. В частности, автор характеризует предложенный Россией Европейскому Союзу Концептуальный подход, содержащий основные принципы международно-правовой базы энергетического сотрудничества. В статье приведены основные международные документы, регулирующие сотрудничество государств–членов ШОС и государств–членов ЕврАзЭС в сфере энергетики.

Ключевые слова

Государственная энергетическая политика; энергетическая стратегия России; энергетическая безопасность

 

Правовые основы государственной энергетической политики России, Европейского Союза, Шанхайской организации сотрудничества, государств–членов Европейско-Азиатского экономического сообщества

П. Г. Лахно, кандидат юридидических наук, доцент кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, главный редактор журнала «Энергетическое право»

I. Энергетическая стратегия России на период до 2030 года и нормативное правовое обеспечение ее реализации.

Государственная энергетическая политика Российской Федерации, задающая устойчивый долгосрочный курс развития энерусловиях глобализации и новых гетического сектора, приобретает вызовов как внутри страны, так особую значимость в современных и в мировом масштабе. Энергетическая стратегия России на период до 2030 года1 (далее ЭС–2030) является документом, конкретизирующим цели и задачи перспективного развития российского энергетического сектора, приоритеты и ориентиры, а также механизмы государственной энергетической политики на отдельных этапах ее реализации.

ЭС–2030 – не первый документ подобного рода. Энергетических стратегий в России, начиная с 1991 г., было разработано несколько. Последняя – с проекцией на 2030 г. Но все они базировались на трех китах. Первое – обеспечение энергетической безопасности страны и ее регионов. Там должно быть достаточно ресурсов, они должны быть экономически доступны и технологически допустимы. Второе – эффективно использовать природные ресурсы и весь энергетический потенциал, все национальное богатство для развития экономики и повышения качества жизни населения. Третье, инновационно обновить как сам ТЭК, так и, с его помощью, всю отечественную промышленность.2

Кроме того, в 1996 г. в соответствии с Законом РФ от 25 декабря 1992 г. № 4235-1 «О безопасности»3 была разработана и одобрена решением Межведомственной комиссии по экономической безопасности Совета Безопасности РФ от 27 февраля 1998 г. Доктрина энергетической безопасности России. В Доктрине энергетика рассматривалась как важнейший фактор национальной безопасности, в том числе внешнего характера.4

В ныне действующей ЭС–2030 сказано: настоящая Стратегия формирует новые ориентиры развития энергетического сектора в рамках перехода российской экономики на инновационный путь развития, предусмотренный Концепцией долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 г.5

Формирование долгосрочной государственной экономической политики, в том числе в сфере энергетики, началось с первых шагов новой России как самостоятельного государства, что было законодательно закреплено на самом высоком правовом уровне. В Конституции РФ 1993 г. установлено, что «В ведении Российской Федерации находятся… федеральные энергетические системы, ядерная энергетика, расщепляющиеся материалы …» (п. «и» ст. 71).

В развитие конституционных положений государственная энергетическая политика новой России закрепляется на законодательном и ином нормативно-правовом уровне.6

Новая Энергетическая стратегия России на период до 2030 г. соблюдает преемственность по отношению к ЭС–2020. Она обеспечивает корректировку ориентиров, максимальный учет новых тенденций развития экономики и энергетики, появление новых технологий и расширение временного горизонта до 2030 г. в соответствии с требованиями времени.

Главная цель, закрепляемая в Стратегии, – максимально эффективное использование природных энергетических ресурсов и всего потенциала энергетического сектора для устойчивого роста экономики, повышения качества жизни населения страны и содействия укреплению ее внешнеэкономических позиций.

Главный внутренний вызов заключается в необходимости выполнения энергетическим сектором страны своей важнейшей роли в рамках предусмотренного Концепцией долгосрочного социально-экономического развития перехода на инновационный путь развития экономики.

Главный внешний вызов заключается в необходимости преодоления угроз, связанных с волатильностью мировых цен на энергоресурсы, неустойчивостью мировых энергетических рынков и обострением конкуренции на них, и обеспечения энергетическим сектором страны, в этих условиях, требуемого вклада в повышение эффективности внешнеэкономической деятельности и усиление позиций России в мировой экономической системе.

В итоге реализации ЭС–2030 будет обеспечено масштабное продвижение по осям главных стратегических ориентиров: 1) энергетической безопасности; 2) энерго-эффективности; 3) бюджетной эффективности; 4) экологической безопасности энергетики.

Отметим, что приведенные в ЭС–2030 цифры задают минимальные требования к указанным продвижениям.

Достижение поставленных целей потребует адекватного развития всех отраслей ТЭК – с учетом намеченных в ЭС–2030 соответствующих поэтапных стратегических ориентиров.

Очевидно, решение поставленных в ЭС–2030 стратегических задач невозможно без системы адекватного нормативного правового обеспечения ее реализации.

Как утверждают руководители Министерства энергетики РФ: «Общие требования к указанной системе включают в себя ее предсказуемость и последовательность, наличие собственных опережающих приоритетов и ориентиров поэтапного развития нормативного правового обеспечения, нацеленность на конечный стратегический результат, гармонизацию с общей нормативной правовой базой инновационного социально-экономического развития страны».9

В связи с этим уместно поставить вопрос о том, какое место ЭС–2030 занимает в системе стратегических и программных документов, других официальных актов (см. схему),10 поскольку многие проблемы связаны именно с выяснением, четким определением места Стратегии в системе официальных документов страны.

Надо отметить, что Стратегия согласована с самыми главными документами подобного рода, определяющими развитие страны, с Концепцией долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 г. и Долгосрочным прогнозом развития экономики России до 2030 г. И это совершенно логично, ибо цели ЭС–2030 и этапы ее реализации должны исходить из общей экономической и социальной стратегии государства. То же можно сказать и об отраслевых стратегиях и планах развития.

ЭС–2030 содержит в себе индикаторы, на базе которых в настоящее время ведутся работы по созданию Генеральной схемы развития газовой отрасли, Генеральной схемы развития нефтяной отрасли, Государственной программы энергосбережения и др. 11

Конструкция данной системы должна учитывать основные составляющие и механизмы реализации государственной энергетической политики, специфику отдельных отраслей ТЭК и быть достаточно устойчивой в условиях объективно существующей неопределенности и рисков перспективного развития энергетического сектора и экономики в целом.

По мнению многих специалистов, исходные контуры и направления формирования системы адекватного нормативно-правового обеспечения могли бы характеризоваться следующей укрупненной структурой:

– комплексные базовые законы в сфере функционирования подотраслей энергетического сектора, в сочетании с целостными системами соответствующих подзаконных актов;

– нормативное правовое обеспечение конкретных механизмов реализации государственной энергетической политики;

– нормативное правовое обеспечение интеграции стратегических инициатив ЭС–2030 с федеральными и региональными проектами и программами социально-экономического развития, совершенствования информационной и кадровой политики в ТЭК.12

Комплексные базовые законы.

К числу указанных базовых законов в первую очередь относятся следующие: «О недрах», «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации»; «О естественных монополиях»; «Об использовании атомной энергии»13; «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности»14; «О газоснабжении в Российской Федерации»15; «Об электроэнергетике»; «Об экспорте газа»; «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»; «О теплоснабжении»;16 «О магистральном трубопроводном транспорте»; «О добыче, переработке и транспортировке по магистральным трубопроводам нефтяного сырья и продуктов его переработки»17 и др.

Большинство из названных законов уже являются действующими, однако с учетом своей особой значимости и комплексного характера продолжают оставаться объектами активной работы в плане внесения необходимых изменений и / или формирования системы соответствующих подзаконных актов.

Например, применительно к Закону «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» – вынесено более 90 позиций Плана мероприятий по энергосбережению и повышению энергетической эффективности в Российской Федерации, направленных на реализацию указанного закона (распоряжение Правительства РФ от 1 декабря 2009 г. № 1830-р).18

Проекты других законов и под законных нормативных актов находятся на разных стадиях подготовки.

Нормативное правовое обеспечение конкретных механизмов реализации государственной энергетической политики.

Указанное обеспечение должно учитывать структурную схему построения государственной энергетической политики (см. рис. 1)19 и специфику отдельных отраслей ТЭК.

Таким образом, полнота и достаточность нормативного правового обеспечения государственной энергетической политики может анализироваться и контролироваться с различных позиций – в разрезах механизмов ее реализации, отдельных составляющих и важнейших стратегических ориентиров, а также в отраслевом разрезе.20

Нормативное правовое обеспечение интеграции стратегических инициатив, совершенствования информационной и кадровой политики в ТЭК должно осуществляться путём создания правовой основы для разработки, построения и функционирования комплексной системы государственного стратегического планирования социально-экономического развития Российской Федерации, позволяющей решать задачи повышения качества жизни населения, роста российской экономики и обеспечения безопасности страны, что целесообразно закрепить в Законе «О государственном стратегическом планировании».

Целью проекта Федерального закона «О государственной информационной системе топливно-энергетического комплекса» является создание правовых и организационных основ предоставления информации для формирования и использования государственных информационных ресурсов ТЭК; создания, эксплуатации и совершенствования государственной информационной системы топливно-энергетического комплекса (ГИС ТЭК); обеспечения заинтересованных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций и граждан достоверной информацией о деятельности ТЭК.

В целом, формирование системы нормативного правового обеспечения реализации ЭС–2030 позволит не только снизить риски недостижения намеченных долгосрочных целевых ориентиров развития энергетического сектора, но и обеспечить внесение необходимых оперативных изменений – в том числе, путем включения в Ежегодный доклад Правительству Российской Федерации о мониторинге ЭС–2030 обоснованных предложений о первоочередных нормативных правовых актах, необходимых для ее успешной реализации.

В плане усиления юридической составляющей ЭС–2030, на наш взгляд, было бы целесообразным разработать Программу (План) правового обеспечения, в котором предусмотреть подготовку и издание конкретных нормативно-правовых актов различного уровня, и, прежде всего, законов, направленных на реализацию положений Стратегии, и, как было предусмотрено в проекте ЭС–2030, о чём неоднократно отмечалось в научной и практической литературе, – в конечном итоге, разработке Энергетического кодекса РФ.21 Это соответствовало бы практике правового регулирования энергетики во многих развитых странах, в которых приняты обобщающие акты об энергетике.

II. Энергодиалог: Россия – Европейский Союз. «Концептуальный подход к новой правовой базе международного сотрудничества в сфере энергетики (цели и принципы)» (Концептуальный подход).22

Обнародование Концептуального подхода является первым шагом в направлении практической реализации озвученного Россией намерения инициировать совершенствование действующего международно-правового регулирования энергетических отношений.23

Россия выразила неудовлетворенность Договором к Энергетической хартии 1994 г. (далее – ДЭХ) и 20 августа 2009 г. направила депозитарию ДЭХ официальную ноту о прекращении временного применения данного договора. Представляя Концептуальный подход, Президент России Д. А. Медведев заявил: «Россия неоднократно говорила о проблемах, которые связаны с неурегулированностью ряда вопросов энергобезопасности. Эти вопросы не разрешила Энергетическая хартия, Договор к Энергетической хартии и другие документы. Мы эти документы не ратифицировали и не считаем себя связанными этими решениями… Задача заключается в том, чтобы обеспечить баланс интересов стран – производителей энергоресурсов,транзитных государств и потребителей энергоресурсов. На это и направлено наше предложение».24

Основными принципами новой международно-правовой базы энергетического сотрудничества, содержащимися в Концептуальном подходе, являются:

• признание неделимости устойчивой глобальной энергетической безопасности и взаимозависимости всех участников мирового энергообмена;

• взаимная ответственность стран – потребителей и поставщиковэнергоресурсов, а также транзитных государств за обеспечение глобальной энергетической безопасности;

• признание безопасности предложения (поставок) и спроса (прозрачный и предсказуемый сбыт) в качестве ключевых аспектов глобальной энергетической безопасности;

• безусловный государственный суверенитет над национальными энергоресурсами;

• обеспечение недискриминационного доступа к международным энергетическим рынкам, их открытие и развитие их конкурентного характера;

• охват всех видов энергии и энергоносителей и связанных с ними материалов и оборудования;

• транспарентность всех сегментов международных энергетических рынков (производства / экспорта, транзита, потребления / импорта);

• недискриминационное поощрение и защита инвестиций, включая осуществление новых инвестиций во все звенья энергетической цепочки;

• поощрение взаимного обмена активами энергетического бизнеса в рамках инвестиционной деятельности;

• обеспечение недискриминационного доступа к энергетическим технологиям и участие в передаче технологий;

• обеспечение возможности беспрепятственной доставки энергоресурсов на международные рынки, в т. ч. через транзитные системы;

• обеспечение технологической надежности всех элементов энергетической инфраструктуры, включая транзитные;

• обеспечение физической безопасности жизненно важной энергетической инфраструктуры;

• содействие осуществлению инфраструктурных проектов, имеющих важное значение для обеспечения глобальной и региональной энергетической безопасности;

• обязательность консультаций и координации энергетической политики и связанных с ней мер, в т. ч. в области производства, торговли, транзита и потребления энергии, планирования и осуществления инфраструктурных проектов, оказывающих влияние на глобальную и региональную энергетическую безопасность;

• создание и совершенствование механизмов раннего предупреждения с участием поставщиков, потребителей и транзитных государств;

• повышение эффективности производства, переработки, транспортировки и использования энергоресурсов за счет инициатив, реализуемых на национальном и международном уровне;

• стимулирование широкого научно-технического сотрудничества в энергетике, включая вопросы альтернативных и возобновляемых источников энергии, повышения энергоэффективности и энергосбережения во всех звеньях энергетической цепочки;

• совместная работа по охране окружающей среды, предотвращению новых и борьбе с последствиями происходящих неблагоприятных климатических изменений.

Следует отметить, что многие, если не большинство, из названных принципов, в том или ином виде зафиксированы либо в ДЭХ, либо в декларативной Европейской Энергетической хартии 1991 г. На это обратил внимание секретариат Энергетической хартии, прокомментировавший Концептуальный подход в том духе, что российская инициатива не создает существенной «дополнительной ценности» по сравнению с ДЭХ.

По мнению Секретариата, реализация заложенных в Концептуальном подходе принципов возможна в рамках хартийного процесса, в том числе посредством возможной модификации ДЭХ (или принятия соответствующих протоколов, деклараций) с целью учета новых предложений. До недавнего времени такого же мнения, похоже, придерживался и Европейский Союз, основной энергетический партнер России, который подчеркивает свою приверженность ДЭХ и пока не выражает желания отходить от указанного договора. Правда, новый Комиссар ЕС по энергетике г-н Гюнтер Эттингер призвал «…начать работу по созданию Европейского энергетического сообщества, которое подразумевает формирование единой инфраструктуры и централизованную закупку газа странами ЕС. После вступления в силу Лиссабонского договора эта идея, которая впервые была высказана ещё в начале 1990-х годов, приобретает, похоже, особую актуальность».25

Некоторые из указанных принципов или их составные части (безопасность спроса, поощрение взаимного обмена активами энергетического бизнеса, координация энергетической политики, в том числе в области использования возобновляемых источников энергии, создание механизмов раннего предупреждения) являются новыми предложениями, не нашедшими отражения в ДЭХ.

Поскольку ДЭХ на настоящий момент продолжает быть единственным многосторонним международным договором, специально посвященным вопросам энергетического сотрудничества, успешность продвижения на международной арене альтернативных ему российских предложений во многом зависит от того, насколько эти предложения будут восприниматься партнерами как улучшающие нормы ДЭХ. Если Европа останется индифферентной к российским предложениям, это понизит их ценность, в том числе для нашей страны, заинтересованной в надлежащем регулировании отношений с ЕС.

Для того чтобы уяснить потенциал совершенствования действующего международноправового регулирования энергетических отношений, необходимо, в первую очередь, выявить его недостатки.

Объективной проблемой ДЭХ является его противоречивость, что признается экспертами-правоведами. Интересны соображения авторитетного специалиста по международному энергетическому праву профессора Т. Вальде: 

«ДЭХ... стал возможен лишь в результате ряда компромиссов, которые нашли отражение в многочисленных расплывчатых и противоречивых формулировках»;

«для ДЭХ характерна существенная неопределенность толкований»;

«получился мучительно сложный правовой документ, в котором великие принципы провозглашаются, а затем смягчаются, откладываются или вообще отменяются (как правило, в менее заметной форме приложений и прилагаемых деклараций и пониманий). Для того чтобы понять ДЭХ, необходимо оценить лабиринт текстуальных компромиссов…»;

«многие страны переходного периода имели (а зачастую и до сих пор имеют) лишь самое поверхностное представление о масштабах, содержании и последствиях взятых на себя обязательств. Такие неравноправие и ассиметрия в плане понимания и силы переговорных позиций потенциально могут использоваться против самого ДЭХ, если этого потребуют политические интересы».26

На наш взгляд, есть замечания и по другим вопросам, например, по механизму арбитражного разрешения споров, по либерализации доступа на рынки и др.

Однако главным объектом критики российской стороны стал «Транзитный модуль» ДЭХ, прежде всего, из-за неэффективности механизма разрешения споров, который ни разу не смог быть использован на практике, даже в периоды возникновения чрезвычайных ситуаций с транзитом российского газа через Украину. Действительно, предусмотренный п. 7 ст. 7 ДЭХ механизм разрешения транзитных споров является скорее виртуальным, чем реальным инструментом преодоления разногласий, связанных с транзитом энергии.

Поэтому представляется вполне обоснованным, что Концептуальный подход особое внимание посвящает необходимости «создания и совершенствования механизмов раннего предупреждения с участием поставщиков, потребителей и транзитных государств». Концептуальный подход исходит из того, что «интегральной частью новой системы документов должно стать новое соглашение о гарантиях транзита энергетических материалов и продуктов, включающее… договор, устанавливающий процедуру преодоления чрезвычайных ситуаций в данной сфере».

В соглашение предполагается включить ряд весьма важных положений: ответственность договаривающихся сторон за выполнение их субъектами обязательств по транзитным договорам; создание системы органов урегулирования чрезвычайных ситуаций с транзитом энергии; обязательный доступ экспертов органов урегулирования к транзитной инфраструктуре.

Конкурентоспособность тех «правил игры» на международном энергетическом рынке, которые будут предлагаться в развитие Концептуального подхода, во многом зависит от их качества – они должны быть понятными, четкими и недвусмысленными. 27

Широко обсуждается вопрос формата, в котором на международной арене будут продвигаться российские предложения, развивающие Концептуальный подход: будут ли они сформулированы как проекты новых соглашений или как проекты изменений ДЭХ. 28

Переговорной площадкой для обсуждения изменений ДЭХ могла бы стать учрежденная Конференцией по Хартии в 2007 г. специальная многосторонняя Рабочая группа по стратегии. Ее цель заключается именно в адаптации процесса Энергетической хартии к меняющимся реалиям энергетических рынков и мировой экономики в целом.29

Министерством энергетики РФ в развитие Концептуального подхода разработаны и в ближайшее время будут представлены широкой общественности конкретные предложения, направленные на практическую реализацию положений названного документа.

Это будет реальная основа, на базе которой можно вести диалог о создании современной системы международно-правового регулирования отношений в сфере энергетики.

II-А. Мировой Энергетический Кодекс. Мировая энергетика нуждается в единых нормах международного права.30

В октябре 2009 г. на XXIV Мировом Газовом Конгрессе – выставке WGC – 2009 (Буэнос-Айрес. Аргентина) с докладом «Мировой Энергетический Кодекс и глобальный рынок природного газа» и на Международной конференции «Эффективное распределение и использование газа» (Москва. Президент-Отель) с очень содержательным докладом «Государственная политика Российской Федерации в области формирования законодательной и нормативно-правовой базы в распределении и использовании газа» выступил Заместитель Председателя Государственной Думы, Президент Российского газового общества В. А. Язев. Он, в частности, сказал: «Используя в качестве фокусирующей базы, представленный в апреле 2009 года Президентом России «Концептуальный подход к новой правовой базе международного сотрудничества в сфере энергетики», мы сможем соединить в Мировом Энергетическом Кодексе весь положительный опыт международного правового регулирования энергетического рынка. И, разумеется, создать необходимые международные институты, думаю, под эгидой ООН. Этим мы обеспечим устойчивое развитие всех стран мира, устраним поводы для ненужных политических споров, избежим правовых коллизий при столкновении региональных и национальных правовых систем на рынке природного газа, который неуклонно становится глобальным, тем самым устраним «правовую несимметричность» между производителями природного газа и его потребителями».31

И далее, «…мы последовательно выступаем за разработку и принятие «Мирового Энергетического Кодекса», который бы стал воплощением «Концептуального подхода к новой правовой базе международного сотрудничества в сфере энергетики», представленного Президентом РФ в апреле этого (2009) года». На 9-м форуме «Петербургского диалога» в Мюнхене, на недавно прошедших саммитах в Брюсселе и Буэнос-Айресе наше предложение привлекло внимание политиков и специалистов. Нормы международного энергетического права, рассредоточенные по многим международным договорам, сегодня целесообразно свеcти в единый кодекс, а затем дополнить необходимым», отметил В. А. Язев.32 Эта идея была одобрена на заседании группы «Экономика» Российско-Германского форума «Петербургский диалог» (01 марта 2010 г., г. Москва) под председательством зам. председателя Правления ОАО «Газпром» и Председателя Восточного комитета Германской экономики, члена координационного комитета, профессора Клауса Мангольда.

III. Декларация о созданииШОС подписана на встрече Глав государств в Шанхае 15 июня 2001 г. На саммите в Санкт-Петербурге 07 июня 2002 г. принята Хартия ШОС (вступила в силу 19 сентября 2003 г.) – базовый уставной документ, фиксирующий цели, структуру и основные принципы деятельности организации. Важным шагом укрепления правовой базы объединения стало подписание в Бишкеке 16 августа 2007 г. Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, который создаёт предпосылки для вывода разностороннего взаимодействия на качественно новый уровень.

В Екатеринбурге 16 июня 2009 г. была принята Екатеринбургская Декларация Глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества.

В названных документах закреплены основные направления сотрудничества, в том числе в развитии энергетических систем, что является основополагающим и действенным инструментом в обеспечении энергетической и продовольственной безопасности, а также возрастающей актуальности внедрения инновационных и энергосберегающих технологий, в том числе на базе возобновляемых источников энергии.

Особенно четко это зафиксировано в п. 5 Екатеринбургской декларации:

«Государства – члены ШОС, отмечая ключевое значение энергетики для успешного развития экономики и создания благоприятных предпосылок для улучшения качества жизни граждан своих стран, заявляют о своей решимости и далее продвигать взаимовыгодное сотрудничество в этой области на основе равноправия, в целях обеспечения эффективного, надёжного и экологически безопасного энергоснабжения».

Перспективы экономического развития определены в Программе многостороннего торгового сотрудничества ШОС и Плане мероприятий по её выполнению, утвержденном 30.10.2008 г. Советом глав Правительств государств–членов ШОС. Данный документ включает 85 проектов и мероприятий.

Особое место в рамках названного сотрудничества отводится Энергетическому клубу государств–членов Шанхайской организации сотрудничества, Положение о котором согласовано на встрече Министров, отвечающих за развитие ТЭК в рамках ШОС, 29 июня 2007 года.

Энергетический клуб государств – членов Шанхайской организации сотрудничества (далее Энергетический клуб ШОС) является (неправительственным) совещательным органом, объединяющим представителей государственных и деловых кругов, а также информационно-аналитических, научно-исследовательских центров, действующих в сфере топливно-энергетического комплекса (далее ТЭК) государств – членов Шанхайской организации сотрудничества – Республики Казахстан, Китайской Народной Республики, Кыргызской Республики, Российской Федерации, Республики Таджикистан, Республики Узбекистан.

Энергетический клуб ШОС создан в целях налаживания и проведения расширенного диалога по вопросам повышения энергетической безопасности, гармонизации энергетических стратегий и взаимодействия государств–членов ШОС (производителей, транзитеров и потребителей энергетических ресурсов); координации усилий и всестороннего обсуждения перспектив сотрудничества в нефтегазовой и энергетической отраслях в интересах государств–членов ШОС (участники).

Энергетический клуб ШОС осуществляет свою деятельность с учетом основных программных документов ШОС.

Информации о деятельности Энергетического клуба ШОС размещается на специально созданном WEB-сайте Энергетического клуба ШОС и Секретариата ШОС.

IV. Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества был подписан 10 декабря 2000 г. в Астане.

Одним из приоритетных направлений сотрудничества является энергетика. Основополагающим документом здесь служит Концепция формирования общего энергетического рынка государств – членов ЕврАзЭС. 33

Она разработана в соответствии с Решением Межгосударственного Совета Евразийского экономического сообщества (на уровне глав государств) от 16 августа 2006 г. № 314 и представляет собой совокупность согласованных взглядов и скоординированных подходов государств–членов ЕврАзЭС к формированию общего энергетического рынка и определяет цели, основные задачи, принципы и направления взаимодействия по формированию общего энергетического рынка государств–членов ЕврАзЭС.

При этом положения Концепции являются основой для разработки международных договоров и других правовых актов, а также межгосударственных целевых программ в вопросах формирования общего энергетического рынка государств– членов ЕврАзЭС.

Концепция исходит из основных принципов и норм международного права и основывается на двусторонних и многосторонних межправительственных договорах, учитывая экономические интересы государств–членов ЕврАзЭС, и направлена на создание условий, обеспечивающих энергетическую безопасность названных государств. Концепция учитывает достигнутые договоренности и соглашения между государствами–членами ЕврАзЭС и третьими странами в области энергетики.

Согласно Концепции общий энергетический рынок государств– членов ЕврАзЭС представляет собой систему торгово-экономических отношений в области энергетики, создаваемую на основе добросовестной конкуренции и взаимной выгоды.

Общий энергетический рынок включает в себя: общий электро-энергетический рынок; общий рынок нефти; общий рынок газа; общий рынок угля.

В Концепции даны определения названных видов рынков, поставлены стратегические цели и задачи и указаны основные принципы формирования общего энергетического рынка государств – членов ЕврАзЭС, среди которых для нас (юристов) особое значение имеют: гармонизация национального законодательства государств–членов ЕврАзЭС в области энергетики и создание правовых условий для формирования общего энергетического рынка; гармонизация национальных норм и правил функционирования технологической и коммерческой инфраструктуры в энергетической сфере.

При этом под Топливно-энергетическим комплексом государств – членов ЕврАзЭС понимается совокупность отраслей экономики названных государств, обеспечивающих всю цепочку энергетического бизнеса: поиск и разведку, добычу и производство, транспортировку и хранение, переработку и использование, распределение и потребление всех видов энергетических материалов и продуктов.

По каждому из видов энергетических рынков определены направления взаимодействия.

Так, например, Общий рынок нефти государств–членов ЕврАзЭС предполагает:

– создание условий для повышения эффективности совместных геологоразведочных работ;

– совместное освоение новых месторождений нефти;

– создание совместных предприятий;

– развитие взаимовыгодного сотрудничества государств–членов ЕврАзЭС по созданию новых транспортных систем и реконструкции действующих, предназначенных для оптимизации и наращивания экспортных потоков нефти государств–членов ЕврАзЭС;

– формирование единых правил доступа в магистральную нефтепроводную систему государств–членов ЕврАзЭС и обеспечение транзита нефти по территории государств-членов ЕврАзЭС;

– разработку оптимальных транспорт ных маршрутов нефти;

– определение порядка организации, управления;

– функционирование и развитие общего рынка нефти государств– членов ЕврАзЭС;

– определение порядка, условий и общих принципов сотрудничества в области развития нефтепроводного транспорта;

– определение этапов формирования общего рынка нефти государств–членов ЕврАзЭС;

– создание системы информационного обеспечения общего рынка нефти государств–членов ЕврАзЭС;

– покупку и продажу нефти на основе гражданско-правовых договоров;

– гармонизацию нормативно-правовой базы функционирования нефтяной отрасли национальных экономик;

– строительство новой, реконструкцию действующей меж страновой транспортной инфраструктуры и расширение её пропускной способности;

– обеспечение на территориях всех государств–членов ЕврАзЭС права недискриминационного доступа к услугам субъектов естественных монополий в нефтяной отрасли.

Соответствующие мероприятия предполагаются и по другим видам энергетических рынков (электроэнергия, газ, уголь).

В Плане мероприятий по реализации Концепции определены этапы и сроки её реализации, перечень межправительственных соглашений, разрабатываемых в её рамках.

Общая координация деятельности государств–членов ЕврАзЭС по выполнению Плана и мониторинг хода его реализации осуществляются Интеграционным Комитетом ЕврАзЭС.

Реализация названных направлений сотрудничества будет содействовать формированию единого европейско-российско-азиатского энергетического пространства (Раздел. V. Государственная энергетическая политика, п.9. Внешняя энергетическая политика. ЭС– 2030).34

_____________________________

1Собрание законодательства РФ. 2009. № 48. Cт. 5836 / СПС «КонсультантПлюс». О правовой природе ЭС–2030 см.: Гудков И. В., Лахно П. Г. Энергетическая стратегия России в системе программных документов: внутригосударственные и международно-правовые аспекты. // Энергетическоеправо. 2010. № 1.
2http://www.politekonomika.ru/000013/?cat=11 вв. Бушуев. Поставка электроэнергии – это услуга, а не товар. Политэкономика. Выпуск № 10–11 (23-24) ноябрь-декабрь 2009 года
3Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769.
4Одобрена решением Межведомственной комиссии по экономической безопасности Совета Безопасности Российской Федерации от 27 февраля 1998 г. М.: Минтопэнерго РФ, 1998//С. З. Жизнин. Формирование энергетической дипломатии России. Дипломатический вестник, 1999, № 10.
5Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 г., утв. Распоряжением Правительства РФ от 17 ноября2008 г. № 1662-р. «Собрание законодательства РФ», 24.11.2008, № 47. Ст. 5489 / СПС КонсультантПлюс.
6Быков А. Г., Шалманов Г. Г., Толченков Н. И. Нормативно-правовое обеспечение Энергетической стратегии России // Энергетическая политика.1995. Вып. 1. С. 5–12; Хрилев Л. С., Давыдов Б. А., Орлов Р. В. Актуальность создания системы энергетического законодательства в России //Энергетическая политика. 1999. Вып. 4, 5. С. 74–80; Лахно П. Г. Становление и развитие энергетического законодательства РФ // Государствои право на рубеже веков: Мат-лы всерос. конф. М., 2001. С. 274–284; Попондопуло В. Ф. Энергетическое право и энергетическое законодательство: общая характеристика, тенденции развития // Правоведение. 2007. № 3; Вершинин А. П. Энергетическое право. Учебно-практический курс. СПб, 2007; Lakhno P. 1) Adjusting the course. Legal aspects of Russia’s new energystrategy // Oil of Russia. 2004. N 1; 2) On the stage of development. Newlegislation for the energy sector is consistently shape in Russia // Ibid. 2006.№ 2; Lakhno P., Belitskaya A. Basis of the Investment Climate // Oil of Russia. 2008. № 4.
7http://www.energystrategy.ru/ab_ins/source/B_ES-2030–21.07.09.ppt – В. В. Бушуев. Подходы, приоритеты и ориентиры проекта Энергетической стратегии России на период до 2030 года. Заседание рабочей группы «Экономика энергетики» в рамках Энергодиалога «Россия – ЕС», 21 июля2009 г., Москва
8http://www.energystrategy.ru/ab_ins/source/B_ES-2030–21.07.09.ppt – В. В. Бушуев. Подходы, приоритеты и ориентиры проекта Энергетической стратегии России на период до 2030 года. Заседание рабочей группы «Экономика энергетики» в рамках Энергодиалога «Россия – ЕС», 21 июля2009 г., Москва
9См.: Яновский А. Б., Барон Ю. Л. Энергетическая стратегия России на период до 2030 года и нормативное правовое обеспечение её реализации. Энергетическое право. 2010. № 1; Интервью с Заместителем Министра энергетики Российской Федерации В. М. Азбукиным. Законодательство. 2010. № 3.
10Схема взята с: http://www.minenergo.gov.ru/press/doklady/1450.html (Презентация выступления Министра энергетики РФ С. Шматко на заседании Правительства РФ 27.08.2009 г. по рассмотрению проекта Энергетической стратегии на период до 2030 г.
11Кудряшов С. Все идет по плану. Интервью // Российская газета. 2009.13 мая. О Генеральной схеме размещения объектов электроэнергетики до 2020 г. см.: Блеск и нищета Генсхемы // Энергетика сегодня. 2009. Май-июнь. С. 38–41.
12См.: Яновский А. Б., Барон Ю. Л. Указ. соч.
13См.: Грищенко А. И. Тенденции развития атомного законодательства России в свете Энергетической стратегии – 2030 // Законодательство. 2010.№ 3.
14См.: Сучков А. М., Назаренко Т. Е., Сергиенко В. А., Чудинова А. П. Правовые проблемы угольной отрасли // Законодательство. 2010. № 3.
15См.: Бакшинскас В. Ю. Основы правового регулирования отношений в газовой отрасли Российской Федерации // Законодательство. 2010. № 3.
16См.: Блинкова Е. В. Правовая реформа в теплоснабжении ( в аспекте Энергетической стратегии России на период до 2030 г.) // Энергетическоеправо. 2010. № 1.
17См.: Джавахян А. О. О Концепции проекта Федерального закона «О добыче, переработке и транспортировке по магистральным трубопроводамнефтяного сырья и продуктов его переработки» // Законодательство. 2010.№ 3.
18См.: Собрание законодательства РФ. 2009. № 50. Ст. 6114//СПС КонсультантПлюс; Зайцева Н. С. Энергоэффективность и энергосбережение как факторы экономического развития России // Законодательство. 2010.№ 3.
19См.: Яновский А. Б., Барон Ю. Л. Указ. соч.
20Примеры предусмотренных ЭС–2030 мероприятий государственной энергетической политики см.: Яновский А. Б., Барон Ю. Л. Указ. соч.
21См.: Лахно П. Г. Энергетический кодекс Российской Федерации – основополагающий юридический документ, регулирующий отношения в ТЭК.Энергетика и право. Под ред. П. Г. Лахно, М., 2008. С. 178–182; Шемшученко Ю. С., Лахно П. Г. Энергетическое право России и Украины: сравнительно-правовой аспект. Там же. С. 183–196. А. Г. Быков. Интервью журналу «Энергетическое право». 2008. № 1. С. 6–7.
22http://archive.kremlin.ru/text/docs/2009/04/215303.shtml
23Подробнее см.: Гудков И. В., Лахно П. Г. Энергетическая стратегия России в системе программных документов: внутригосударственные и международно-правовые аспекты. Энергетическое право. 2010. № 1; Гудков И. В. Российский концептуальный подход и Договор к Энергетической хартии // Нефть, газ и право. 2009. № 6.; 2010. № 1.
24Недоговоренности на высшем уровне // Коммерсант. Приложение (Хабаровск). 2009. 21 мая
25Павел Тарасенко. Европарламент утвердил новый состав Еврокомиссии. Коммерсант. 10.02.2010.
26Вальде Т. Международные инвестиции в соответствии с Договором к Энергетической хартии 1994 г. // Договор к Энергетической хартии:путь к инвестициям и торговле для Востока и Запада. Москва, 2002.С. 209–274.
27Подробнее см.: Гудков И. В., Лахно П. Г. Указ. соч.
28Подробнее см.: Язев В. А. Необходим новый подход. Назрела необходимость создания Мирового энергетического кодекса. Независимая газета–Энергия (приложение). 10.11.2009 // http://www.ng.ru/energy/2009-11-10/11_kodeks.html; Конопляник А. А. Энергохартия – плюс. Россия должна возглавить процесс модернизации ДЭХ // Время новостей. № 125.16.07.2009.
29Вальде Т., Конопляник А. Договор к Энергетической хартии и его роль в мировой энергетике // Нефть, газ и право. 2009. № 3. С. 50. Необходимость адаптации процесса Энергетической хартии была впервые отмечена в 2004 году, когда Конференция по Хартии признала, что «работа… должна развиваться таким образом, чтобы отражать новые события и вызовы на международных рынках, а также признавать и учитывать последствия значительных изменений, происходящих в странах–участницах»
30См.: Концепция Мирового Энергетического Кодекса. Содержание и институты. Российское газовое общество. М., 2009
31http://www.er-duma.ru/pubs
3215.10.2009; 14:10 МСК// http://www.er-duma.ru/pubs/
33Приложение к Решению Межгоссовета ЕврАзЭС от 12 декабря 2008 г. № 402
34См.: Макаров А. А. Мировая энергетика и Евразийское энергетическое пространство. М., 1998; Конопляник А. А. Россия на формирующемся Евроазиатском энергетическом пространстве: проблемы конкурентоспособности. М., 2004; Жизнин С. Энергетическая дипломатия России: экономика,политика, практика. М., 2005; Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной Азии. Под общ. ред. и рук. А. В. Торкунова. М., 2007; и др 

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право