На главную Написать письмо

Административная реформа и развитие предпринимательства в Российской Федерации
(Миф об административной реформе)

С. Д. Хазанов, заведующий кафедрой административного права УрГЮА, кандидат юридических наук, доцент

Термин «административная реформа» прочно обосновался в современной российской политической, экономической и юридической лексике, в политических и правовых документах, обсуждается на многочисленных форумах, в том числе проводимых с участием бизнес-сообщества. Административная реформа как явление, как вид государственной деятельности, как средство государственной политики существует, планируется, проводится в течение всего срока, пока функционирует государственный аппарат. Как известно, деятельность государственной администрации отличается от других видов государственной деятельности принципами всеобщности, непрерывности, универсальности. Следовательно, и административная реформа явление перманентное, лишь затухающее или обостряющееся в определенные периоды государственного развития. Как писал известный французский ученый Р. Драго, «в некотором смысле административная реформа – это миф. Администрация находится в состоянии постоянной реформы, что является одним из признаков ее здоровья» (Драго Р. Административная наука. М., 1982. С.72).

В периоды актуализации административной реформы ее значение для жизни общества многократно возрастает. В это время публичная власть объявляет целью своей политической деятельности проведение административной реформы (появляются соответствующие правовые акты и организационные структуры). Активная часть гражданского общества, отдельные социальные институты начинают связывать с административной реформой улучшение состояния тех или иных сфер общественного развития, повышение благосостояния, усиление правовой защищенности. Гражданская активность выливается в создание различных инициативных групп, проведение «круглых столов», выработку общественных рекомендаций. Все это порождает и всплеск научного интереса, появляются многочисленные публикации по данной теме. Так уж сложилось, что в современной России именно бизнес-сообщество через создаваемые им общественные и общественно-государственные организации представляет во взаимоотношениях с властью точку зрения гражданского общества на цели, средства, методы проведения административной реформы. Иногда даже складывается впечатление, что создание более благоприятных условий для занятия предпринимательской деятельностью и есть основная цель административной реформы, по крайней мере на данном этапе ее развития.

Административная реформа и политическая воля

Впервые о необходимости реформы системы исполнительной власти и в целом сферы государственного управления было заявлено в послании Президента РФ Федеральному собранию 6 марта 1997 г. Президент заявил: «Сегодня именно управленческую сферу я объявляю «зоной особого внимания», приоритетом номер один среди всех направлений текущей политики». И далее: «Главная причина неэффективности власти – несоответствие между новой конституционной организацией государства, новыми задачами, которые должна решать власть, и во многом сохранившимися старыми подходами, структурами, методами управления». Далее речь шла о необходимости навести правовой порядок в деятельности органов исполнительной власти, в частности, исключить аморфные и дублирующие функции и полномочия, усилить регулирующие и контрольные функции взамен директивного управления, перевести работу органов исполнительной власти на решение вопросов стратегического развития, перспективного прогнозирования, выработать оптимальную структуру органов исполнительной власти и создать эффективные механизмы их взаимодействия с другими ветвями власти. Через шесть лет, в послании Президента РФ 2003 г., говорится: «Правительство провело инвентаризацию функций министерств и ведомств. Насчитало их порядка пяти тысяч.  Но в ходе этой работы выяснилось, что почти каждое ведомство считает, что его функции надо не сокращать, а расширять, в том числе за счет других, соседних ведомств. При понимании сложности задачи, при всех проявившихся трудностях, административная реформа слишком затянулась. Видимо, правительству нужно помочь. Очевидно, нужен дополнительный политический импульс».

На наш взгляд, очевидно, что высшая политическая власть в России пока не слишком хорошо представляет себе цели административной реформы, масштабы стоящих перед ней задач и, самое главное, те конкретные организационные, управленческие, информационные и правовые механизмы, при помощи которых эти цели и задачи могут быть достигнуты. Судите сами – преобразования в системе исполнительной власти начались одновременно со становлением новой российской государственности, с 1992 года. Несомненно, что в тот период ни о каком научном обосновании реформ речь не шла – все структурные, организационные, функциональные изменения носили интуитивный, хаотичный характер, были настроены на решение сиюминутных управленческих задач.  Другого вряд ли можно было ожидать, тем более что управленческая реформа не могла начаться раньше, чем была достигнута определенная конституционная стабильность. Но до последнего времени высшая политическая власть не предпринимала организационных усилий по наведению должного порядка в сфере государственного управления. Только в середине 2003 г. была создана правительственная комиссия по проведению административной реформы, а следовательно, была персонифицирована ответственность за данный вид государственной деятельности. Только с этого момента можно говорить об институциональном оформлении политики административной реформы.

Проведение административных реформ возможно только при наличии сильной политической воли. Отдельные «импульсы правительству» вряд ли способны поддержать должный уровень напряжения в деятельности всей публичной администрации, растопить мощный слой бюрократической обороны, заставить вращаться все необходимые управленческие шестеренки. Чем ниже уровень правовой и управленческой культуры в обществе, чем слабее традиции и профессионализм цивилизованного публичного администрирования, чем выше коррупционогенность государственного аппарата, тем мощнее должна быть политическая воля, тем чаще должны поступать эти импульсы, проникая до каждого должностного лица публичной власти.

Вместе с тем только одного желания главы государства явно недостаточно, чтобы заставить всех государственных служащих заниматься реформированием собственной деятельности. Естественно, что без соответствующей мотивации со стороны государственного аппарата, со стороны институтов гражданского общества реформаторские прожекты будут осуществляться крайне медленно. Скорее всего политическая воля Президента может дойти максимум до политических руководителей исполнительной власти – членов правительства, глав субъектов РФ, которые, в свою очередь, обязаны передать этот импульс в нижестоящие структуры государственного аппарата.

Не менее важным является вопрос об участии законодательного органа государственной власти в проведении административной реформы. Тем более если она затрагивает необходимость внесения изменений в действующее законодательство. Иначе возникает ситуация, при которой должностные лица исполнительной власти делают заявления, а то и принимают управленческие решения, противоречащие существующим законам. Мы уже привыкли к тому, что Президент РФ вначале упраздняет федеральный орган исполнительной власти, а только затем вносятся соответствующие изменения в федеральный закон, предусматривавший функционирование данного органа. Правительство, принимая решения об упразднении определенных исполнительных функций, почти всегда вторгается в сферу ведения законодателя. Здесь нужны особые правовые механизмы, позволяющие, с одной стороны, все же правительству проводить административную реформу, не испрашивая разрешения у законодателя на каждое управленческое решение, а с другой, дающие возможность законодательной власти внятно проявить свою волю по отношению к предстоящим преобразованиям в сфере публичной власти.

Административная или конституционная реформа?

Одной из острейших проблем в преобразованиях государственного строительства современной России является ясное понимание различий между административной и конституционной реформой, между преобразованиями в политической исполнительной власти и реформированием собственно административной деятельности. У них, безусловно, различные цели, средства, инструментарий, социально ожидаемый результат. Конституционная реформа – это преобразования в основных политических институтах государства, изменения основополагающих принципов устройства государственной власти, конституционных форм ее деятельности. Эта реформа затрагивает основные элементы механизма взаимодействия между ветвями государственной власти, изменение принципов ее территориальной организации, разграничение полномочий и предметов ведения между РФ и ее субъектами, модернизацию федеративных отношений. Внешнее проявление конституционной реформы далеко не всегда связано с изменением конституционного текста – в первую очередь оценивается характер тех публичных правоотношений, которые подлежат изменению, и их влияние на общую политическую и правовую ситуацию в стране. Конституционная реформа может проводиться путем принятия решений главой государства или высшим исполнительным органом государственной власти. Мы сейчас говорим о конституционной реформе государственного управления, в соответствии с которой может и должна проводиться административная реформа. К сожалению, приходится констатировать, что нынешняя российская правовая система пока не настроена проводить разграничение конституционной и административной реформы, относя к последней изменение порядка формирования и структуры государственных должностей в правительстве, изменение в территориальной организации государственной власти, создание так называемой единой исполнительной вертикали, разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами. У конституционной реформы должно быть совсем другое соотношение воли законодательных и исполнительных органов государственной власти, у нее, в отличие от административной реформы, должны быть строго определенные временные рамки, а основной формой ее проведения все же должно быть изменение конституционного законодательства.

Именно конституционные основы государственного управления должны определить основные параметры будущего государственного аппарата, включить в его институциональную структуру действие таких конституционных принципов, как народовластие, приоритет прав и свобод человека и гражданина, федерализм, разделение властей, разграничение предметов ведения и полномочий. Конституционное право должно определить характер взаимодействия политической и административной исполнительной власти, обеспечить общественный контроль за их деятельностью. Переложение этих вопросов на административных чиновников однозначно будет свидетельствовать о том, что они никогда не будут решены.

Административная реформа как средство проведения экономических реформ

Административная реформа может актуализироваться в связи с проведением экономических реформ, структурными преобразованиями в экономике, промышленности, финансовой сфере. По сути дела, административная реформа в этом случае выступает как один из элементов механизма экономических преобразований, без которого эффективность других элементов не может раскрыться в полном объеме. Если же экономическая реформа сопровождается институциональными преобразованиями в частноправовой сфере, значительным совершенствованием гражданского, предпринимательского законодательства, то она вызывает необходимость проведения «балансировки» частноправовой и публично-правовой сферы, согласования действия частноправовых и публично-правовых институтов.

Нереформированное государственное управление является чрезвычайно «дорогим удовольствием» для общества и государства, не только предполагающим чрезмерное бюджетное финансирование, но и не умеющим эффективно распорядиться теми средствами, которые выделяются на различные государственные программы. Кризисное состояние государственного управления значительно тормозит развитие экономических процессов, не позволяет в полном объеме раскрыться потенциалу таких экономико-правовых механизмов, как конкуренция, банкротство, государственный заказ, управление государственной собственностью, и т. п. Ведь не случайно правительство активно заговорило об административной реформе, как только от него потребовали реальных высоких экономических показателей. Очевидно, что без реформы государственной администрации они достигнуты быть не могут.

Административная реформа и реформа административного права

В связи с проведением экономических преобразований следует отметить резко наметившийся дисбаланс гражданского и административного законодательства и права в России. В его основе лежит имманентно присущий романо-германской правовой системе приоритет частного права над публичным (См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1997. С. 60–68). Он позволил в короткие сроки приблизить гражданское законодательство России к стандартам романо-германской правовой семьи. Эффект развития был усилен как действиями юридического сообщества (начиная от количества публикаций и заканчивая объемом часов, отводимых на изучение гражданского права), так и действиями государственной власти, способствовавшей созданию Исследовательского центра частного права при Президенте, Совета при Президенте по развитию и кодификации гражданского законодательства, утверждению Президентом Программы развития частного права. Я уже не говорю о мотивационных поводах изучать гражданское право – для юриста это один из путей повышения своего благосостояния.

К сожалению, ничем подобным административное право похвастаться не может. Мало того, что оно вынуждено безвинно нести бремя ответственности за административно-командную систему советского строя, оно практически в одиночку «борется» с миллионной армией правоприменителей без юридического образования. У современного российского административного права практически нет внутреннего потенциала в виде доктринальных и правотворческих работ досоветского периода, почти нет исторически оправдавших себя, отработанных столетиями (или хотя бы десятилетиями) правовых категорий и конструкций, нет общепризнанных «демаркационных линий», каким-либо образом сдерживающих натиск иного отраслевого законодательства, захватывающего уже не только пограничные правовые зоны, но и сугубо внутриотраслевые институты, вначале превращая их в комплексные, а затем провозглашая, что они выросли в самостоятельные отрасли законодательства и даже права. Достаточно обозреть полки магазинов юридической литературы по гражданскому и административному праву, чтобы понять, что разрыв между этими двумя отраслями приобрел критические масштабы. И наверное, сегодня уже можно сказать, что это не только проблемы административного права, это общий дисбаланс правовой системы, когда неразвитая, нецивилизованная, неэффективная публичная администрация гирями повисает на ногах конституционных прав граждан и свободы предпринимательской деятельности.

Было бы абсурдным обвинять гражданское право в том, что оно «обласкано» публичной властью, что лучшие умы российской и мировой юридической науки являлись цивилистами, что гражданское право сегодня все еще воспринимается как единственная панацея от всех бед советского строя. Я лишь говорю о том, что само по себе оно не способно реализовать весь свой потенциал, если публичная администрация не будет иметь такого же по значению и качеству публичного (административного) права. Это должны осознать не только ученые-административисты, а все юридическое сообщество. Но прежде всего, это должны осознать политики, законодатели, судьи и чиновники. Последние, как ни странно, меньше всего заинтересованы в развитии цивилизованного административного права, создающего для них вполне определенные рамки поведения, не позволяющего бесконтрольно использовать должностное усмотрение, формирующего механизмы неотвратимости дисциплинарной ответственности за неправомерные служебные действия. И это при всем том, что чиновники являются основными субъектами, проводящими административные реформы, а современное российское административное право создано преимущественно именно государственной администрацией. Зная и понимая это, высшей политической власти следует тщательно выбирать адекватные средства проведения административных преобразований.

Приходится признать, что современная административная реформа в России, к сожалению, не может в достаточной степени опереться на административно-правовую доктрину, что категории и принципы административного права практически не учитываются при принятии тех или иных управленческих решений, при выборе будущей модели государственной администрации. И все же, поскольку сами меры по реформе государственного аппарата реализуются при помощи административного нормотворчества, при помощи административной деятельности государственной комиссии, административное право не может не участвовать в этом процессе. Однако использование административно-правовой теории возможно только при соблюдении ряда условий. Во-первых, комиссия по административной реформе и сформированные ее рабочие группы должны включать соответствующих специалистов. Во-вторых, принимаемые решения должны проходить независимую научную экспертизу, как правило, не в одном научном учреждении. В-третьих, нельзя ограничиваться только доктринальным анализом проектов нормативных актов – куда более существеннее проведение комплексных научных экспериментов, позволяющих установить более или менее точное значение той или иной функции или полномочия, выяснить, как оно будет изменяться при переходе в другой правовой режим функционирования. Задача по определению судьбы пяти тысяч управленческих функций не может быть решена в один прием – это задача на десятилетия.

Если обратиться к текстам указов Президента РФ о мерах по проведению административной реформы, положению о Правительственной комиссии по проведению административной реформы, то в них выделяются две основные цели – повышение эффективности деятельности системы исполнительной власти и создание благоприятных условий для развития предпринимательской деятельности. Рассмотрим каждую из них.

Эффективная исполнительная власть как цель административной реформы

Повышение эффективности деятельности исполнительной власти – фактор, актуализирующий административную реформу изнутри. Инициируется он самой исполнительной властью, ею же оценивается, она же выбирает средства и объем проводимых реформ, и она же констатирует их завершение и общую итоговую оценку. Направления совершенствования деятельности государственной администрации определяются главой государства. На сегодняшний день это:

• исключение дублирования функций и полномочий федеральных органов исполнительной власти;

• организационное разделение функций регулирования экономической деятельности, контроля и надзора, оказания государственных услуг, управления государственным имуществом;

• оптимизация деятельности территориальных органов федеральной исполнительной власти;

• разграничение полномочий между федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов РФ.

Современная административная реформа объективно предопределена тремя факторами: а) изменением конституционных основ государства, формы государственного устройства и формы правления, провозглашением принципов федерализма и местного самоуправления; б) экономическими преобразованиями, построением рыночной, либеральной экономики, изъявшими из сферы государственного управления сотни тысяч субъектов и объектов воздействия – предприятий, учреждений и организаций; в) совершенствованием нового механизма функционирования публичной администрации, которая то сжимается, то расширяется, пытаясь найти адекватное для себя место, соответствующее ее предназначению в условиях новой для страны политической и экономической системы.

Безусловно, административная реформа не должна ограничиться анализом функций государственных органов, их классификацией или систематизацией, а также определенным упорядочением деятельности кадрового состава этих органов. Начинать необходимо с уяснения того, какое место должна занять публичная исполнительная власть в обществе, какую социальную роль она должна выполнять, что должно выступать правовой основой ее деятельности, какие правовые принципы должны лежать в основе функционирования государственной администрации.

И структура, и функции органов исполнительной власти – вопрос второстепенный. Первостепенное значение имеет приемлемость для общества принимаемых публичной администрацией решений. Это, на наш взгляд, является ключевой проблемой. Как создать ясные, прозрачные, эффективные механизмы принятия публичной администрацией правовых актов, как обеспечить соответствие административных актов целям и принципам существующего законодательства, как обязать должностных лиц при осуществлении управленческих действий во главу угла ставить соблюдение конституционных прав граждан? Над этими вопросами бьются лучшие мировые умы. До конца их так и не смогла решить ни одна страна. С точки зрения инструментального подхода мы созрели до понимания необходимости создания института административных процедур, то есть внедрения в порядок принятия решений определенных стандартов процессуальных форм. Однако одним принятием закона об административных процедурах дело не сдвинешь – процессуальные формы потребуют качественно иного правоприменителя, которого за пять лет не воспитаешь. Мы почти созрели до понимания необходимости создания специального механизма судебного контроля за деятельностью публичной администрации – механизма более затратного, чем контроль со стороны судов общей юрисдикции, более сложного, чем существующий в ГПК и АПК, но зато в наибольшей степени приспособленного для подведения под действия должностных лиц конституционных основ правового государства.

Создавая новую теорию эффективного публичного администрирования, мы должны избежать другой ошибки, которая сегодня нередко наблюдается, – построение государственного управления по принципу частного менеджмента. С критериями эффективности частного менеджмента пытаются подходить к качеству деятельности государственных служащих. Принципы управления частными компаниями пытаются переложить на федеральные министерства. Вы спросите, чем же опасен министр-менеджер? Ответы неоднократно давались в мировой юридической, философской, социологической литературе. Министр-менеджер не способен проводить взвешенную государственную политику, поскольку такие категории, как общественная польза, общественная безопасность, национальные интересы, конституционные прерогативы, не являются его внутренними регуляторами, не образуют мотивацию его поступков, мешают ему эффективно, с наименьшими затратами достигать желаемого результата. Government и management хотя и обладают общими признаками и очевидно опираются на ряд общеуправленческих принципов, все имеют различную социально-философскую основу, различные исходные начала своей деятельности и, соответственно, инструментарий для своего урегулирования требуют различный. Интерес в этом смысле представляют обширные научные исследования, проведенные в США, в результате которых выявлены значительные различия в деятельности государственных и частных менеджеров. По большинству показателей, начиная от временной перспективы, измерения результатов деятельности, открытости для общества, соотношению методов убеждения и принуждения, воздействия со стороны государственных органов, эти два вида администрирования существенно различаются (см., например: Эллисон Г. Государственный и частный менеджмент: являются ли они похожими по существу во всех второстепенных моментах/Классики теории государственного управления: Американская школа. М., 2003. С. 499–523).

Следовательно, при решении вопросов о том, какие сферы государственной деятельности могут быть переданы в руки частного управления, оценке подлежит совокупность факторов и обстоятельств, среди которых сложности с финансированием не должны быть определяющими. Особенно когда речь идет о контрольно-надзорной деятельности. Сфера государственного контроля за экономикой – тема отдельного, большого разговора. Он касается и видов органов, их полномочий, средств взаимодействия между собой, объема этого контроля. К примеру, есть серьезные опасения за функционирование системы государственного управления земельными ресурсами, после того как правительство включило в план приватизации государственные землеустроительные организации. Но даже передав те или иные функции в частные руки, государственный контроль за их осуществлением должен сохраняться.

Административная реформа и развитие предпринимательской деятельности

Собственно экономический фактор проводимой административной реформы состоит в том, чтобы ограничить вмешательство государства в экономическую деятельность, прекратить избыточное государственное регулирование (иными словами, убрать так называемые «административные барьеры»), а также обеспечить развитие системы саморегулируемых организаций в области экономики. Это и есть, по мнению политической власти, те социально-экономические результаты, которые ожидает бизнес-сообщество.

Очевидно, что российский слой предпринимателей является самым активным потребителем услуг публичного администрирования и в то же время самым востребованным объектом государственно-властного воздействия, начиная от контрольно-надзорных мероприятий и заканчивая привлечением к различного рода публично-правовой ответственности. Естественно, что бизнес-сообщество на определенной ступени развития начинает активно лоббировать преобразования в государственном аппарате, пытаясь получить от государства такой же уровень публичных услуг, какой оно привыкло получать в сфере предпринимательской деятельности. Конечно, эти услуги несопоставимы по объему и значению, но речь сейчас о другом – о степени защищенности предпринимателя, о прогнозируемости публичного администрирования, о его прозрачности и открытости для общества. Правила игры на рынке и правила игры с государством конечно же различаются, но и в тех и в других хозяйствующий субъект желает видеть себя именно полноправным участником правоотношений, с взаимной корреляцией прав и обязанностей, а не безликим объектом управленческого воздействия, вынужденным терпеть все, что исходит от публичной власти.

Отрадно отметить, что предпринимательская деятельность в самых различных своих формах уже предопределила появление на свет ряда очень важных нормативных правовых актов, внесших значительный вклад в совершенствование системы публичного администрирования. Многие административные властеотношения были «вырваны» из объятий ведомственного нормотворчества и подняты на уровень законодательной регламентации. Речь идет о правовых режимах государственной регистрации, лицензирования, сертификации, аккредитации. Большое значение имеет федеральный закон о защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в сфере государственного контроля и надзора. И наконец, включение юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в качестве самостоятельных субъектов административных правонарушений, а также наделение арбитражных судов компетенцией по рассмотрению данной категории споров существенно преобразили лицо административно-деликтного права, которое теперь представлено не только «физиономией» мелкого хулигана, но и вполне благопристойным ликом предпринимателя, неправильно применяющего контрольно-кассовую технику. А поскольку мелкий хулиган никогда не задумывался о том, что проверять его может только определенное должностное лицо, а не любой человек в форме, что его не известили надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, что ему не разъяснили надлежащим образом его права и обязанности, то и административное право этими проблемами не занималось. И хотя процессуальные нормы КоАП изменились не столь уж радикально, появление в административно-деликтных правоотношениях индивидуальных предпринимателей и юридических лиц заставило науку и правоприменителя серьезно заняться вопросами административно-деликтной вины и малозначительности, длящегося правонарушения и последствиями пропуска процессуальных сроков, установленных для защиты права.

Вполне возможно, что мы являемся свидетелями очередного витка истории – в свое время, во второй половине ХIХ века, развитие рыночных, экономических отношений привело к политике либерализма и изменило само понятие государственного воздействия на общество, потребовало заменить инструментарий полицейского государства и полицейского права на соответствующие либеральному духу средства цивилизованного публичного администрирования. Весь вопрос в том, понимают ли масштаб задач сегодняшние отцы-реформаторы? Или они полагают, что реформа состоится, а следовательно, их миссия будет выполнена, если осуществить передачу некоторых государственных функций в частные руки (например, техосмотр автотранспорта) и ликвидировать (попутно создавая) пару-тройку федеральных органов исполнительной власти? Вполне возможно, что создание даже одного нового органа исполнительной власти – это реформа для какого-нибудь небольшого европейского государства. Россия этого даже не заметит, хотя дело, естественно, не в этом.

Следует сказать несколько слов и о теории «приватизации государственных функций». Передача отдельных государственных функций в частный сектор практиковалась и до настоящего времени осуществляется в большинстве современных развитых государств. Правда, основания, мотивы и механизмы реализации таких решений существенно отличаются. При всем их разнообразии можно все же указать основные факторы, которые учитывались при решении этих вопросов. Во-первых, подлежала оценке возможность реализации той или иной функции без государственно-властного полномочия, без механизма государственного принуждения. Во-вторых, проявлялась забота о том, чтобы не нарушить интересы государственной и общественной безопасности, сохранить должный уровень гарантий конституционных прав. В-третьих, оценивалась экономическая составляющая, сопоставлялись возможности государственного и частного секторов экономики наиболее эффективно, с наименьшими затратами выполнять ту или иную функцию. Однако экономическому фактору никогда не отдавалось предпочтение.

Не меньшее значение имеет правовой механизм приватизации государственных функций, позволяющий публичной администрации сохранить за собой контрольные полномочия, корректировать при необходимости практику их осуществления. Вряд ли общество заинтересовано в том, чтобы государство полностью устранилось от ответственности за надлежащее выполнение приватизированных государственных функций. В современном российском публичном праве такие механизмы пока отсутствуют – очевидно, что речь должна идти в том числе и о создании полноценного института административного договора, и о создании институтов публичных юридических лиц, действующих в рамках смешанных публично-правовых и частноправовых режимов. Не следует сбрасывать со счетов и такие сдерживающие процесс приватизации государственных функций факторы, как коррупция, отсутствие развитых элементов гражданского общества, незавершенность реформы судебной власти, и т. п.

В свое время основатель американской школы государственного управления Вудро Вильсон написал: «В государственном управлении так же, как и в добродетели, самым трудным оказывается совершенствование». Государственное управление в России никогда не отличалось стабильностью, завершенностью, эффективностью, открытостью. В силу самой природы исполнительной власти она представляет наибольшую сложность для модернизации, упорядочения, системных преобразований. Слишком велика инертность управленческих механизмов, слишком разделены интересы должностных лиц и граждан, чрезмерно велика сила сопротивления аппарата в борьбе за свои прерогативы и привилегии. Ну что ж, тем энергичнее политическая власть обязана взяться за решение исторической для России задачи, тем дольше народ будет поминать добрым словом истинных реформаторов. Лишь бы они были готовы воспринимать общественную поддержку и хорошо аргументированную общественную критику.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право