На главную Написать письмо

Анотация

В представленной статье обозначена проблема отсутствия специального законодательства для правового регулирования возмездных медицинских услуг. Автором продемонстрированы примеры невозможности применения существующего Закона «О защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению медицинской помощи в связи со спецификой самого объекта этих отношений – жизни и здоровья граждан.

Ключевые слова

Медицинская услуга, сроки, качество, гарантии, пациент, потребитель, частная медицина.

 Применение Закона РФ «О защите прав потребителей» для регулирования возмездных медицинских услуг

Е. С. Салыгина, аспирант кафедры предпринимательского права УрГЮА 
Email: info@salygina.ru

Закон РФ от 7 февраля 1992 года № 2300‑1 «О защите прав потребителей»1  на сегодняшний момент, по признанию многих юристов-практиков, является одним из самых эффективных и действующих на территории РФ. Закон регулирует обширную сферу гражданско-правовых отношений по перемещению благ (товаров, работ, услуг) от коммерческих организаций – продавцов, изготовителей, исполнителей – к гражданампотребителям.

Среди всех существующих видов этих отношений, пожалуй, наибольшее значение начинает приобретать сфера оказания платных медицинских услуг. Для коммерческой медицины в этой связи встал вопрос: как урегулировать отношения с пациентом таким образом, чтобы, с одной стороны, обеспечить право граждан на качественную медицинскую помощь (право, предусмотренное ст. 41 Конституции РФ), с другой – защитить свои интересы как коммерческой организации, стороны договора на платные медицинские услуги, с третьей – оправдать свое существование как коммерческой организации, нацеленной на получение прибыли.

Решая вторую задачу, коммерческая медицина столкнулась с тем, что на сегодняшний день в Российской Федерации существует лишь один комплексный нормативный акт, регулирующий предоставление платных услуг потребителям, – Закон РФ «О защите прав потребителей» (далее по тексту – Закон). При всех плюсах этого закона, он не дифференцирует правовое регулирование услуг в зависимости от их разновидностей – будь то образовательные услуги, бытовые услуги, консультационные или медицинские. Результатом такого «общего» регулирования стало то, что у нас юридически приравнены помывка окон (как услуга) и рождение ребенка в частном роддоме (комплекс услуг по принятию родов).

Несколько примеров объективной невозможности применения положений Закона РФ «О защите прав потребителей» хотелось бы привести в этой статье.

1. Согласно ст. 27 Закона исполнитель обязан оказать услуги в срок, установленный Правилами оказания отдельных видов услуг. Если такими правилами срок не предусмотрен, то срок устанавливается в договоре с потребителем. Правила предоставления платных медицинских услуг населению медицинскими учреждениями2  не содержат примерных сроков оказания медицинских услуг, но в п. 11 также оговаривают, что предоставление платных медицинских услуг оформляется договором, в котором регламентируются условия и сроки их получения.

Если говорить об установлении сроков оказания медицинских услуг, то четких, однозначных сроков, определяемых датой или промежутком времени, как того требует ч. 2 ст. 27 Закона, в медицине быть объективно не может. Во-первых, срок оказания услуг часто зависит от времени обращения пациента к исполнителю (в клинику), то есть срок начала оказания услуги определяется индивидуально заказчиком при его обращении в клинику. Во-вторых, любой человеческий организм является уникальной биологической системой, в которой все процессы протекают индивидуально, следовательно, предсказать результат медицинских вмешательств, манипуляций не всегда возможно (общеизвестный факт, что реабилитация после травм у разных людей протекает по‑разному – кому‑то требуется больше времени, кому‑то меньше). При этом, согласно ч. 5 ст. 27 Закона, в случае нарушения установленных сроков оказания услуги исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку в размере трех процентов цены оказания услуги. Представим ситуацию, когда пациент заключает с клиникой договор на ортодонтическое лечение (установление специальных замков - брекетов на обе челюсти в целях коррекции или исправления зубной дуги) – при заключении договора исполнитель в лице лечащего врача поясняет, что объективно может быть обозначен только ориентировочный срок лечения, как правило, полтора-два года. Представим, что лечение продлевается на месяц в связи особенностями челюстно-лицевого строения человека. С точки зрения Закона потребитель в этом случае имеет право взыскать с исполнителя неустойку в размере 90 % (!!!) стоимости оказанной ему услуги. Как видим, ситуация абсурдна – как точки зрения принципа разумности (невозможно установить четкие сроки для услуги, результат которой невозможно однозначно предсказать), так и с точки зрения принципа справедливости (исполнитель несет ответственность при полном выполнении своих обязательств, потребитель помимо запланированного результата услуги получает еще и право на некоторое материальное возмещение).

С точки зрения автора, в договорах на оказание медицинских услуг можно и органично обозначать начало срока оказания услуги указанием на событие, которое неизбежно должно произойти (ч. 2 ст. 90 ГК РФ), – момент обращения пациента в медицинское учреждение – это, как минимум, защитит бизнес от претензий Роспотребнадзора. Дальнейшие же сроки обозначать ориентировочно, информировать о них потребителя, а также информировать о необходимости их продления, обосновывая такое решение, – по крайней мере, такой подход полностью согласуется со ст. 10 Закона об информировании потребителей обо всех свойствах оказываемых услуг, а также ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»3 (далее по тексту – ФЗ № 323).

Еще один момент, связанный со сроками: согласно ст. 30 Закона случае обнаружения недостатка выполненной работе (оказанной услуге) недостатки должны быть устранены в разумный срок, назначенный потребителем. Норма эта касается комплексных договоров на медицинскую помощь, содержащих в себе как признаки работ, так и признаки услуг (примером является стоматологическая помощь, рамках которой имеются и работы, и услуги). Во-первых, непонятно, почему речь идет не о согласовании сроков устранения недостатков обеими сторонами, а о назначении срока потребителем – то есть одной стороной договора. Несмотря на то, что договор на оказание медицинских услуг является публичным по смыслу ст. 426 ГК РФ, к нему применяются общие принципы договорного регулирования, том числе равноправие сторон до‑ говора, свобода определения договорных условий. Кроме того, применяемый термин «назначение», с точки зрения автора, неуместен в сфере гражданско-правовых отношений. Во-вторых, непонятно также, каким образом потребитель, не обладая специальными знаниями о свойствах и характеристиках оказываемых услуг (и Закон признает это в ч. 4 ст. 12), может установить разумный срок для устранения недостатка оказанной медицинской услуги (работы).

2. Сложным остается вопрос о качестве медицинской услуги: как его определить, каковы критерии, как гарантировать. В конечном счете, это вопрос того, за что конкретно платит потребитель, заключая договор на медицинскую услугу.

Согласно ст. 4 Закона качество услуги должно определяться в договоре, при отсутствии условий о качестве услуги в договоре услуга должна соответствовать обычно предъявляемым требованиям. Что такое – обычно предъявляемые требования в медицине? Не ясно. ФЗ № 323 ст. 2 дает определение качества медицинской помощи: это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов лечения, а также степень достижения запланированного результата. И здесь возникает главный вопрос: в какой степени можно говорить о результате как о характеристике качества медицинской услуги, и услуги вообще.

В 2007 году Конституционный суд РФ высказал свою точку зрения по этому вопросу в Постановлении № 1‑П от 23.01.20074. В частности, было указано, что «определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета до‑ говора возмездного оказания услуги достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе, в силу объективных причин». Конституционный суд, с точки зрения автора, совершенно справедливо отсылает нас к специфическому предмету договора услуг – действиям, результат услуг потребляется в процессе их оказания, не осязаем, нематериален, в значительной степени зависит не только от усилий и действий исполнителя, но и от действий заказчика. Ярким примером того, что критерием качества медицинской услуги не может быть степень запланированного результата, являются медицинские услуги по экстракорпоральному оплодотворению: средний процент успешности данной медицинской процедуры составляет около 35 % и зависит от множества факторов. При этом никому не придет в голову в случае неудачи (отсутствия беременности) предъявлять требования о возврате суммы, уплаченной за медицинскую услугу, потому что исполнитель сделал все от него зависящее, чтобы результат наступил. Таким образом, качество медицинской услуги должно определяться не степенью достижения результата, а соблюдением порядков и стандартов оказания медицинских услуг.

В тех же случаях, когда результатом медицинской манипуляции является некий осязаемый, материальный результат (любой протез), который в силу своей материальности способен сохранять физические свойства на протяжении определенного периода времени, на этот результат медицинской услуги (работы) может быть установлен гарантийный срок, в рамках которого исполнитель гарантирует его качество.

3. Согласно п. 4 ст. 29 Закона защите прав потребителей в отношении работы, на которую установлен гарантийный срок, изготовитель отвечает за ее недостатки, если не докажет, что они возникли после принятия работы потребителем вследствие действия непреодолимой силы. Понятие непреодолимой силы, или форс-мажора, для потребительского права не определено, применяется общий подход, закрепленный в ч. 3 ст. 401 ГК РФ, – это чрезвычайное, непредотвратимое обстоятельство, которое не зависит ни от одной из сторон.

При оказании медицинских услуг, особенно в стоматологии, нередки ситуации, при которых проведено лечение пациента, соблюдены все стандарты, установлены гарантийные сроки на работы, потребитель уходит из клиники довольный и удовлетворенный – он восстановил свое здоровье. При этом через полгода, например, у потребителя выявляется хроническое заболевание (либо обострение его, о котором он раньше не знал), либо у женщины многоплодная беременность –  то есть возникают комплексные физиологические изменения в организме человека, которые прямо и непосредственно влияют на полученный в процессе лечения результат. Такой потребитель приходит к исполнителю и требует начать перелечивать все по гарантии согласно Закону, то есть бесплатно. Насколько это правомерно и отвечает принципам разумности? Об этих изменениях, состояниях, заболеваниях потребитель-пациент не сообщает, и часто даже не знает о них в момент получения услуг. Данные последствия возникают помимо воли исполнителя и потребителя, они часто не могут быть предотвращены. По мнению автора, здесь как раз возможно говорить о форс-мажорах при оказании медицинских услуг, обусловленных спецификой объекта воздействия.

4. Согласно ч. 3 ст. 16 Закона «О защите прав потребителей» запрещается обуславливать приобретение одних работ (услуг) обязательным приобретением иных работ (услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор услуг, возмещаются исполнителем в полном объеме. Это норма, которую никак нельзя применять в существующем виде к медицинским услугам по следующей причине. Любое лечение предполагает проведение диагностики (комплекс медицинских вмешательств, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения инструментальных и лабораторных исследований в целях постановки диагноза и определения мероприятий по лечению). Таким образом, для точной постановки диагноза могут потребоваться дополнительные инструментальные (например, томография) и лабораторные (например, анализы биологических жидкостей) исследования, которые, естественно, с точки зрения платной медицины имеют самостоятельное законченное значение и стоимость. Но это объективно необходимые исследования, которые обязан назначить исполнитель, чтобы установить диагноз и назначить лечение, за результаты которого он несет в том числе уголовную ответственность. Любое такое назначение на консультацию к смежному специалисту, на анализы, на любые дополнительные исследования может быть расценено потребителем как навязывание ему медицинских услуг, а соответственно, он может потребовать возмещения ему так называемых убытков.

Все перечисленные примеры, а последний – в особенности, показывают, насколько сложна коммерческая медицина (платные медицинские услуги) как предмет правового регулирования, как тесно в ней переплетаются нормы такой комплексной отрасли права, как «медицинское право» и гражданское (договорное, потребительское) право, насколько сложно находить золотую середину в регулировании данных отношений с тем, чтобы не ущемить права потребителя-пациента, который может потерять самое ценное, что у него есть, – с одной стороны, и права коммерческой медицинской организации, перед которой стоит целых три ранее обозначенных нами задачи – с другой стороны.

В настоящей статье предпринята попытка отразить только один аспект, свидетельствующий о том, что для регулирования возмездного оказания медицинских услуг нужно специальное законодательство, отражающее сложность объекта правового регулирования, к чему давно пришли европейские страны, разработав законы о медицинских договорах. Но даже этот аспект заслуживает, по мнению автора, того, чтобы быть, наконец, освещенным и осмысленным.

 

1 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 15. Ст. 766; 1993. № 29. Ст. 1111; Российская газета, 16 января 1996 г.; 21 декабря 1999 г.; 2001. № 256; 2004. № 246; 2004. № 289; 2006. № 165; 2006. № 233; 2006. № 268; 2007. № 241; 2009 № 226; 2011. № 139; 2011. № 160).

2 Постановление Правительства РФ от 13 января 1996 г. № 27 «Об утверждении Правил предоставления платных медицинских услуг населению медицинскими учреждениями» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. 194.

3 Российская газета. 2011. № 263.

4 Постановление Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 № 1‑П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 5 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В. В. Макеева» // Российская газета. 2007. № 22.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право