На главную Написать письмо

Анотация

В статье автор критически оценивает место и роль Гражданского кодекса Республики Казахстан в регулировании правового положения хозяйственных товариществ. Предлагается свое видение места Кодекса в регулировании гражданско-правовых отношений в целом. Также анализируются соотношение ГК с иными законодательными актами о хозяйственных товариществах и вопросы выведения акционерных обществ из состава хозяйственных товариществ

Ключевые слова

Акционерное общество; Гражданский кодекс Республики Казахстан; преимущественное право покупки акций; хозяйственное товарищество.

 

Правовое положение хозяйственных товариществ и акционерных обществ по Гражданскому кодексу Республики Казахстан (общие положения)

С. И. Климкин, кандидат юридических наук, доцент, ассоциированный профессор кафедры частноправовых дисциплин Каспийского общественного университета (г. Алматы)

По вопросу о системе гражданского законодательства в Казахстане наибольшее распространение получила так называемая официальная позиция, которая заключается в следующем: Гражданский кодекс – это основополагающий и системообразующий законодательный акт. Иными словами, Кодекс создал единый правовой фундамент, на который должны опираться все нормативные правовые акты, регулирующие и детализирующие особенности отдельных видов гражданских правоотношений.

То есть изначально Кодексу была отведена роль основного регулятора. Именно основного, но не единственного, поскольку отдельные его институты должны были получить свое развитие в иных актах законодательства. Тому подтверждение – п. 11 Постановления Верховного Совета РК «О введении в действие Гражданского кодекса Республики Казахстан (Общая часть)» от 27 декабря 1994 г., которым Кабинету Министров РК поручалось до 1 октября 1995 г. разработать и представить в установленном порядке проекты законов о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, об ипотеке недвижимого имущества, о государственном предприятии, о хозяйственных товариществах, о порядке регистрации юридических лиц, о производственном кооперативе.

В результате отдельным организационно-правовым формам юридических лиц в Кодексе посвящено более 50 статей, но в то же время действуют законодательные акты, которые подробно регламентируют правовое положение всех форм коммерческих организаций (законы о хозяйственных товариществах, государственном предприятии, производственном кооперативе, товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью, акционерных обществах). Некоммерческие юридические лица также имеют свое подробное регламентирование (помимо общего закона о некоммерческих организациях, действуют законы, определяющие правовое положение потребительского кооператива, общественных и религиозных организаций и т. д.).

Мы является противником такого подхода, по крайней мере, по двум основаниям. Во-первых, нормы Кодекса и соответствующего законодательного акта дублируются, что, как нам представляется, недопустимо с точки зрения чистоты юридической техники. Во-вторых, в такой ситуации Кодекс элементарно утрачивает свою значимость, поскольку для правоприменительной практики он становится буквально ненужным. Мы могли бы привести и другие примеры в подтверждение высказанной позиции (например, нормы Кодекса о банкротстве, договоре перевозки, интеллектуальной собственности и т. п.), иллюстрирующие, что многие положения Кодекса перестают действовать напрямую, потому что в их применении отпадает необходимость.

По нашему мнению, существует два варианта выхода из этой ситуации.

Вариант первый: сделать Кодекс по ряду положений отсылочным актом.

Следуя этому, ст. 63 ГК, например, будет выглядеть следующим образом:

«1. Полным признается товарищество, участники которого при недостаточности имущества полного товарищества несут солидарную ответственность по его обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

2. Правовое положение полного товарищества определяется законодательными актами».

Или: «Статья 77. Товарищество с ограниченной ответственностью

1. Товариществом с ограниченной ответственностью признается учрежденное одним или несколькими лицами товарищество с разделенным на доли определенных учредительными документами размеров уставным капиталом, участники которого не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью товарищества, в пределах внесенных ими вкладов. Исключения из этого правила предусматриваются настоящим Кодексом и законодательными актами.

2. Правовое положение товарищества с ограниченной ответственностью определяется законодательными актами».

Естественно, что в этом случае статьи 64–71, 78–83 ГК подлежат исключению.

Без сомнения, такой подход намного лучше существующего. Но он, как и действующая редакция Кодекса, страдает одним серьезным недостатком, смысл которого мы раскрываем ниже.

Вариант второй: сделать Кодекс, как ни странно это будет звучать, Кодексом.

Нам представляются примечательными слова Б. И. Пугинского, сказанные им еще в 1993 г., когда и в России, и в других постсоветских республиках велись разработки гражданских кодексов. Он отметил, что действующее гражданское законодательство России нельзя считать кодифицированным в полном смысле слова. С принятием единого Гражданского кодекса российское законодательство полностью восстановит свой кодифицированный характер1.

Словари С. И. Ожегова2 и В. И. Даля понимают под кодексом свод законов («лат. книга законникъ, сводъ законовъ, судебникъ»3). Это, на наш взгляд, означает, что Гражданский кодекс призван самостоятельно, безотсылочно регулировать гражданские правоотношения. То есть делать так, как это делают его «коллеги» – Уголовный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях, оба процессуальных Кодекса. В противном случае теряется смысл кодификации, регулирование соответствующих правоотношений отдается на откуп специальным законодательным актам, и, как следствие, по целому ряду позиций отпадает необходимость в Гражданском кодексе вообще.

В этой связи считаем, что Кодекс должен содержать в себе, по возможности, максимальное количество гражданско-правовых норм. Все нормы, содержащиеся в иных гражданско-правовых законодательных актах, должны быть включены в ГК4. Этот подход имеет крайне важное практическое значение, поскольку позволяет собрать в одном нормативном правовом акте максимально все гражданско-правовые нормы. Это – большая помощь юристам, на практике применяющим закон, включая судей, поскольку они получают возможность безошибочно отслеживать все соответствующие изменения в гражданском законодательстве.

Примечательно, что в проекте Концепции развития гражданского законодательства, подготовленном на основании Указа Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации», предлагается существенно дополнить ГК положениями о хозяйственных обществах, тем самым перенести центр тяжести со специальных законов о хозяйственных товариществах на ГК. По мнению В. С. Белых, «в принципиальном плане необходимо вернуться к идее принятия в России Коммерческого (торгового) кодекса либо Кодекса о предпринимательстве»5.

Непосредственно хозяйственным товариществам в первой редакции Кодекса было посвящено 38 статей (ст. ст. 58–95), которым в качестве исключения из общего правила, предусмотренного ст. 4 ГК, была придана обратная сила. Так, в соответствии с частью второй п. 4 названого Постановления Верховного Совета от 27 декабря 1994 г., к хозяйственным товариществам и производственным кооперативам, созданным до официального опубликования Гражданского кодекса (Общая часть), применяются его нормы о соответствующем виде хозяйственного товарищества и производственного кооператива.

Однако необходимо также учитывать и некоторые другие положения ГК, касающиеся хозяйственных товариществ. Речь идет, например, о ст. 34 «Виды и формы юридических лиц» и ст. 41 «Учредительные документы юридического лица». Так, п. 2 ст. 34 было установлено, что юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, может быть создано только (в редакции Закона РК от 2 марта 1998 г.) в форме государственного предприятия, хозяйственного товарищества, производственного кооператива.

Таким образом, общая идея, заложенная в ГК, выглядит следующим образом: юридические лица Республики Казахстан могут создаваться и действовать лишь в тех организационно-правовых формах, которые прямо установлены законодательными актами, причем перечень коммерческих организаций устанавливается лишь Гражданским кодексом. Это необходимо с точки зрения «чистоты» форм юридических лиц, а также определения их единообразного правового статуса.

Действительно, к концу 1994 г. организационно-правовые формы юридических лиц имели довольно сложную, порой запутанную регламентацию. Назрела необходимость в кодификации и упрощении этих вопросов. В этой связи Г. Е. Авилов отмечает: «Произведенная Кодексом «расчистка» форм коммерческих организаций имеет несомненное прогрессивное значение не только с формально-юридической, но и с экономической точки зрения… В условиях рыночной экономики неопределенность субъектного состава гражданских правоотношений крайне опасна, так как она создает условия для нарушения законных прав и интересов широчайшего круга лиц, включая государство и общество»6.

Следует отметить, что до некоторого времени в состав хозяйственных товариществ входили и акционерные общества. Однако Законом РК от 10 июля 1998 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам акционерных обществ» они были выведены из хозяйственных товариществ, и в настоящее время представляют собой самостоятельную организационно-правовую форму юридического лица.

В литературе такой подход получил неоднозначную оценку. Так, И. У. Жанайдаров считает, что «хозяйственные товарищества и акционерные общества имеют гораздо больше общего в своей правовой природе, чем различного. Подавляющая часть норм общей части законодательства о хозяйственных товариществах органично соответствует правовому режиму акционерного общества. Поэтому выведение акционерного общества из-под понятия «хозяйственное товарищество» является нелогичным, неразумным и недальновидным копированием не лучшей части зарубежного законодательства»7.

Приведем позицию, высказанную Л. А. Сахиповой: «…Мы считаем абсолютно правильным выведение акционерного общества из состава хозяйственных товариществ и предоставление ему возможности образовать самостоятельную организационно-правовую форму юридического лица, которая выпускает акции в целях привлечения средств для осуществления своей деятельности»8. Одобрительная позиция также занята Ф. К. Шакировым, считающим, что «определение акционерного общества, используемое в Законе об АО, является достаточным для его характеристики и выделения из перечня коммерческих юридических лиц, а также для определения его места в законодательстве Республики Казахстан»9.

Мы можем согласиться с обоими взглядами, но при одном непременном условии: следует четко разграничивать правовое положение закрытого и открытого акционерных обществ. Поэтому мы поддерживаем позицию И. У. Жанайдарова, если речь идет о закрытых обществах, и солидарны с обратным подходом – в части открытых обществ. Такой взгляд объясняется следующим моментом: считаем, что закрытое акционерное общество резко, даже принципиально отличается от его «открытого варианта», и представляет собой, по сути, лишь искусственно модифицированную версию товарищества с ограниченной ответственностью. Полагаем, что закрытое общество вряд ли вообще имеет право на существование как противоречащее самой идее акционерного общества, где имена, состав акционеров не имеют никакого значения (принцип анонимности), а значит и не должно подлежать перерегистрации при изменении состава акционеров.

Следует отметить, что в литературе того периода вообще высказывались различные суждения о сходствах и различиях в правовом положении закрытых и открытых акционерных обществ. Некоторые авторы полагали, что отчуждение акций в закрытом акционерном обществе происходило посредством преимущественной покупки другими акционерами или самим обществом10. Причем, эти высказывания перекликались с мнениями комментаторов российского законодательства об акционерных обществах. Однако следовало обращать внимание на существенное различие норм ГК РК (ст. 86) и ГК России. Так, частью второй п. 2 ст. 97 российского Кодекса прямо предусматривалось, что «акционеры закрытого акционерного общества имеют преимущественное право приобретения акций, продаваемых другими акционерами этого общества». Наш же Кодекс ограничивался лишь установлением обязанности для акционера-продавца акций предложить их выкупить другим акционерам или самому обществу. Поэтому толкование механизма, предусмотренного п. 4 ст. 86 ГК РК как преимущественное право покупки других акционеров, по нашему мнению, являлось не то чтобы расширительным, а просто неверным. В случае с продажей акций закрытого общества мы не видим самого главного, что характеризует право преимущественной покупки, – обязанности продавца предложить акции другим акционерам по цене, за которую они продаются, а также на прочих условиях, согласованных с третьим лицом – потенциальным покупателем.

Вряд ли в данном случае можно было использовать и аналогию закона, поскольку аналогия закона применяется, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствуют применимые к ним обычаи. Механизм же отчуждения акций ЗАО был прямо урегулирован соответствующими статьями ГК и Указа Президента РК, имеющим силу закона, от 2 мая 1995 г. «О хозяйственных товариществах».

Таким образом, казахстанская модель закрытого акционерного общества наделяла акционеров не преимущественным правом покупки в известном понимании этого выражения, а так называемым правом первого отказа. Формально, продавец акций считался исполнившим требования закона, лишь предложив их для выкупа без установления цены и иных условий этой сделки. Естественно, что эти условия могли быть определены в процессе переговоров о продаже акций. Важно другое: продавец мог предложить свои акции для выкупа акционерам по одной цене и, получив отказ (или не получив ответа в течение месяца), вправе продать их по более низкой цене иным лицам. Он не обязан, и закон не предъявлял к нему требования вновь предлагать акции акционерам на новых условиях, согласованных позднее с третьим лицом (лицами)11.

В этой связи вызывает сомнения верность вывода, к которому пришел И. В. Жакенов: «Если участники или само общество отказались от приобретения акций, то акционер вправе реализовать свои акции третьим лицам по цене не ниже тех, которые были предложены другим акционерам и обществу»12.

Здесь же хотелось бы вновь вернуться к вопросу о чистоте юридической техники. Упомянутым Законом от 10 июля 1998 г. в ряд законодательных актов Республики Казахстан были внесены существенные изменения и дополнения, в том числе и в Указ Президента Республики Казахстан от 2 мая 1995 г. «О хозяйственных товариществах» (в настоящее время – Закон Республики Казахстан), из которого были исключены Глава 3 «Акционерное общество» раздела II «Особенности отдельных видов хозяйственных товариществ» и статьи 37–61. Логичные поправки были внесены и в ряд статей Гражданского кодекса: 34, 36, 41, 58 и т. д. Все это однозначно говорит о том, что законодатель вывел акционерные общества из состава хозяйственных товариществ. Но насколько последовательно и качественно было это сделано? Утверждаем, что сделано это было некачественно. Обратимся к тексту Указа от 2 мая 1995 г. в действующей в то время редакции. Так, согласно п. 2 ст. 1 хозяйственные товарищества могут создаваться в форме полного товарищества, коммандитного товарищества, товарищества с ограниченной ответственностью, товарищества с дополнительной ответственностью и акционерного общества (выделено нами – С. К.). И это – не единственный случай, когда действие Указа прямо распространялось и на акционерные общества (см., например п. п. 4, 5 ст. 3, п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 7).

Такая непоследовательность сохранялась до введения в действие Закона РК от 16 мая 2003 г. № 416-II «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам рынка ценных бумаг и акционерных обществ», который был принят в развитие положений действующего в настоящее время Закона РК от 13 мая 2003 г. «Об акционерных обществах». Указанным Законом была исключена ст. 86 ГК «Открытые и закрытые акционерные общества».

Примечательно, что принятой в России Концепцией совершенствования корпоративного законодательства предусмотрено упразднение такой организационно-правовой формы хозяйственного общества, как закрытое акционерное общество. Как отмечает В. С. Белых, «конструкция закрытого общества по букве Закона об АО предназначена для реализации функции, прямо противоположной классической функции акционерного общества – «служить оптимальной правовой формой собирания капиталов, а не обеспечения замкнутости» капиталов заранее известного числа лиц. Мы не видим сущностных отличий между классическим обществом с ограниченной ответственностью и закрытым акционерным обществом и поэтому считаем данную форму не продуманной и излишней… Конструкция закрытого акционерного общества была некритически заимствована российским законодателем из англо-американского права, где «close corporation» выполняет функции общества с ограниченной ответственностью. В итоге получили то, что хотели. Теперь, как говорится, пожинаем плоды законотворчества»13.

Отрадно, что казахстанский законодатель с этими «плодами» сумел справиться быстрее.

_____________________________

1Гражданское право. В 2-х томах. Учебник. Том 1 / Под ред. Е. А. Суханова. - М.: БЕК, 1993. С. 32.
2Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. – 14-е изд., стереотип. – М.: Рус. яз., 1983. С. 249.
3Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. – М.: Рус. яз., 1999. – Т. 2: И – О. – 1999. С. 130.
4Впервые эта мысль была высказана нами в 1997 г. См.: Климкин С. И. «Экономическая конституция»: поправка на время. Не делайте культа из Гражданского кодекса // Юридическая газета, 1997, 22 октября.
5Белых В. Общие (принципиальные) вопросы совершенствования акционерного законодательства // Юрист, 2009, № 12. С. 61.
6Авилов Г. Е. Хозяйственные товарищества и общества в Гражданском кодексе России / В кн.: Гражданский кодекс России. Проблемы, теория, практика: Сборник памяти С. А. Хохлова / Отв. ред. А. Л. Маковский;Исследовательский центр частного права. – М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998. С. 177.
7Гражданское право. Том 1. Учебник для вузов (академический курс) / Отв. ред. М. К. Сулейменов, Ю. Г. Басин. – Алматы: КазГЮА, 2000. С. 131-132.
8Сахипова Л. А. Проблемы правового регулирования деятельности акционерных обществ / В кн. Гражданское законодательство Республики Казахстан: Статьи, комментарии, практика. Выпуск 8 // Под общей ред.А. Г. Диденко. – Алматы: ВШП «дiлет», 1999. С. 49.
9Шакиров Ф. К. Актуальные проблемы защиты прав акционеров по законодательству Республики Казахстан. Автореф… к. ю. н. – Алматы, 2001.С. 12.
10См., напр.: Жакенов И. В. Виды акционерных обществ // Право и государство, 1997, № 7.
11Климкин С. И. К вопросу о видах акционерных обществ // Юридическая газета, 1997, 3 декабря; то же: Климкин С. И. Развитие законодательства Казахстана о предпринимательстве: Сборник статей. – Алматы: Баспа,1998 г. С. 94–95.
12Жакенов И. В. Указ. раб.
13Белых В. Указ. соч. С. 59.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право