На главную Написать письмо

Анотация

В статье предложена попытка описать теоретическую юридическую конструкцию как средство познания при помощи понятия «куматоид».

Ключевые слова

Методология правового исследования, юридическая конструкция, идея конструкции, элемент конструкции и его содержание, куматоид.

 Юридическая конструкция как средство познания

В.Е. Хизов, аспирант кафедры предпринимательского права УрГЮА
E-mail: khizvas@rambler.ru

В специальной литературе достаточно распространенным является представление о юридической конструкции как об одном из познавательных средств юридической науки. Вместе с тем для плодотворного применения юридических конструкций в правовых исследованиях явно недостаточно простого признания их в качестве познавательного средства. Необходима методика, описывающая условия и порядок их применения. В связи с этим в настоящей статье предложена попытка осмысления и обоснования того, как мы, юристы, применяем юридические конструкции в теоретических исследованиях.

I. Предварительные замечания. Прежде чем обратиться к основному вопросу, следует рассмотреть некоторые исходные теоретические положения.

I.1. Юридическая конструкция. Определить понятие «юридической конструкции вообще» достаточно сложно, т.к. юридическая конструкция может быть рассмотрена в разных аспектах: как прием юридической техники, как средство познания (и одновременно как результат применения этого средства, т.е. как теоретическая модель), как единица мышления, как наукометрическая единица и т.д. Задача усложняется еще и тем, что в науке существует устоявшееся деление на теоретические и нормативные конструкции. Таким образом, определение понятия юридической конструкции требует отдельного (и достаточно объемного) исследования. Поэтому в настоящей статье не будет рассматриваться понятие юридической конструкции, а будет лишь дано указание на два атрибутивных признака «юридической конструкции вообще», которые позволяют отграничить ее от смежных правовых явлений. Первый признак, функциональный, связан со способностью юридической конструкции обеспечивать регулятивную функцию права. Второй признак, структурный, связан с характеристикой юридической конструкции как явления сложносоставного, системного. Подробнее об этих признаках – далее, в пунктах 5 и 6 Предварительных замечаний.

I.2. Теоретические и нормативные конструкции. В отечественной юридической литературе эту классификацию обосновал А.Ф. Черданцев. Он назвал нормативными такие конструкции, которые находят закрепление и выражение в нормах права, а теоретическими – такие конструкции, которые используются правовой наукой в качестве метода познания права1. Развивая идеи А.Ф. Черданцева и рассматривая эту классификацию с позиций методологии науки, Н.Н. Тарасов относит нормативные конструкции к объекту правовой науки (т.е. к познаваемой реальности), а теоретические конструкции – к предмету правовой науки (т.е. к создаваемой определенными исследовательскими средствами теоретической модели познаваемой реальности)2. В этом смысле теоретическая конструкция может быть представлена как теоретическая модель нормативной конструкции.

I.3. Теоретические индуктивные и теоретические дедуктивные конструкции. Эта классификация была предложена Д.Е. Пономаревым. Исследуя гносеологические аспекты создания теоретических конструкций, он приходит к следующему выводу: «…в своем генезисе юридическая конструкция возникает посредством идеализации, то есть создания идеального объекта (понятия), либо путем особой индукции от частных посылок (норм позитивного права), либо путем дедукции из общих социорегулятивных принципов (экономических, идеологических и т.д.)»3. Необходимо только учитывать условность этого распределения и понимать, что, помимо идеализации и индукции/дедукции, в процессе построения теоретической конструкции используются также моделирование и аналогия, историко-логический метод, анализ и синтез, абстрагирование, формализация и проч.

I.4. Уровень теоретической конструкции. Метаконструкции. По мнению С.С. Алексеева, уровень юридических конструкций выражает «…степень их общности, абстрактности»4. С позиций гносеологии его утверждение может быть понято следующим образом. Теоретические конструкции, являясь идеальными объектами, могут различаться по уровням в зависимости от уровня (порядка) абстракции, в результате которой они получены. Д.Е. Пономаревым для описания этого свойства было предложено понятие метаконструкции, или «…конструкции, созданные на конструкциях»5.

I.5. Идея конструкции. Пытаясь определить специфику юридической конструкции как технического приема, румынская исследовательница А. Нашищ, со ссылкой на R. Saleilles, F. Geny, J. Dabin, а также на G. Marty и P. Rynaud, пишет о «центральной идее» конструкции, вокруг которой происходит группировка комплекса норм на основе их логического единства6.

Представляется верным искать идею юридической конструкции с позиций формально-функционального подхода, т.е. через оценку цели, для достижения которой конструкция создана7. Цель создания юридической конструкции заключается, в первую очередь, в обеспечении регулятивной функции права. Не случайно С.С. Алексеев связывает появление юридических конструкций с появлением «правовых ситуаций», т.е. типовых жизненных ситуаций, требующих правового разрешения8. Иными словами, юридическая конструкция создается с целью разрешения определенной правовой ситуации и в этом состоит ее центральная идея. Думается, что для достижения обозначенной цели, юридическая конструкция должна обеспечить решение следующего минимального перечня формальных задач: a) задачи по описанию (дескрипции) и именованию (номинации) правовой ситуации; b) задачи по установлению процедур для квалификации правовой ситуации; c) задачи по установлению правовых последствий, наступающих в результате квалификации правовой ситуации; d) задачи по установлению процедур и гарантий для реального наступления правовых последствий. Юридическая конструкция, решая эти задачи, описывает путь от стадии возникновения правовой ситуации до стадии ее благополучного разрешения.

I.6. Элемент конструкции. Конструкция как органическая система. Уже на интуитивном уровне слово «конструкция» настраивает нас на восприятие явления сложного, состоящего из некоторого числа элементов. И действительно, разделение на элементы является сущностным признаком конструкции. Для целей настоящего исследования можно предложить следующее понятие элемента юридической конструкции. Элемент юридической конструкции – это правовая норма, комплекс норм или структурный элемент нормы, которые обособлены на основании задачи, выполняемой элементом в рамках конструкции. Например, задачи описания отдельного признака или отдельной особенности правовой ситуации.

При этом элементы объединены в юридическую конструкцию не произвольным образом. Конструкция как набор элементов представляет собой органическую систему9. Это означает, в частности, что:

a) Элементы по отношению к конструкции и друг к другу занимают соответствующие им места. Так, основой для объединения элементов служит идея конструкции: в конструкцию входят те элементы, которые необходимы и достаточны для реализации ее идеи. Основой для обособления элементов друг от друга служит выполняемая ими задача: каждый элемент в рамках конструкции выполняет самостоятельную задачу.

b) Свойства конструкции в целом не сводятся к сумме свойств ее элементов. Так, каждый элемент в рамках конструкции выполняет определенную задачу, но только конструкция в целом может обеспечить реализацию идеи конструкции.

c) Элемент конструкции относительно самостоятелен. Это значит, что элемент может обладать собственной структурой, уникальными свойствами, а также может оказывать обратное воздействие на конструкцию в целом. Так, элемент может полностью определять способ, при помощи которого реализуется идея конструкции.

I.7. Элемент конструкции и его содержание. С опорой на фундаментальные понятия формальной логики «форма» и «содержание», представляется возможным разграничить [элемент конструкции] как форму и [фактическое содержание элемента конструкции] как содержание. В качестве содержания элемента нормативной конструкции выступают конкретные нормы права, а в качестве содержания элемента теоретической конструкции выступают модели норм права. Для теоретической индуктивной конструкции - это модели, разработанные на основе правовых норм, входящих в соответствующие ей нормативные конструкции. Для теоретической дедуктивной конструкции – это модели, разработанные на основе общих положений той или иной теории.

Исходя из этого, элемент конструкции как форму можно с определенной долей условности свести к задаче, выполняемой этим элементом.

I.8. Стабильность теоретических конструкций. Еще Н.М. Коркунов указывал на относительную устойчивость юридических конструкций в сравнении с часто меняющимися нормами права10. По поводу стабильности теоретических конструкций как «ядра правового знания» Н.Н. Тарасов пишет, что конструкции «…транслируются через эпохи, сохраняя свою ценность независимо от философских картин мира, этических императивов и научных парадигм»11. Это значит, что, не смотря на смену правовых норм и соответствующих нормативных конструкций, теоретические конструкции сохраняются в относительно неизменном виде.

II. Теоретическая конструкция как куматоид. В своих исследованиях юристы достаточно свободно проводят сопоставление между конструкциями разной отраслевой принадлежности (исследования межотраслевых и общеправовых институтов), конструкциями разной национальной принадлежности (сравнительно-правовые исследования), конструкциями разной временной принадлежности (историко-правовые исследования). Ясно, что правовые нормы, входящие в сопоставляемые конструкции, могут отличаться, и потому необходимо выявить то, что является основой для сопоставления.

Здесь нам и пригодится понятие «куматоид». Некоторые окружающие нас явления обладают одним интересным свойством. Составляющее их вещество может постепенно полностью смениться, но в наших представлениях такие явления останутся самими собой. Волна, которая бежит по поверхности воды и постоянно сменяет набор капель, из которого состоит. Живой организм, который в течение определенного периода времени полностью обновляет свой клеточный состав. Корабль, в котором за годы и годы ремонтов не остается ни одной первоначальной детали. Для характеристики подобных явлений М.А. Розов предлагает использовать понятие «куматоид»12. Слово «куматоид» производно от греческого kuma («волна»). Куматоид – это явление, для которого характерно «…относительное безразличие к материалу…» и «…способность как бы «плыть» или «скользить» по материалу подобно волне»13. Явление как совокупность материала может меняться и становиться другим, новым явлением, а как куматоид оно остается все тем же исходным явлением, несмотря даже на полную смену материала. При этом куматоид – не просто поток постоянно меняющегося материала, в нем должен присутствовать инвариант, т.е. некое неизменное организующее начало, которое обеспечивало бы сохранение идентичности между самим куматоидом, сменившим материал, и образом этого куматоида, существующим в наших представлениях. Поэтому М.А. Розов описывает куматоид как «…некоторое устройство памяти, в котором зафиксированы <…> инварианты»14. Указанными свойствами куматоид обладает исключительно в представлениях людей, т.е. в мышлении.

Итак, куматоид – это явление, которое: a) относительно безразлично к смене материала, из которого состоит, так как b) благодаря наличию организующего инварианта сохраняет идентичность своему образу, существующему в представлениях людей.

Все сказанное справедливо и для теоретических конструкций. Понятие куматоида может быть применено не только к объектам материального мира, но и к идеальным объектам. И теоретическая юридическая конструкция среди них – образцовое явление, поскольку, как уже писалось выше, ее характеризует достаточно высокая степень устойчивости. В процессе воспроизводства теоретической конструкции в юридическом мышлении, а также в процессе закрепления соответствующих ей нормативных конструкций в правовых актах с необходимостью сохраняются только элементы теоретической конструкции и объединяющая эти элементы идея, а вот фактическое содержание элементов вполне может меняться. Таким образом, для теоретической конструкции как куматоида в качестве организующего инварианта выступают идея конструкции и объединенные на ее основе элементы, а в качестве изменяющегося материала – содержание этих элементов.

При таком подходе допустимо описать теоретическую конструкцию как систему, состоящую из устойчивого набора элементов, безразличных до определенной степени к своему содержанию.

III. Теоретическая конструкция в правовом исследовании. Конечно, предложенный подход актуализирует лишь один из аспектов в понимании юридических конструкций, так как применим только к теоретическим конструкциям высокого уровня, метаконструкциям. Однако данный подход дает методологическое основание для использования теоретической конструкции как познавательного средства в процессе решения конкретной исследовательской задачи. Например, при изучении межотраслевого правового института, при проведении историко-правового и сравнительно-правового исследования. То есть в тех случаях, когда необходимо провести сопоставление между разными юридическими конструкциями (как теоретическими, так и нормативными), связав их общей теоретической конструкцией.

По критерию предмета исследования подобные изыскания достаточно отчетливо разделяются на три этапа:

1) «Формальный». На этом этапе работа с конструкцией будет требовать выявления ее устойчивых элементов, без оценки их фактического содержания. Исследование здесь направлено преимущественно на изучение формы и практически не затрагивает конкретные нормы права. Именно на этом этапе применяется теоретическая конструкция, мыслимая как куматоид. Исследователь, отталкиваясь от определенной правовой ситуации, формулирует для себя в первом приближении идею теоретической конструкции и ставит требующие решения задачи. Исходя из этих рабочих представлений, он выявляет элементы, необходимые и достаточные для реализации идеи. Несущественные, изменчивые и случайные элементы при этом могут быть отброшены. Полученный набор элементов служит основой для сопоставления различных конструкций между собой.

2) «Содержательно-догматический». На этом этапе происходит работа непосредственно с содержанием элементов конструкции, т.е. с конкретными нормами права и моделями норм. Исследователь определяет, чем отличаются и в чем сходятся нормы, входящие в соответствующие друг другу элементы сопоставляемых конструкций: он рассматривает то, в каких нормативных актах эти нормы были закреплены, как эти нормы были сформулированы, какие приемы юридической техники для этого использовались и т.д. Но самое главное, на этом этапе определяется то, каким способом в сопоставляемых конструкциях была реализована идея конструкции и решены стоящие перед ней задачи

3) «Содержательно-философский». На этом этапе происходит работа с содержанием элементов конструкции с учетом ценностной характеристики этого содержания. Исследователь определяет, какие социальные, экономические и культурные факторы сопутствовали процессу создания норм, входящих в соответствующие друг другу элементы сопоставляемых конструкций: он выявляет то, какой системой ценностей и императивов руководствовался субъект нормотворчества, чьи интересы отстаивал и т.д.

Обычно в ходе правового исследования подобное разделение на этапы не проводится, а если и проводится, то неявно и едва ли подвергается рефлексии самим исследователем. Вместе с тем это разделение имеет принципиальное значение, так как каждый этап предполагает применение своих средств познания. Например, на первом этапе следует отдавать приоритет инструментарию формальной логики15, а на втором – деонтической логики16. Четкое понимание предмета исследования и, как следствие, выделение самостоятельных этапов исследования устанавливает требования в плане выбора средств познания, алгоритмов их применения, способов оценки полученного результата.

 

1 См.: Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993. С. 150 и след.

2 См.: Тарасов Н.Н. Юридические конструкции в праве и научном исследовании (методологические проблемы) // Рос. юрид. журнал. 2000. № 3. С. 28 и далее.

3 Пономарев Д.Е. Генезис и сущность юридической конструкции: Дисс. …канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 9. Подробнее об индуктивных и дедуктивных конструкциях смотри там же. С. 87–109.

4 Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2002. С. 252.

5 Пономарев Д.Е. Указ. соч. С. 9–10. Подробнее о метаконструкциях смотри там же. С. 127–128.

6 См.: Нашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника. М., 1974. С. 213 и след. См. также: Лукич Р. Методология права. М., 1981. С. 276.

7 Следует отметить, что возможен и другой подход, согласно которому идея конструкции определяется не формально (через цель), а содержательно (через способ достижения этой цели). Здесь важно не только то, «что» достигнуто, но и то, «как» это достигнуто. Такой подход применим в первую очередь к инженерным конструкциям.

8 См.: Алексеев С.С. Право на пороге нового тысячелетия: Некоторые тенденции мирового правового развития – надежда и драма современной эпохи. М., 2000. С. 24–41.

9 Подробнее о понятии органической системы и о применении этого понятия в правовых исследованиях смотри: Сырых В.М. Логические основания общей теории права: В 2 т. Т. 1: Элементный состав. – 2‑е изд., испр. и доп. М., 2001. С. 56–61, 456–457.

10 См.: Коркунов М.Н. Лекции по общей теории права. СПб., 2004. С. 421.

11 Тарасов Н.Н. Указ. соч. С. 30.

12 См.: Философия науки и техники: Учеб. пособие. / В.С. Степин, В.Г. Горохов, М.А. Розов. М., 1995. С. 80–89. См. также посвященную обсуждению этого понятия дискуссию в журнале: Эпистемология и философия науки. 2006. т. VIII, № II. С. 54–92.

13 Философия науки и техники. С. 82.

14 Там же. С. 84.

15 Здесь «формальная логика» как наука, которая исследует логические формы, взятые в отвлечении от конкретного содержания входящих в них утверждений. См., напр.: Формальная логика. Л., 1977. С. 5–9; Ивин А.А., Никифоров А. Л. Словарь по логике. М., 1997. С. 153; и др.

16 Деонтическая логика – раздел логики, объединяющий множество «логик» и посвященный исследованию логической структуры и логических связей нормативных высказываний, в том числе высказываний, содержащихся в правовых нормах. Деонтическая логика существенно отличается от «привычной» формальной логики. Так, деонтические высказывания в отличие от суждений формальной логики не обладают значениями истинности/ложности. Также, наряду с традиционными для формальной логики логическими связками (импликация, отрицание, конъюнкция и проч.), деонтическая логика использует свои особые операторы: «Разрешено», «Запрещено» и «Обязательно» (обозначаемые как P, F и O соответственно). О деонтической логике на русском языке смотри, например: Ивин А.А. Основные проблемы деонтической логики. М., 1968; Пошкявичус В.А. Некоторые юридические проблемы деонтической логики // Применение математических методов и вычислительной техники в праве, криминалистике и судебной экспертизе (материалы симпозиума) – М., 1970. С. 44–46; Он же. Применение математических и логических средств в правовых исследованиях. – Вильнюс, 1974. С. 178–212; Черданцев А.Ф. Указ. соч. С. 26 и след.; Ивин А.А., Никифоров А.Л. Указ. соч. С. 77–2; и др.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право